Читаем без скачивания Джено и белая руна золотого сокола - Муни Витчер

— Мадам Крикен? Но почему вы должны были известить об этом открытии именно ее? — серьезно спросила Эулалия.

— Это открытие может заинтересовать метафизическую кухню, — ответила довольная Доротея.

— Вы уверены, что эта магия поможет Джено? Мы не знаем, как протекает суплициум, — прервал ее Набир.

— Что бы ни происходило с итальянским антеем, мы полагаем, что наша магия будет эффективной, — сказала Доротея, прижимаясь к Дафне.

Сапиенсы кивнули в знак согласия, и Стае Бендатов вмешался в разговор:

— Очень хорошо… Ну скорей, покажите нам магический объект, который может прервать наказание.

Армянская псиофа схватила тяжелую зеленую сумку и, направив средний палец правой руки на один замок, произнесла несколько слов, которые поняла только Доротея. Все замки моментально открылись со звуками, похожими на лягушачье кваканье.

Дафна раскрыла сумку и вытащила из нее толстую потертую книгу, сотню листов с кляксами и каракулями, и маленькую хрустальную шкатулочку с двумя шариками.

— Вот, видите? — сказала она, поднимая шкатулочку. — Здесь две магические ягоды, которые мы с Доротеей обнаружили в одном секретнейшем месте в Финляндии. Их действие объясняется в этой старинной книге, — объявила армянская псиофа.

Эулалия, вращая глазами, заметила:

— Мне кажется, это два старых высохших шарика.

— Да. Именно так. Речь идет о магических ягодах, которым больше трехсот лет, — улыбаясь, ответила Дафна.

— И что делает их такими чудодейственными? — спросил тибетский святой, протягивая к шкатулке руку.

— Не трогать. Это не разрешается, — воскликнула Дафна, убирая шкатулочку.

Доротея, раскрыв свои документы, объяснила трем мудрецам, что представляли собой эти сушеные ягоды:

— Речь идет о пуолукке, клюкве, которая сейчас уже не растет. Зажатая зубами, она наделяет магической способностью выпускать огонь изо рта, не обжигая губ. А вадельма — это морошка. Положенная на кончик языка, она вызывает ядовитую струю, от которой все превращается в камень. Так они называются на финском языке, и уверяю вас, это необыкновенные ягоды.

— Пуолукка и вадельма! Замечательно!!! — сказал Стае, улыбаясь.

Набир Камбиль и Эулалия хранили молчание.

— Вы думаете, что ягоды пуолукка и вадельма не помогут Джено? — обеспокоенно спросила Дафна.

— Вообще-то это возможно, но мы не знаем, как протекает суплициум и как его выдержит Джено. И потом… что это за древняя книга? На обложке нет никакого названия! — Рассуждая, Эулалия приблизилась к Дафне, решив рассмотреть книгу.

Юная финская псиофа пролистала том, показав рисунки с разными алхимическими аппаратами, опытами и формулами. Она остановилась на последней странице.

Аркс Ментис

1666 год

Секретное исследование против пытки

Две ягоды, спасающие от наказания

Трое мудрецов были потрясены. Набир поднес руки к вискам и сосредоточился, Стае чихнул шесть раз, а Эулалия завертела глазами: значит, эта книжка была написана в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году тем, кто посещал Аркс.

— Как же эта книга попала в Финляндию? Если она была написана каким-то антеем, псиофом или сапиенсом, значит, в Арксе знали об исследованиях против пытки, а суплициум был введен в Средний кодекс именно в эту эпоху, — в ужасе изрек Стае Бендатов.

Русский врач попал точно в цель: все понимали, что в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году, когда был придуман суплициум, кто-то одновременно нашел средство защиты от этой пытки.

— М-да, но, чтобы выяснить, кто написал эту книгу, надо проверить списки присутствовавших в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году. Эти документы хранятся в архиве идей. Но ни у кого из нас нет туда доступа. Только Великие мудрецы могут посещать это место. Истину установить будет трудно, — сказал тибетский святой.

— Нет, совсем не трудно, — возразила Эулалия Страбикасиос. — Мы прекрасно знаем, что итальянский стал официальным языком Аркса лишь в прошлом веке, когда был назначен Риккардо Железный Пест. В тысяча шестьсот шестьдесят шестом году не обязательно было им пользоваться! Кто знает, на каких языках говорили наши предшественники. Однако написавший эту книгу был самым настоящим итальянцем. Я испытываю странные ощущения: мне кажется, он был связан с Джено Астором Венти, — заявила греческая мудрая и неожиданно почувствовала, как по ее телу, от ног до головы, поднимается волна жара.

— Ты вспотела! Тебе жарко? — спросила ее Дафна.

— Да, я перегрелась у огня. Мои ощущения никогда меня не подводили. Эта книга, эти ягоды… все необъяснимым образом указывает на Джено. — С этими словами она вытерла взмокший лоб.

— Что общего у Джено с этой книгой? — спросила армянская псиофа.

Три мудреца взялись за руки, образовав оккультный круг, и по их венам побежала энергия. Стае Бендатов начал слагать странные стихи, Камбиль застыл, приоткрыв рот, Эулалия задрожала и неожиданно, прижав руки к сердцу, изрекла:

— Древняя магия! Эта книга написана могущественнейшим итальянским колдуном. Я отчетливо это ощутила. Злым волшебником, которого, возможно… постиг жестокий конец!

Все испуганно посмотрели на нее.

— Он был убит? — вскрикнула Дафна.

Эулалия закатила глаза, растерла уши и скрипучим голосом сказала:

— Да. Думаю, он был убит.

Камбиль сжал кулаки и сделал глубокий вдох.

— Темна история этой книги. Но я тоже чувствую ее связь с жизнью Джено Астора Венти. Мы должны быстро взяться за дело и выяснить всю правду.

Армянская псиофа ощупала замки на своей зеленой сумке и негромко кашлянула.

— Мы не знаем, как эта книга попала в Финляндию. Потом мы узнаем, кто был ее автором, сейчас важно остановить наказание. Можно просунуть сушеные ягоды под дверь комнаты Джено. Мы велим ему взять их в рот, но не глотать. Есть их очень опасно: в книге об этом ясно сказано, — пробормотала Дафна.

Доктор Бендатов снял меховую шапку и почесал голову.

— Я уверен, что нас ждет еще много бед. Все чертовски сложно, а роль Джено мне кажется все более и более загадочной.

— В каком смысле? — раздраженно спросила Эулалия.

Стае не ответил, а Доротея, которая прекрасно знала, что Рене — брат Джено и что оба они ищут своих родителей, конечно же не могла раскрыть этого и промолчала. Потом она поправила оранжевую тонку и сказала:

— Джено действительно не случайно оказывается в центре всех событий, происходящих здесь, в Арксе. Но мы должны помочь ему. Ятто скрывает неудобную истину. Вы все это поняли, правда?

Мудрецы кивнули, и Набир сказал:

— Да, бегство мадам Крикен и исчезновение Аноки, без сомнения, связаны с Джено. Слишком долго мы позволяли Ятто навязывать в Арксе свои магопсихические принципы. Но теперь настал момент выяснить, что он прячет в своих потайных комнатах.

— Мадам Крикен и Красный Волк вернутся и помогут нам свергнуть Ятто. Однако сейчас мы должны действовать быстро и решительно, чтобы спасти Астора Венти, — сказала Доротея, глядя на огонь в камине. — Никто из нас не может подойти к его комнате, иначе остальные что-то заподозрят. Единственный, кто может сделать это, — моя кузина Суоми, которая вскоре прибудет в Аркс.

Решение Доротеи было принято без промедлений. Теперь судьба Астора Венти зависела от Суоми, сушеной клюквы и морошки.

Не подозревая о грядущей помощи, Астор Венти продолжал свою одинокую битву с Оком Дьявола. Обессиленный и отупевший от Дионисовой воды, он пристально смотрел в открывавшуюся перед ним преисподнюю.

Гулкий удар пробил восемнадцать часов. До конца суплициума оставалось еще сорок два часа. Сорок два часа, в течение которых фон Цантар мог сотворить с родителями итальянского антея все, что ему вздумается.

Тем временем на третьем этаже, в комнате видений, у жаровни, поддерживаемой тремя золотыми драконами, Ранья, Баттерфляй и Пило заканчивали Программу на месяц, а за мозаикой, в апартаментах суммуса сапиенса, сокол перелетал с одной балки на другую. Ятто поднял руку с перстнем, и Ре, вопреки своей воле, устремился к подлому Великому мудрецу, приземлившись на его левое плечо.

— Пора идти, — сказал суммус, направляясь к таинственной белой двери, ведущей к секретным местам Аркса.

Ятто вставил свой большой перстень в ручку двери — и дверь открылась. Миновав короткий коридор, он поднялся по узкой темной винтовой лестнице, ведущей в верхнюю часть крепости.

Преодолев последнюю ступеньку, он попал в камеру без выхода, где с потолка свешивалась тяжелая железная цепь. Он резко рванул ее, и в правой стене внезапно открылась щель, которая автоматически расширялась до тех пор, пока не достигла девяноста пяти сантиметров. Сокол без труда пролетел в нее. Ятто вошел в залитое ярким светом помещение: это была нижняя часть большого золотого купола Аркса. Оттуда он повернул налево и пришел к архиву идей, куда втайне от Ятто проникала мадам Крикен, чтобы похитить карту Аркса и отдать ее Джено.