– Совсем не больно, – промычал Ордо. – Но это не лучший способ использования вина. – Он запрокинул голову присосавшись к горлышку и свободной рукой пресекая все попытки Керин вернуть кувшин. Когда Ордо перевел наконец дыхание, остатков вина едва хватило, чтобы смочить тряпку. Керин промокнула ею его рану.
– Держись, Ордо, – подбодрила его она. – Сейчас я принесу еще вина.
На другом конце зала Конан заметил незнакомое лицо. Красивый юноша в богато вышитой красной бархатной тунике сидел за боковым столиком и разговаривал с Гракусом, невысоким чернявым скульптором, которого часто можно было видеть в компании Стефано.
В Конане после сегодняшних событий проснулась осторожность. Он обратился к Керин.
– Этот мужчина, – спросил он, – ну вон тот, который говорит с Гракусом. Кто он? Что-то слишком хорошо он одет для художника.
– Никакой он не художник, – фыркнула девушка. – Педераст и никчемный человечишка. Говорят, что он остроумен, но я так не считаю. Иногда ему приходит в голову поразить нас своим великолепием.
– По-твоему, это он? – спросил Ордо.
Конан пожал плечами.
– Он, или кто-нибудь другой.
– Клянусь Эребусом, Конан. Я слишком стар для этого.
– О чем это вы говорите? – вступила в разговор Керин. – А, лучше мне и не знать об этом. – Она встала и потянула Ордо за собой, как медведя на поводке. – Твоя рана нуждается в особом лечении. И не говори мне, пожалуйста, ничего о битом кувшине.
– Как только я вернусь, – крикнул, обернувшись, Ордо, – мы начнем подыскивать себе людей. На деньги врага, неплохо, правда?
– Согласен, – крикнул в ответ Конан. – А я пойду достану тот меч. За него можно получить еще пару-тройку монет.
У себя в комнате киммериец приподнял половицу и вытащил меч с волнистым лезвием. В тусклом свете блеснула серебром гравировка. Конан почувствовал, как от меча исходит ощущение темной злобы. Он взял плащ и завернул в него клинок. Ему было неприятно держать его в руках, от этого его начинало мутить.
Конан начал спускаться по лестнице и увидел, что у ее подножия его ждет тот самый человек в красной тунике, закативший глаза, утопив свой нос в благовониях. Но острый взгляд Конана заметил, насколько потертой была рукоять его меча, и что на руках его были мозоли от постоянного обращения с оружием. Киммериец решил пройти мимо.
– Секундочку, пожалуйста, – сказал юноша. – Меня зовут Деметр. Я собираю мечи старых мастеров. До меня дошел слух, что у тебя есть такой меч, и ты хочешь его продать.
– Ни разу никому не говорил, что он древний, пробурчал под нос Конан. Собеседник ему не нравился. Было в нем что-то змеиное. Словно ему ничего не стоит улыбаться и жать руки, в то же время направляя кинжал в твое сердце. Но Конан решил посмотреть, что из всего этого выйдет.
– Возможно, я действительно ошибся, называя меч древним, – без запинки ответил Деметр. – Если так, то он мне не нужен. Но если это действительно старый меч, то я могу дать за него хорошую цену. – Он указал на сверток в руках киммерийца. – Он у тебя здесь?
Конан размотал плащ и взял меч в руку.
– Вот он, – произнеся это, он остановился, увидев, что Деметр отскочил назад, схватившись за оружие. Киммериец подбросил меч и протянул его рукоятью вперед. – Может, желаете проверить, как он сидит в руке?
– Нет, – слабым голосом отказался юноша. – Я вижу, что это то, что мне нужно.
Побелевшие губы собеседника навели Конана на мысль, что его клиент боится этого меча. Что за ерунда! Киммериец положил меч на ближайший стол. Почему-то и ему тоже было не по себе, когда он держал меч в руках. Странно.
Деметру, похоже, стало легче. Он посмотрел на лежащий меч, сглотнул и спросил:
– Нет ли у него особых свойств? Магических?
Конан отрицательно покачал головой.
– Если и есть, то я об этом ничего не знаю.
– Конечно, за магический меч можно было запросить намного больше, но ведь наличие магии можно легко доказать.
– И сколько ты предлагаешь?
– Три золотых марки, – быстро ответил Деметр.
Киммериец растерянно мигнул. Он пока что думал в серебре. Но если меч так уж нужен этому юноше, можно поторговаться.
– За столь древний меч, – заявил он, – многие собиратели с радостью заплатят и двадцать!
Деметр растерянно взглянул на него.
– Я…
У меня с собой нет столько.
Конан был потрясен. Деметр даже не пытался сбить цену! Неужели меч принадлежал какому-то легендарному королю? Опытным взглядом он оценил усеянный аметистами браслет в пятьдесят золотых марок, а рубиновую булавку в сто. Похоже, у этого юноши денег куры не клюют.
– Я могу подождать, – начал было Конан, но Деметр сорвал браслет с руки и сунул его киммерийцу.
– Возьми его, – молил он. – Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь мог перекупить этот меч, пока я хожу за деньгами. Браслет стоит больше двадцати марок, уверяю тебя. Только дай мне вместе с мечом и плащ, ведь не могу же я нести его по улицам в обнаженном виде!
– Меч и плащ – твои! – провозгласил Конан, обменяв их на браслет. Сердце его ликовало. Вот он, его отряд! Шестьдесят крон – это человек сорок!
– Позволь только спросить, – добавил он, – чем этот клинок так замечателен? Может быть, он принадлежал королю? Или герою стародавних времен?
Деметр осторожно заворачивал меч в плащ – так осторожно, отметил Конан, словно у него в руках было опасное животное. Услышав эти слова, он поднял голову.
– Как тебя зовут?
– Конан.
– Ты прав, Конан. Это меч короля. Можно даже сказать, что это меч самого Брагораса, – и он рассмеялся, будто сказал что-то очень веселое. Смеясь, он взял меч в руки и исчез в дверях.
Глава 7
Албанус остановился у дверей, засмотревшись на Суларию, сидевшую перед большим зеркалом. Грубый меховой сверток у него под мышкой нарушал общее великолепие комнаты. Халат на Суларии позволял видеть ее белоснежные плечи. Рабыня расчесывала золото ее волос. Заметив Албануса, Сулария приспустила халат, позволяя ему увидеть в зеркале ее безупречную грудь. Лорд щелкнул пальцами. Рабыня повернулась и, подчинившись жесту хозяина, покинула комнату.
– Ты принес мне подарок? – спросила женщина. – Он очень странно завернут, если хочешь услышать мое мнение.
Она всмотрелась в свое лицо и легким движением кисточки добавила румян на скулы.
Лорд рассмеялся.
– Нет, это не для тебя. Это меч бедняги Мелиуса.
Сняв с шеи висевший на золотой цепи ключ, он открыл им большой лакированный сундук, сложным образом повернув его сначала в одну, потом в другую сторону. Если ошибиться при этом, объяснил он Суларии, то сложная система воздуходувок и мехов метнет в лицо открывающему отравленные дротики.
