что делать с многочисленными ссадинами и вывихнутым крылом я просто не знала. Поэтому кое-как закутавшись в простыни, я вышла из ванной, уступая место дознавателю.
И, конечно, я всё же привела своё потрёпанное платье в более-менее нормальный вид, устраивая мокрое платье на двери шкафа. Хотя бы избавила его от грязи. Про пятна уж молчу. Надеюсь, оно быстро высохнет. Не хотелось бы постоянно находиться в таком странном виде, как сейчас.
Обед уже принесли, поэтому я тут же накинулась на еду, вспоминая, что она одна из главных средств для восполнения магии и энергии. Конечно, требовался ещё сон, но с этим пока были проблемы. Неизвестно получится ли вообще сегодня поспать, так как я просто за версту чуяла огромные неприятности, и нет, не от дознавателя, а от подозрительных личностей на первом этаже постоялого двора.
Витор взял пример с меня, поэтому вскоре присоединился ко мне за столом, также закутанный в белоснежную ткань. Хотя белоснежность постельного белья была сомнительной, но за неимением лучшего грех было жаловаться. И, кажется, свой костюм он просто прополоснул под водой, так как с него капала мутная грязноватая вода, образуя огромную лужу около шкафа. Мужчина, одним словом. Ничего не может без прислуги или жены.
– Итак, – мужчина окинул меня взглядом, останавливаясь на моём крыле. И кажется он хотел спросить совершенно другое, но, видимо, посчитал это важнее, чем разговор о нашем перемещении сюда. – Что с твоим крылом?
– Вывихнула или сломала, – пожала я плечами, забывшись и зашипела от резкой боли.
– Дай-ка гляну, – мужчина встал и зашёл мне за спину, осторожно касаясь крыла пальцами. И даже при том, что Витор был осторожен, было очень больно. Но я упрямо терпела, сжав зубы и не показывая слабость перед дознавателем. – Вывих, – произнёс он, а после резко дёрнул моё крыло, заставив вскрикнуть от неожиданности и боли. Но эта боль была больше мимолётной, хоть и резкой. Зато стало ощутимо легче, хотя и продолжало болеть, но уже не так.
– Хоть бы предупредил, – поворчала я, не зная, что сказать.
– Я предупредил. Сказал, что у тебя вывих, – мужчина вернулся на место, приступая к еде. – А теперь будь благодарной и поведай мне о нашем попадании в эту глушь.
– Ну, – я замялась, не зная, как рассказать так, чтобы мужчина не обвинил во всём меня. Хотя, это же Витор Ламер. Он всюду ищет подвох. Я всё равно останусь виновной. – Ладно, на теле девушки было оставлено особое заклинание. Если кто-то дотронется до символов, то его ожидает насильственное перемещение неизвестно куда и лишение не только магических сил, но и жизненных. Короче говоря, дотронулся – умер.
Мужчина перестал жевать и внимательно посмотрел на меня, словно видел впервые. И этот изучающий взгляд тёмных глаз мне совершенно не нравился.
– Почему мы живы? – изучающий взгляд сменился подозрительным, не предвещая мне ничего хорошего.
– Потому что коснулись вдвоём. Да и у меня довольно большой резерв магии, не уступающий тебе. Так что одного такого заклинания просто на нас двоих не хватило. Мы оба лишились сил, но в остальном относительно целы и невредимы. И как ты понял, нас переместило в довольно странную точку на огромной высоте. И хотя падали быстро, но я смогла смягчить нам приземление. И мог бы сказать за это спасибо. Мне было бы легче спасти себя и только, – сильно нервничая от накаляющейся ситуации, огрызнулась я. А стоило бы, наоборот, задобрить мужчину, а не раззадоривать ещё больше.
– Мог бы, да не буду. Откуда знаешь про это заклинание? – и голос дознавателя был невероятно холоден.
Всё, Астерия, тебе пришёл конец. Беги!
– Это заклинание из моего мира, – еле слышно ответила я, а после торопливо добавила: – Накладывается с помощью особого оружия. Но неизвестно как он тут оказался. Из моего мира больше никто не мог сюда прийти. Это невозможно. Да и зачем кому-то убивать девушек столь зверским способом? Магии нет, энергия… – я замолчала, понимая, что как раз энергия-то у девушки, наверное, была. Сколько ей было? Уже 21 или ещё нет? Если нет, то…
– Рассказывай кто ты на самом деле, и кто тебя послал? С какой целью! – Витор резко встал и начал обходить стол, надвигаясь на меня. Я вскочила как ошпаренная, понимая, что зачатки доверия от мужчины к моей персоне были потеряны буквально пару секунд назад. Я снова враг.
Я попятилась, спешно обдумывая ситуацию. Я совершенно не знала, что делать и как оправдаться. Ведь я и в самом деле была ни при чём, но и сказать ничего в своё оправдание была не в силах.
– Куда ты вчера хотела сбежать? На встречу с кем-то? Кто ещё в этом мире? Ну! – я пятилась от злющего мужчины до тех пор, пока нога дознавателя не наступила на край простыни, которой я была обмотана. Я даже не заметила, как часть моего наряда размоталась, волочась по полу и оголив ноги до колен. Я попыталась дёрнуть попавшую в плен часть наряда на себя, но мужчина, как будто, и не заметил этого, не позволяя мне совершить задуманное. Всё его внимание было сосредоточено на моём лице, словно дознаватель пытался понять по моему поведению мою причастность к убийству.
– Витор, всё не так. Я совершенно ни при чём! Я не знаю, как это оружие попало в Энергиум. Я лишь ищу здесь вещь. И всё. У меня нет в планах что-то разузнать о вас и донести кому-то. Я вообще не хочу быть вмешана в политические или иные проблемы. У меня своих полно! – тараторила я, всё ещё дёргая ненавистную мне своевольную ткань, которая вдруг решила, что уместно будет оказаться под ногой дознавателя.
Единственным выходом, если мужчина бросится на меня, решив всё же придушить нахалку, это, конечно, выскользнуть из своего временного наряда и сверкая пятками убежать без оглядки. И там уже неважно, что я буду голой. Главное, спастись. Но пока мужчина медлил, словно что-то обдумывая. А я в очередной раз попыталась приложить силы больше, дёргая ткань на себя, да только именно в этот момент мужчина решил поднять ногу. Не удивительно, что я начала падать назад, маша руками во все стороны и пытаясь уцепиться хоть за что-то. И этим что-то оказалась не внезапно протянутая рука дознавателя, а его тога, которой служила такая же простынь, как и у меня.
Я не упала в прямом
