рядом. Да и не обращал на нас никто особого внимания, приняв за влюблённую парочку, постоянно передвигающуюся за ручку. И да, мне это тоже претило, как и Витору, но деваться было некуда. Не то чтобы Витор или я кого-то боялись, хотя, я лично чувствовала себя неуютно без магии, но нужно было поменьше привлекать к себе внимание. Да и с такой лучезарной улыбкой на лице никто никогда не узнавал дознавателя и даже не мог подумать, что это он. Ведь мужчина всегда был хмурый и неприступный словно скала. Сейчас же черты его лица словно разгладились, и мужчина выглядел чуть ли не влюблённым в свою спутницу, то есть меня, и, честно говоря, такой его вид пугал ещё сильнее. Но зато дознавателя было просто не узнать.
– Граница Эйвери и Фархольта. Один из самых коротких, но непопулярных трактов из-за многочисленных нехороших происшествий.
– Каких происшествий? – поинтересовалась я.
– Грабежи, убийства и всё в этом духе. И, к сожалению, этот участок дороги никак не могут поделить между двумя странами из-за какой-то путаницы в старинных документах, поэтому тут, то сразу обе страны патрулируют, то ни одна. И поэтому это место довольно популярно среди преступников. Закон тут действует через раз, – пояснил мне Витор.
– Что ж, я даже не удивлена, что именно сюда нас решили закинуть. Разбейся мы там о камни, никто даже не стал бы разбираться, видимо. Либо затянулось бы это расследование надолго. Умно. Кто-то очень хорошо знает этот мир.
– Да, и это настораживает. Если тоже иномирянец, значит, он здесь уже давно. Непонятно, правда, почему раньше себя не показывал. И какой ему толк от моей смерти или любого другого дознавателя. Напугать? – мужчина на удивление был сегодня очень открыт передо мной, обсуждая произошедшее. Хотя ещё утром не верил ни единому моему слову. Возможно, это был лишь азарт в разгадывании загадок, которые было видно Витор очень любил. Но даже так именно сейчас было приятно обсуждать с мужчиной происходящее. Я даже подумала, что можно простить ему часть пыток, но мужчина умело спустил меня с небес на землю. – Но не думаю, что после того, как я увидел твою истинную форму, меня может что-то напугать.
Я даже опешила на пару секунд, чтобы в следующее мгновение побагроветь от ярости. Да как он смеет? У меня, между прочим, великолепные симметричные рога с золотым напылением. У редкого мирианца бывают такие. А крылья! Да, сейчас они могут заставить лишь плакать, стоит на них взглянуть. Но раньше они были пушистые, идеальной формы и цвета. Иссиня-чёрные с чуть светлее на тон кончиками. А мои насыщенные рыжие волосы! Они идеально сочетаются и с рогами, и с крыльями. Я уже молчу про лицо с гладкой кожей без единой морщинки.
Очень хотелось его стукнуть! Да так, чтоб дурь вся из головы вышла. Но мы были на людях, внимание которых привлечём тут же, стоит мне открыть рот и сказать дознавателю пару ласковых. В общем, я промолчала. Чудом промолчала. Лишь ущипнула себя пару раз за руку, пытаясь привести в чувство после такого «лестного» комплимента.
И хорошо, что нам принесли ужин и дознаватель больше не стал ничего говорить, иначе я могла и сорваться. Лучше воткнуть вилку прямо в кусок мяса, представляя, что это рука, а лучше лицо дознавателя.
И кстати очень даже помогло. Правда, мясо было всё искрошено чуть ли не в пыль, но злость моя поутихла.
Дай мне только вернуться в столицу, я у Несси одолжу пару зелий специально для тебя, грубый, неотёсанный, нахальный, мерзкий дознаватель! Я тебе покажу страшилищу! До конца своих дней будешь ходить и заикаться.
Вот только за своей злостью я совершенно упустила момент, когда к нашему столику подошли трое. И вид мужчин вызывал довольно серьёзные опасения, ведь двое смотрели на Витора с ненавистью, а один на меня с похабной улыбкой. Было понятно, что спуститься на ужин было глупым решением, ведь мы нарвались на неприятности. А когда у меня неприятности, я всегда действую на опережение. Вот и сейчас находясь всё ещё под отголосками чувства злости к дознавателю, я перекинула всё своё негодование на незнакомцев. Не знаю, почему я так поступила, но в лицо бугая с похотливой улыбкой моментально прилетела тарелка с оставшейся на ней едой и искрошенным мясом.
– Да как ты смеешь так смотреть на меня? – вскипела я моментально, вставая и после знакомства с тарелкой, мужчина познакомился ещё и с моей тяжёлой рукой. Опешил не только он, его дружки и, кажется, весь зал, но и Витор, почему-то смотря именно на меня с долей шока и удивления. А ещё, кажется, в его глазах промелькнуло восхищение, но я кинула на мужчину лишь мимолётный взгляд, толком не разобрав, как именно посмотрел на меня дознаватель. Да и некогда было по сторонам оглядываться, ведь после громкой тишины в несколько секунд, раздался возмущённый вскрик:
– Ах ты тварь! Да я тебя сейчас по стенке размажу! – взревел обиженный на меня мужчина, которому совсем недавно досталось от меня и двинулся в мою сторону. Я, опомнившись, взвизгнула и, вскочив со стула, забежала за Витора, который тоже уже поднялся, но пока не решался первым начать драку. А то, что её не получится избежать, было понятно и так. Сомневаюсь, что эти трое просто подошли познакомиться. И я уже даже жалела, что так психанула. Но это дознаватель виноват. Лишь он. Нечего было меня злить!
Не знаю, кто первый нанёс удар, но завязалось невероятное побоище, и я с удивлением обнаружила, что дознаватель не просто так ест свой хлеб. Мужчина с лёгкостью парировал все атаки троих мужчин, раскидывая их в стороны словно пушинки. Я же, понаблюдав за знатным месивом, особенно когда к драке почему-то присоединился весь зал, причём не против нас, а просто между собой, решила помочь Витору. Именно поэтому забравшись на стол, кидала всё, что попадалось под руку в оппонентов дознавателя. Вот только не учла, что своими действиями привлеку их внимание и они решат поквитаться со мной.
Пришлось спасаться бегством, чудом уворачиваясь от дерущихся посетителей постоялого двора, проскальзывая даже между ног у некоторых. И хорошо, что я бежала в сторону выхода, ведь стоит мне чуть изменить траекторию и меня загонят в угол. А так я довольно проворно добралась до двери, вылетая на улицу и несясь во весь опор куда глаза глядят. За мной выбежал лишь один, который и не думал
