В 28 лет он пошел на гору У Тай, чтобы остаться там и Медитировать, но не выдержал сурового климата и вернулся в столицу. Однажды он вскарабкался на пик горы Пан Шань, где встретил отшельника, отказавшегося с ним говорить. Однако он остался в пещере со своим безмолвным хозяином. Однажды Хань Шань вышел на обычную прогулку. Внезапно его лоб словно взорвался с громким шумом, подобным грому, и его окружение полностью исчезло. Это состояние пустоты продолжалось около получаса. Постепенно он снова почувствовал присутствие своего тела и ума и стал опять сознавать окружение. Он испытал исчезновение тела (потерю веса) и блаженство, которое нельзя было описать словами.
Отшельник заговорил и предупредил его, что состояние, которое он только что испытал, было лишь Просветлением "формы", к которой не следует привязываться (Учитель Хоу Юн также советовал своим ученикам не толкать Хуа-тоу вниз в живот, чтобы избежать дурного влияния 5 органов чувств). Из столицы он вернулся к горе У Тай через монастырь Шао Линь, где однажды останавливался Бодхидхарма, а также Хо Дунь, осмотревший резьбу печатных блоков для издания Чжао Луня с комментариями – трактата, написанного известным Учителем Шэнь Чао, главным учеником и помощником Кумарадживы в его трудах по переводу Индийских Сутр на китайский язык.
Хань Шань все еще не имел полной ясности относительно Учения о неизменности всех явлений, но после прочтения этого трактата еще раз внезапно пробудился к Глубокому Учению. Он встал со своего ложа медитации и пошел к алтарю Будды; заметив неподвижность повсюду, поднял штору, но листья, кружившиеся на ветру, казались неподвижными. С этого момента все его сомнения относительно рождения и смерти исчезли. Ему было 30 лет. Тоща он пошел на гору У Тай, чтобы медитировать там, но сначала почувствовал помеху громко ревущей воды, которая стремительно неслась вниз с горы. Однако он вспомнил рассказ о Полном Просветлении Авалокитешвары посредством способности слышать и пошел к деревянному мосту, где и сел для медитации. Шум очень мешал, но с помощью своего заостренного сосредоточения, через долгое время, он слышал его только тогда, когда ум был потревожен мыслями. Внезапно его тело исчезло, и он больше не слышал шума воды. Однажды после еды, когда он стоял, внезапно вошел в Самадхи, и его тело и ум исчезли и были заменены обширным блеском, подобным круглому зеркалу, в котором появились окружающие его предметы. Он почувствовал себя легко в этой ясности, не встречая никакой помехи извне. Он был один и не знал, как долго находился в состоянии Самадхи. И когда вышел из него, очаг его был покрыт слоем пыли.
Он открыл Шурангаму Сутру, чтобы проверить Пробуждение. Вскоре после этого он заболел болезнью Чань и освободился от нее после, просидев в медитации 5 дней и ночей подряд. После этого он испытал неописуемое блаженство. У него было много переживаний, но 2 из них имели особое значение. В каждом он сидел со скрещенными ногами, лицом к лицу с другим Просветленным, 40 суток подряд без сна.
(Болезнь Чань возникает после Большого Пробуждения, если Жизненный Принцип не циркулирует свободно через психические центры в теле. Медитирующий тогда охвачен непреодолимым желанием танцевать, прыгать, жестикулировать, мычать, болтать и странно вести себя без видимой причины. Слова приходят к нему бесконечной чередой, и их нельзя остановить.)
3. Учитель Сань Фэн (1571-1635).
(Из "Автобиографии Сань Фэна" – "Сань Фэн Хо Шань Нэн Пу"). В 30 лет Учитель Сань Фэн уединился, чтобы смотреть в кунан "Все вещи возвращаются к Одному, к чему возвращается Один?" Он упражнялся в этом много дней и ночей без перерыва. В 40 лет он решил жить в молчаливом уединении с другим монахом. Однажды, сев на свою подушку, он сразу же почувствовал головокружение, его вырвало, и он заснул, чувствуя, будто падает в глубокий колодец, не имея возможности за что-нибудь ухватиться. На 5-й день, когда он крепко спал, 2 монаха по другую сторону окна сломали большой бамбук с громким треском, который поразил его, как удар грома. В то же время он увидел распыление пространства, исчезновение Великой Земли, "Я" и вещей (Дхармы), отсутствие значения у Единой Реальности и несуществование следов несовершенства. Все это было вне пределов описания и сравнения. Для него все описания, которые он читал до сих пор, были лишь напечатанной бумагой, поскольку их глубокое, сокровенное значение – вне мысли и слова. Он сидел в этом состоянии целую ночь, которая прошла, как одно мгновение, подобно щелчку пальцами.
В этом состоянии безмыслия он испытал все виды Самадхи и вспомнил древние Кунаны Чао Чжоу: "В Цзин Чжоу я купил одежду, весящую семь циней"; "Старый кипарис"; "Туалетная палка"; "Невеста, едущая на осле, которого ведет ее свекровь"; "Восьмиугольный жернов, вращающийся в воздухе", а так же Кунан Юн Мэна: "Веер, который прыгает на 33-е небо". Если искусно смотреть в эти 6 бессмысленных Кунанов, можно проследить до того, кто говорит о них. Это и есть непосредственное заострение ума.
После этого смотрения он понял, что доказательства и аргументы, удары и крики и т.п. не помогли достичь трансцендентального состояния; что даже изречение Юн Мэна: "Великая Земля полностью свободна от всякого несовершенства" было как раз путем к тому, что находится за пределами слов; он осознал также, что видение однородности было частичным достижением и что существует трансцендентальное Целое, которое можно испытать только в благоприятный момент. Это состояние не описуемо, и тот, кто его достигает, подобен пьющему воду, который один только и знает, холодна она или тепла.
Если Линь Ци не понял Кунана "Дхарма Будды Хуан По", столь малым он был ("Учение Чань и Дзэн", т.II; секта Линь Ци), и если Тэ Шань все еще сохранял сомнение относительно концов языков старых монахов по всей стране (там же, т.1, часть I), как мог крик или удар палкой вызвать осуществление Всеобщего Просветления? Когда его спросили, какое изречение он считал наиболее эффективным, Учитель ответил: "Когда я встал с постели, я наступил на свои тростниковые сандалии и примял их". Самой эффективной вещью является та, которая говорит эти слова или выполняет эту функцию. Если функцию можно проследить до ее источника, то есть до субстанции, то осознание умом "Я" будет возможным. Это – непосредственное заострение ума Бодхисаттвы.
4. Японский учитель Дзэн Инь Юань (Ин-ген).
(Из издания "Палец, указывающий на Луну"). Учитель родился в Сян Чжоу (Со-шу, ныне Камакура) в Японии. Его светское имя Дэн (Фудзивара), он был дворянином. Его рождению предшествовало благоприятное предзнаменование. 30-ти лет он оставил своих родителей, обрил голову и получил полное Посвящение. Тогда он пересек море, направляясь в Китай, где посетил настоятеля У Чена из Тянь Тая. У Чен убедил его повидать Чун Фэна из Тянь My. Последний принял его и позволил стать своим слушателем.
Учитель несколько раз подвергал свое понимание Дхармы проверке Чун Фэна, и однажды китайский Учитель побранил его, говоря: "Как можешь ты быть свободным от уз, если если ты не освободился от органов чувств и их данных". Учитель, удалившись, горько плакал. После этого он не хотел ни есть, ни спать. Чун Фэн почувствовал сострадание, видя его серьезное отношение, и сказал ему: "Ум содержит мириады явлений; когда он заблуждается, то подвержен рождению и смерти, а когда ум Просветлен, то наступает Нирвана. Хотя Самсарическое заблуждение не может быть легко устранено, все же Нирваническое Просветление подобно золотой пыли, брошенной в глаза. Ты должен знать, что Мудрость (Праджня) подобна массе огня, который сжигает все, чего касается. Если ты позволишь возникнуть мысли, которая не возвращается обратно, и можешь сохранить ее в твоем переселении через рождение и смерть, ты будешь в гармонии с Дао. Но перед твоим пробуждением, даже если тысяча Шакьямуни и десять тысяч Майтрей влили бы всю воду из четырех Великих океанов в твой орган слуха, это все еще было бы ложью и заразой, которые находятся вдали от окончательного". Эти слова так напугали Учителя, что у него выступил обильный пот. Однажды он пробудился к пониманию глубокого значения и пришел повидать Чун Фэна, говоря: "Я столкнулся с серебряным холмом и железной стеной и проник сквозь них". Чун Фэн сказал: "Если ты проник за серебряный холм и железную стену, то почему ты приходишь и видишь меня?" (Чун Фэн убеждал Учителя отбросить даже идею о преодолении всех препятствий, чтобы уничтожить его последнюю привязанность.)
Учитель немедленно понял, что подразумевал Чун Фэн. Последний сказал: "Хорошенько заботься о своем пробуждении и старайся сохранить его". (После пробуждения ученик еще должен постепенно обрезать старые привычки, которые накопились в течение времени без начала. Поэтому ученик должен быть очень внимательным, чтобы сохранить "святой плод" и питать его, как говорят учителя.)
