Остановившись возле небольшого черного столика, рывком вырвал из кармана правую руку, поставил на лакированную крышку какую-то серебристую полусферу с тремя пупырышками наверху и коснулся ее вкрадчивым, мимолетным жестом опытного карманника.
Полусфера тихо пискнула, и над ней проворно закружили синие, желтые и красные огоньки. Зрелище казалось совершенно безобидным, никто и не шелохнулся.
– Сма-атри суда, первоходок, – хриплым шепотом проговорил «расписной». – И думай быстренько: мю-мезон в третий суперглас или в попу раз?
Он впился цепким и тяжелым взглядом, глаза стали по-настоящему страшными, давящими, но Кирьянов особо не беспокоился: он повидал в жизни всякого, в том числе и таких вот ухарей. К тому же плохо верилось, что даже в соседней Галактике процветают невозбранно классические зоновские «прописки». Как-то не вязалось это с обитаемой, как коммуналка, Вселенной, воинскими уставами и суровым, настоящим полковником во главе здешней «точки»…
Подумав, он сказал миролюбиво:
– Не звони попусту, обер-поручик. Сначала правила растолкуй, а потом уж карты сдавай…
– Ты кому поешь? – страшным шепотом протянул собеседник. Крашеная тетка громко сказала:
– Миша, не выеживайся, не на зоне… Кому говорю? Человек как человек, люблю пожарных, они храбрые…
– Ох-ти, добренькая… – с ухмылочкой сказал «расписной», не оборачиваясь к ней. Одним движением погасил свою блистающую штучку и убрал ее в карман. – Не пидер? Не стукач? Ну, тогда заходи в хату, хата правильная… Держи краба. – Он сунул Кирьянову руку. – Мишь-шя Мухомор, урка потомственный… Держись меня, жизни научу незадорого, спасибо скажешь…
– Сядь, потомственный, – прикрикнула на него фальшивая брюнетка. – Будем знакомы, Константин Степаныч, Рая меня зовут, обер-поручик. Оч-чень приятно!
– Моя звать Жакенбаев, – сказал азиат. – Моя капитана, однако…
Невысокий брюнет встал и раскланялся:
– Кац. Абрам Соломонович Кац, старший капитан. – Он помолчал и добавил горделиво: – Жидомасон.
– В самом деле? – поинтересовался Кирьянов.
– Это я уже к тому, если вы антисемит, – сказал Кац предупредительно. – Если да, вам будет приятно подумать, что эти жидомасоны и сюда добрались, а если нет, так нет… Поскольку я тут единственный еврей, ситуация требует организовать жидомасонскую ячейку… вступить не желаете совершенно бесплатно? Нас уже тогда будет двое жидомасонов, и можно будет строить планы захвата Галактики. Вы себе обязательно подумайте… А это вот, – он указал на соседа с былинной бородищей, – обер-поручик Герасим…
– Ври больше, – прогудел великан (голосище у него оказался под стать фигуре). – Трофим. Будем рады…
– Рек-корд… – сказал Миха Мухомор. – Трохвим аж пять слов подряд произнес, гарантом буду, метеоритный поток хлобыстнет! Ну да, Трофим, а кликуха – Герасим, смекаешь, за что, первоходок?
– Да что ж тут непонятного, – кивнул Кирьянов.
Он не чувствовал на напряжения, ни враждебности. Все прошло нормально – новый человек появился в тесном коллективе, и его, по лицам видно, приняли, малость позубоскалив… Нормально.
– Ну, познакомиться еще успеете, – сказал Шибко. – А пока… Обер-поручик Мухортов, проводите новичка к полковнику.
К немалому удивлению Кирьянова (уже успевшего запомнить здешнюю не особенно и замысловатую систему званий), Мухомор в ответ на распоряжение младшего по званию не выказал ни малейших признаков неповиновения, наоборот, браво вскочил:
– Есть! Пошли, первоходок…
А впрочем, Кирьянов еще недостаточно ориентировался. Прапорщик здесь вполне мог оказаться выше чином поручика, кто их знает…
Они вышли в коридор, и Мухомор живо спросил:
– Точно, пожарный?
– Целый подполковник, – сказал Кирьянов вяло.
– А, ну какая разница… Обвыкнешься. Бывал я на зонах и похуже, точно тебе говорю…
– Тебя что, сюда…
– Да ну тебя, шуток не понимаешь? Нет уж, Костик, я сюда прибыл бесконвойником, что с Мишей Мухомором редко случается. Это я так, фигурально извращаясь… Не ссы, говорю, прорвемся. Жить можно. Правильная зона, точно. Если… М-мать твою чешуйчатую…
Он подтолкнул Кирьянова под локоть и показал глазами куда-то вверх. Прилежно проследив за направлением его взгляда, Кирьянов узрел наверху нечто диковинное: прямо по потолку быстро и ловко перемещалась здоровенная, чуть ли не в метр, ящерица бледно-зеленого цвета, похожая на варана. Она бравенько переступала худыми лапами с широкими присосками, и даже хвост каким-то чудом, вопреки законам гравитации, протянулся параллельно потолку.
Замерев почти над их головами, ящерица, не разевая пасти, протянула нормальным человеческим голосом:
– Честь имею приветствовать, товарищи офицеры.
И, явно не дожидаясь ответа, быстрехонько поползла дальше.
– Видал? – шепотом спросил Мухомор. – Кум, бля, Мюллер… Здешний особист. Так и ползает, зараза хвостатая, то по стенам, то по потолку, хорошо хоть, в жилуху не лезет… Натуральный особист, божусь за гаранта…
– За кого?
– За гаранта, первоходок… Гарантом буду…
– Гарант – это кто?
– Пидоров знаешь? Так гарант в сто раз хуже пидера… Честно, особист.
– А что он делает?
– А ни хрена, – фыркнул Мухомор. – Нечего ему делать, по правде-то говоря – шпионов в Галактике как-то не водится, а чепэ на этом шарике да-авненько не случалось… Просто он по штату полагается, сечешь? А если уж полагается, то будет ползать, пока «точка» стоит. Или пока штат не поменяют. Полгода уже здесь тяну, и вечно он вот так: ползет себе, поздоровается – тут ему ничего не предъявишь, вежливый, падла, – и дальше уползет. Непыльная работенка, я тебе скажу… А вообще, хрен с ним, повезло, что такой достался. Хуманоид, смотришь, был бы хуже, вился бы вокруг по кумовской привычке с прибауточками, в душу бы лез…
– Ну да, – понятливо сказал Кирьянов. – Повезло, что у нас в соседях такой Дон…
– А я что говорю? – хмыкнул Мухомор. – Повезло, бывало и хужей… Ну вот, пришли. Заходи без стука – служебный кабинет, так положено, а если б было не положено, над косяком огонек бы горел, аленький, как цветик в сказке… Ты смотри, не танцуй там, наш полкан – мужик характерный, но справедливый, это я тебе говорю, Мишь-шя Мухомор, а уж я кумовьев и хозяев навидался…
Глава пятая
Господа офицеры
Кирьянов так и поступил: открыл дверь, сделал три шага по направлению к темному полированному столу в форме буквы «Т», остановился по стойке «смирно» и доложил:
– Товарищ штандарт-полковник, обер-поручик Кирьянов прибыл для дальнейшего прохождения службы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
