Талибы почувствовали и другие слабые места власти X. Карзая и иностранного карательного контингента в глубинных районах страны. Так, при помощи партизанских методов талибские группы «наощупь» внедрялись в провинциальные селения, а затем в более крупные населенные пункты, и таким образом шаг за шагом расширяли свой контроль в Афганистане. По оценкам иностранных экспертов и даже американского командования, фактически талибы к концу десятилетия установили свою власть почти над тремя четвертями афганской территории, да и жизнь в Кабуле и других городах оказалась небезопасной. Генерал Стенли Маккристал призвал переориентироваться с военных мер на борьбу с коррупцией, иначе, по его словам, «Талибан» победит в контроле над страной{47}.
В Вашингтоне тоже поняли, что, несмотря на увеличение своего военного контингента, международная коалиция оказалась не в состоянии справиться с талибами (даже при продолжавшихся американских бомбежках талибских баз не только на афганской территории, но и в приграничных районах Пакистана). Поэтому, по утверждению газеты «Лос-Анджелес тайме», было решено изменить тактику в Афганистане путем усиления деятельности ЦРУ на местах: таким образом рассчитывали, что в этой стране секретных агентов будет больше, чем в Ираке во время обострения там боевых действий{48}. Упорство американцев, их борьба «за удержание Афганистана за собой», по словам Фредерика Стара, теоретика «Большой Средней Азии» (от Сибири до северной Индии), объяснялись тем, что США создали на БСВ 19 военных баз. Афганистан же был им нужен, чтобы держать под контролем огромный регион от Средиземного моря до Китая, включая Среднюю Азию и Индостан{49}. Несмотря на все эти меры, Вашингтон тогда так и не решил задачу победить талибов и искоренить «Аль-Каиду».
В ноябре 2009 года политическая ситуация еще более осложнилась. Дело в том, что под давлением критики, указавшей на большие нарушения в подсчете голосов на местах за того или иного кандидата в президенты Афганистана, и в связи с нараставшим недовольством в стране политикой правительства, было принято решение о проведении второго тура голосования между двумя ведущими выдвиженцами на президентский пост: Хамидом Карзаем и Абдуллой Абдуллой. Однако кандидат от оппозиции Абдулла Абдулла сделал внезапный ход — он отказался от участия в новом туре голосования, сославшись на то, что коррупция все равно не позволит достичь справедливой результативности выборов. Тогда X. Карзай был провозглашен победителем президентской гонки в Афганистане. Вашингтон тут же признал легитимность такого финала и подтвердил свою полную поддержку X. Карзаю, а также заявил о своей решимости довести до конца войну с «Талибаном» и «Аль-Каидой». Что касается оппозиции, и тем более талибов, то они не признали такого итога афганских выборов.
Таким образом, противостоявшие политические силы в Афганистане (включая и внешний фактор) не отказались от своих позиций и методов действий в остром взаимном противоборстве за власть в стране и еще более осложнили здесь политическую и военную обстановку. Причем США и Великобритания предполагали значительно увеличить численность своих войск в Афганистане (по информации из правящих кругов указанных держав, от 10 до 80 тысяч военнослужащих), чтобы окончательно переломить ситуацию в свою пользу.{50}
По прошествии первого десятилетия XXI века делать какие-либо выводы о перспективах политической ситуации в Афганистане было еще рано — ожесточенная борьба продолжалась. Ни одна из сторон не хотела отступать от своих принятых решений на вооруженные методы «диалога». Основной путь к нормализации ситуации в этой стране виделся тогда в наращивании усилий всего международного сообщества по мирному (экономическому, социальному и политическому) восстановлению Афганистана.
ГЛАВА 3.
Республика Ирак — окончательная расправа с политическим режимом
Предпосылки для полной оккупации государства
Несмотря на чрезвычайно жесткие санкции в отношении Республики Ирак, которые проводились в течение 90-х годов XX столетия и продолжались в начале первого десятилетия XXI века, режим президента Саддама Хусейна устоял и продолжал проводить антиимпериалистическую линию, идеологически и политически враждебную как к США и Израилю, так и к соседним аравийским режимам. Такое «поведение», с точки зрения его противников, так серьезно укрощаемого субъекта международного права (то есть саддамовского Ирака), было весьма опасным. Он был опасным политически (чем не пример для арабских стран, как вести диалог с США и прозападными режимами) и экономически (так как угрожал стабильности мирового углеводородного рынка и системе ценообразования в международной торговле). В данной связи, в регионе Персидского залива и Среднего Востока стала нагнетаться новая конфликтная ситуация. Но для того чтобы развязать масштабную войну против местных суверенных государств и подчинить их своему диктату, Вашингтону необходим был весьма серьезный повод, способный ослабить критику его действий в мировом сообществе.
Предпосылкой, придававшей Вашингтону решимость завершить подавление режима Саддама Хусейна, являлись международные санкции против Ирака, утвержденные резолюциями СБ ООН. Несмотря на чрезвычайную тяжесть условий этих резолюций и провокационную деятельность иностранных комиссий на территории этой страны (следивших за исполнением указанных резолюций), ее руководство до конца стремилось сохранить выдержку и терпение и не закрывало пути к взаимоприемлемым компромиссным вариантам двустороннего диалога. Даже когда США навязали новую комиссию на основе неприемлемой для Ирака резолюции 1284 Совета Безопасности от 17 декабря 1999 г., содержавшей положения, которые могли быть использованы для еще большего ужесточения санкций, руководство Ирака, стараясь сначала не позволить развиваться процессу подавления иракского суверенитета, только к ноябрю 2002 года изменило свою первоначальную позицию. Причем в этот период российское руководство неустанно рекомендовало Багдаду держаться реалистичного подхода к ситуации. На основе резолюции 1441 Совета Безопасности от 8 ноября 2002 г. в Ирак начали возвращаться международные инспектора и наблюдатели (которые, под предлогом якобы нарушений резолюций СБ ООН со стороны иракского руководства, неоднократно покидали страну).
Однако произошедшие в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 г. террористические акты полностью развязали руки правящим кругам США для реализации своих стратегических агрессивных замыслов — они немедленно приступили к подготовке массированных «ударов возмездия» как по Афганистану, так и по Ираку. Эти объекты были избраны Белым домом произвольно — соответственно своей экспансионистской задаче первого десятилетия XXI века. Если в отношении Афганистана и Саудовской Аравии у Вашингтона еще могли существовать какие-либо аргументы для возмездия, так как штаб-квартира террористической организации «Аль-Каиды», обвиненной в причастности к происшедшей трагедии в США, и Бен Ладена располагалась в горах на территории Афганистана, а сам Бен Ладен происходил из саудоаравийских зажиточных кругов, то в отношении Ирака таковых не было. Более того, саддамовский режим сам вел ожесточенные боевые операции против бенладенских вооруженных формирований на севере страны. Таким образом, нападение на Ирак вызывалось совершенно другой причиной — враждебностью к режиму Саддама Хусейна со стороны правящих кругов США, Израиля и аравийских монархий.
Подготовка к войне против Ирака фактически не прекращалась после завершения «кувейтского кризиса» и операции «Буря в пустыне». Дело в том, что после войны в Персидском заливе 1991 г. и последовавших военных акций в течение 1993-1998 гг. (особенно операции «Лиса в пустыне» (1998 г.), которая по заявлениям американского командования стала «наиболее успешной за всю историю вооруженных сил США») против саддамовского режима применялись новые варианты ведения боевых действий. Они включали хорошо организованное разведывательное обеспечение, детальное планирование, тщательность и высокую интенсивность подготовки наступательных военных операций прежде всего в иракских условиях. Кроме того, совершенствовалось использование космических технологий и спутниковых систем, испытывались новые виды оружия и т.д.{51} Успех новой американской операции против Ирака во многом облегчался постоянным присутствием в зоне Персидского залива группировки ВС и ВМС США и ее постоянной готовностью к боевым действиям в регионе. Еще большую пользу приносили полеты военных самолетов США и Великобритания в южных и северных районах Ирака в соответствии с резолюциями СБ ООН, которые позволяли беспрепятственно, в течение длительного времени вести воздушную разведку по существу всей военной и экономической инфраструктуры этой страны.
