Экзекуции должны производиться незаметно, в удобных местах, во всяком случае, не в самом лагере или непосредственной близости от него» [72, с. 604].
В том же «Приложении» содержится требование: «Необходимо следить за немедленным и правильным (курсив — Б. П., Е. П.) погребением трупов» [72, с. 604].
Четкость приказа предопределяет и четкость отчетности. Приводим выдержку из заполненного формуляра от 03.07.1942 г.: «В результате перегрузки крематория в течение ночи не были сожжены четверо расстрелянных за вчерашний день. Поэтому трупы были сложены в холодное помещение и будут сожжены вместе с казненными за сегодняшний день.
Подпись. Дата» [85, с. 312].
5. Воюй с пленными, безоружными и мертвыми
Первый рейх. «Первым деянием нового принципата (Тиберия. — Б. П., Е. П.) было убийство Агриппы Постума, с которым, застигнутым врасплох и безоружным (курсив — Б. П., Е. П.), не без тяжелой борьбы справился действовавший со всей решительностью центурион» [101, с. 9].
— «При Тиберии заключенным запрещалось даже говорить и беседовать. Из тех, кого звали на суд, многие закалывали себя дома, уверенные в осуждении, но и тех, с перевязанными ранами, полуживых, еще трепещущих, волокли в темницу. Никто из казненных не миновал крюка» [97, с. 98].
— «Галиен (Публий Эгнатий Галиен, император) центуриону Вериску: «Ты не удовлетворишь меня, если предашь смерти только вооруженных, которых мог бы погубить на войне любой случай. Следует истребить весь мужской пол; с моей стороны не будет упрека, если убиты будут и старики, и малые дети» [104, с. 662].
Второй рейх. В сто двадцатом пункте «Directorium Inquisitorum» (Инструкции), озаглавленном «Confiscatio bonorum haeretici fieri potest post ejus mortem» — «Конфискация наследства еретика, разоблаченного после смерти», сказано: «Еретики подлежат преследованию и после смерти, если их вина будет доказана; в течение сорока лет после смерти их собственность может быть конфискована, вплоть до третьего поколения» (курсив — Б. П., Е. П.) [89, с. 130, 131]. Автор Инструкции — Николас Эймерико, Великий инквизитор Арагона. Его преемник, продолжатель и усовершенствователь его дела — фра Томас де Торквемада (от «Turre Cremana» — «Сожженная Земля») — Великий инквизитор Кастилии и (с 17.10.1483 г.) Арагона — снял ограничение срока давности преступления еретика сорока годами, сделав его бессрочным (курсив — Б. П., Е. П.): «Во исполнение долга перед Богом» [89, с. 130].
Во исполнение исполнения этого долга «служба ликвидации проводила ужасные фарсы по делам умерших, и, признав их виновными (курсив — Б. П., Е. П.), доминиканцы выкапывали их тела и швыряли в костер» [89, с. 99].
— «За неполных десять месяцев франсисканец Диего де Ланда на Юкатане подверг истязаниям 6330 индейцев — мужчин и женщин, из которых 157 умерло от пыток, большинство же осталось калеками.
12 июля 1562 года Ланда отпраздновал (курсив — Б. П., Е. П.) в городе Мани торжественное аутодафе (порт. auto da fe, буквально — акт веры — объявление и приведение в исполнение приговоров инквизиции, в частности сожжения на костре. — Б. П., Е. П.) в присутствии испанских властей и индейских касиков. На кострах этого аутодафе погибли последние уцелевшие реликвии древней культуры майя — рукописи, написанные иероглифическим письмом, статуи, художественные сосуды. Многие из схваченных индейцев повесились в тюрьме до аутодафе (чуть не испортив Ланде такой праздник! — Б. П., Е. П.).
Монахи вырыли из могил 70 трупов и прилюдно бросили их в костер (курсив — Б. П., Е. П.). Пока они горели, оставшиеся в живых жертвы инквизиции подвергались истязаниям и издевательствам» (все-таки праздник состоялся! — Б. П., Е. П.) [23, с. 66].
— «Почти на каждом аутодафе сжигались на кемадеро останки жертв инквизиции, единственным преступлением которых являлось то, что они скончались от пыток. На аутодафе в Мехико 11 апреля 1649 года было таким образом посмертно казнено (курсив — Б. П., Е. П.) десять человек» [23, с. 149].
— Макиавелли: «Вообще надо усвоить, что людей следует или ласкать, или истреблять, так как они мстят за легкие обиды, а за тяжелые мстить не могут. Поэтому оскорбление, которое наносится человеку, должно быть таким, чтобы уже не бояться его мести» [63, с. 44].
Третий рейх. Адольф Гитлер: «Должна проводиться планомерная политика народонаселения и народоистребления. Да, именно народоистребления. Огромную опасность для белой нордической расы представляет высокая биологическая плодовитость восточных славян (курсив — Б. П., Е. П.), которые подобно всем неполноценным народам (курсив — Б. П., Е. П.) восполняют недостаток качества избытком количества» [86, с. 43].
Если фюрер говорит: «Надо!» — рейхсминистр оккупированных территорий отвечает: «Есть!»
Альфред Розенберг (из речи на совещании в г. Ровно, 26 августа 1942 г.): «Цель нашей работы заключается в том, что украинцы должны работать на Рейх, что мы здесь не для того, чтобы осчастливить этот народ» [72, с. 613].
Для работающих на Рейх восточных славян распоряжением верховного главнокомандования от 20 июля 1942 г. предусмотрен специальный способ клеймения (курсив — Б. П., Е. П.): «поверхностный надрез натянутой кожи делается с помощью раскаленного ланцета, смоченного китайской тушью» [72, с. 605].
Согласно приказу фельдмаршала Рейхенау от 10 октября 1942 г. «снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью» [72, с. 613]. Гитлер признал этот приказ превосходным. Иначе и быть не могло, поскольку в названном документе нашел свое отражение тезис фюрера: «В чем цель войны? Чтобы противник капитулировал. Если он это сделает, у меня будет возможность уничтожить его целиком» (курсив — Б. П., Е. П.) [86, с. 23]. При этом уничтожению подлежат не только инакоговорящие и инаковыглядящие, но и инакомыслящие. Пусть даже они — мертвые.
— Хенниг фон Тресков. Потомственный военный. В день своей смерти — генерал-майор. Начиная с 1941 г. — активный антигитлеровец.
Узнав 21 июля 1944 года о провале предпринятой накануне попытки переворота, он вышел на ничейную полосу и покончил жизнь самоубийством, сымитировав гибель в бою.
Его предсмертные слова стали хорошо известны всей Германии: «Через несколько часов я предстану перед Богом, ответственный за все свои действия и упущения. Верю, что могу сказать с чистой совестью, что старался бороться против Гитлера» [112, с. 327].
Эта записка, став достоянием гестапо, предопределила посмертную судьбу генерала: тело его было выкопано из могилы и прилюдно сожжено [112, с. 328].
6. Ври отчаянно: чем чудовищнее ложь, тем больше шансов, что в нее поверят
Первый рейх. «Мать свою он (Нерон. — Б. П., Е. П.) невзлюбил за то, что она строго судила его слова и поступки. Наконец, он решился ее погубить. Три раза он пытался ее отравить, пока не понял, что она заранее принимает противоядие (знала мама своего сыночка! — Б. П., Е. П.). Тогда он выдумал распадающийся корабль (что, несомненно, свидетельствует о находчивости и изобретательности римского императора. — Б. П., Е. П.), чтобы погубить ее крушением или обвалом каюты: притворно сменив гнев на милость, он самым нежным письмом пригласил ее в Байи, чтобы вместе отпраздновать Квинкватрии, задержал ее здесь на пиру, а триерархам отдал приказ повредить ее либурнскую галеру, будто бы при нечаянном столкновении, и когда она собралась отправиться в Бавлы, он дал ей вместо поврежденного свой искусно состроенный корабль, проводил ее ласково и на прощание даже поцеловал» [97, с. 161].
«На Агриппу (так звали мать Нерона. — Б. П., Е. П.) была обрушена свинцовая кровля каюты, но ее задержали высокие стенки ложа; раздвинуть же дно корабля не удалось: корабль только накренился, и Агриппа с сопровождавшей ее Ацерронией упали в воду. Ацеррония стала в ужасе кричать, и ее забили веслами. Агриппа молчала (несомненно, уже догадавшись, кому она обязана своим вечерним купанием. — Б. П., Е. П.) и ей удалось уплыть и с рыбачьей лодкой добраться до Бавл.
Убил ее тот же Аникет, который построил такой неудачный корабль» [97, с. 324].
«Остаток ночи он (Нерон. — Б. П., Е. П.) провел без сна, с великим трепетом ожидая исхода предприятия. А когда он узнал, что все вышло иначе, что она ускользнула вплавь (имея такого сыночка, чему хочешь научишься. — Б. П., Е. П.), и когда ее отпущенник Луций Агерм радостно принес Нерону весть, что она жива и невредима, тогда он, не в силах ничего придумать, велел незаметно подбросить Агерму кинжал, потом схватить его и связать как подосланного убийцу, а свою мать умертвить, как будто она, уличенная в преступлении (попытке убить своего сына — римского императора Нерона. — Б. П., Е. П.) сама наложила на себя руки» [97, с. 162].
