— Дана, я некромантией заниматься буду. Ты же ненавидишь некромантов.
— Я замужем за одним из них. — Тяжкий вздох, и с надеждой: — Ты ведь не живых…?
Отрицательный ответ (эх, нужно было солгать, отстала бы!), и она уже стоит на пороге.
— Одана, кроме шуток, зачем тебе сознание травмировать? Посиди дома, я скоро вернусь.
— Ты столько укорял меня в том, что я не приемлю твоей работы, — так вот, я решила к ней привыкать. Муж и жена — одна душа.
Одана улыбнулась, напряжённо, нервно — волновалась. И не из-за кладбища — главной причиной её страхов был я.
Не желала оставаться одна, в неведении. Как тогда, в ожидании появления Наместника. Думала, что места себе не найдёт — помнила ведь про ультиматум Кадеха.
— Детей, значит, одних оставишь?
— Орфу я уже уложила, а Рэна с Сиром Анже уложит. Они ещё играют. В волшебников, — напряжение ненадолго её отпустило, позволило искренне улыбнуться. — На тебя хотят быть похожи.
— Будут. Ладно, пошли. Будут тебе новые ощущения. Только заранее предупреждаю: никаких обмороков и визгов. Не сможешь — оставайтесь, девушка, дома.
Как же просто сделать женщине приятное. Всего-то девушкой назвал — а для неё комплимент. Будто девушка и красота — синонимы.
Придержав дверь, пропустил жену вперёд.
Думал, передумает, вернётся обратно, но нет, пересиливая себя, свой страх, предубеждения, шла. Я даже проникся к ней уважением. Редкий дар богиня подарила нужной девочке. Такой серьёзной, взволнованной…
Почему-то именно сейчас я ощущал наше родство, то, что это был верный выбор. Спасибо, Тьхери, что не дала разойтись.
Всю дорогу до кладбища я позволял себе подобные нежности. Мысленно, конечно, внешне был спокоен и невозмутим. Не время сейчас. Да и незачем. Все эти сантименты, все слова… Ладно-ладно, знаю, что она хотела бы их услышать, только я не стану.
Но вот и цель нашего недолгого путешествия.
Выбросил из головы всё лишнее, проверил, не следят ли за нами, и вступил на территорию мёртвых. Прошли мы на неё через парадный вход: ради Оданы не стал пользоваться дырой в заборе, а силы на магические пустяки тратить не хотелось.
Молча шагали по тропинке между плитами, тонувшими в пучках травы и зарослях кустарника. Деревенские кладбища все такие, за ними особо не следят.
А жену мне нужно куда-то деть, незачем ей смотреть, как я могилы раскапываю.
Она, вроде, и сама поняла, заозиралась по сторонам.
— Ты духов боишься? Они безобидные.
— Нет. Я их в саду видела. Сир показывал. Он с ними дружит.
— Прекрасно! Значит, поболтаешь с этими бестелесными, пока я занят. Только, пожалуйста, близко не подходи — испугаешься
— Ты будешь кого-то оживлять?
Догадливая моя! Что ещё с киркой можно делать?
Не удержался, подкольнул её и начал осматриваться в поисках подходящего собеседника для Оданы. Их тут много, так и роятся… Но, похоже, жена сама выбрала — помедлив, стараясь подавить волнение (ну да, это не живые люди, но я же сказал, что безобидные, а мне верить можно, теперь можно), протянула пальцы к одной из теней. Молодая женщина.
Ладно, пусть болтают, общие темы найдутся.
Скинув плащ на колени супруге, примостившейся на краешке чьего-то надгробия (смело, однако!), засучил рукава и потянулся за лопатой.
Мне нужна свежая могила, чтобы не осталось следов. Иначе придётся очень аккуратно снимать дёрн. В моём положении осквернение захоронений — смертный приговор. Крестьяне даже думать не станут, кто посмел, на меня укажут.
Местные жители попались на редкость здоровые и сплошь долгожители — никого за последние месяцы не хоронили. Пришлось, в полголоса скрещивая их с любимыми видами нечестии, на время стать ювелиром.
Пока добрался до крышки первого гроба, вспотел. Зато там меня ожидал крепкий мужчина. С чего бы такая уверенность? Да просто я его помню, знаю, что мужика погубил самогон и зимний холод. Проще говоря, напился и замёрз. Для меня — в самый раз. Элоиз тоже понравится.
Извини, ведьмочка, смазливой рожи не обещаю, но ты и к пьяной, поеденной червяками харе привыкнешь, сама не первой свежести.
Отряхнув руки и одежду, открыл крышку гроба и взглянул на то, с чем мне предстояло работать. Определённо, жену нужно отослать подальше — получится классический зомби.
Но мне бы нужен второй, посвежее, с сохранившимся кожным покровом.
— Дан, — удобно, когда умеешь разговаривать мысленно, а тебя слышат. Ага, слышат — вздрогнула, посмотрела на меня из-за кустарника. Только подходить не надо, нюхательную соль в карманах не держу, а иным способом приводить женщин в сознание не умею. — Нет, я не зову, у меня просьба. Почему не вслух? Не хочу, чтобы какой-нибудь припозднившийся пьянчушка услышал. Заодно способности твои тренирую. Найди свежую могилу, весеннюю. Пол не имеет значения.
Готов поспорить, ноги у неё подкосились, а сама она побледнела. Ну, так сама со мной пошла, я не звал. А раз пошла, то помогай.
— Некромант!
Сказано это было тихо, но сколько чувств она в это слово вложила! Презрение и осуждение главенствовали.
Встала и решительно направилась ко мне. Неужели сцену устроит? Опять…
Торопливо водворил крышку гроба на место — для моей же безопасности.
— Ты же говорил, что не любишь эту мерзость, — Одана указала на разорённую могилу.
А самой страшно, ноги трясутся. Дождётся — заставлю копать помогать.
— Иди домой. Я с самого начала говорил…
— Нет. Хорошо, я найду могилу, но дай слово, что ты больше не станешь этим заниматься.
— Может, мне ещё дышать перестать? Буду. Если надо, то всё кладбище перерою. Вперёд, в Лайонг, развод тебе по первому требованию дадут. Опять за старое? Противно находиться рядом со мной, я омерзительная тварь — что там ещё было? Ах да, жертвоприношения. Да, Оданочка, я прекрасно знаю, что делать жертвенным кинжалом, да, я убиваю, да, я якшаюсь с трупами, хотя удовольствия от этого не получаю. В этом-то и вся разница. Но ты же у нас правильная девочка, ты же полагаешь, что тёмная магия противоестественна по определению. Извини, не светлый, не переделаешь. Могла бы понять за все эти годы!
Голос мой постепенно становился всё более раздражённым, интонация повышалась. Вывела она меня из себя, так вывела своим «розовым» воспитанием, что забыл о конспирации. А, и пошла она в задницу, припрётся кто, будет рядом ошиваться, — убью, я на взводе. Мне моя благоверная морали читает, в свою веру агитирует. Вот и пошла бы в жрицы!
— Прости, прости, ты не понял…
— Чего я не понял? Отсутствием мозгов не страдаю. Только ты мне объясни, какого…зачем ты со мной потащилась? Страшно одной дома стало? Так у меня охранных заклинаний полно, попросила бы, ещё одно, специально для тебя поставил. Нет же, ты решила продолжить сеять доброе и вечное, только, увы, это не ко мне. Нечего было детей рожать от кого ни попадя. И от первого бы прекрасно избавилась, деньги бы дал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
