Третий рейх. Адольф Гитлер: «Почему бы мне самому не подписать договор, который я завтра хладнокровно нарушу, если того потребуют обстоятельства?» (курсив — Б. П., Е. П.) [86, с. 95].
— «Гитлер Шпееру (Альфред Шпеер в то время — рейхсминистр вооружений. — Б. П., Е. П.): «Если войну не спасти, то народ тоже должен погибнуть (курсив — Б. П., Е. П.). Не нужно заботиться о том, что потребуется немецкому народу, чтобы влачить жалкое существование в будущем. Наоборот, все лучше уничтожить» [86, с. 14]. Сказано — сделано. Во время штурма Берлина советскими войсками согласно приказу Гитлера в метро было затоплено триста тысяч спасавшихся там от бомб и снарядов берлинцев [86, с. 15].
9. Гордись своими преступлениями, когда тебе ничто не угрожает
Первый рейх. «В 98-м году до нашей эры римский полководец Дидий заманил целое племя доставлявших ему хлопоты туземцев в расположенный на испанской земле римский лагерь (он якобы собирался устроить перепись для последующей раздачи земли); когда они пришли, вместе с женами и детьми, он приказал их всех перерезать.
По возвращении в Рим он был награжден публичным триумфом» [32, с. 151].
— «Сулла не стал затруднять себя и уговаривать сенат назначить его диктатором. Не долго думая, он издал проскрипционный список, в котором значились имена сорока сенаторов, приговоренных к смерти, а также имена 2600 всадников, которым была уготована та же участь. Он предложил награды доносчикам и суммы, достигавшие 12000 денариев тем, кто доставит к нему проскрибированного живым или мертвым. Форум вновь был по-праздничному украшен головами убитых (курсив — Б. П., Е. П.), и время от времени на нем вывешивались проскрипционные списки, которые гражданам приходилось читать регулярно, если им было интересно узнать, имеют ли они еще право оставаться в живых» [32, с. 140].
— «На высоко поднятых пиках, рядом с орлом легиона, проносили окруженные боевыми значками головы убитых; тот, кто убивал, и тот, кто лишь при этом присутствовал, тот, кто говорил правду (курсив — Б. П., Е. П. — не правда ли, специфическое словосочетание — правда о совершенном зверстве как о доблести?) и тот, кто лгал (курсив — Б. П., Е. П. — о том же), наперебой показывали измазанные кровью руки и похвалялись своими преступлениями, словно прекрасными и достопамятными подвигами. Позже Вителлий обнаружил больше ста двадцати ходатайств о вознаграждении за указанные «подвиги» [102, с. 25].
Второй рейх. Впервые такое «know how» в области борьбы с ересью как сжигание еретиков было применено в г. Милане в 1233 году [4, с. 108]. Автором и «внедрителем» этого «новшества» стал некто Ренерий Саккони, сделавшийся инквизитором Ломбардии (Lombardia — административная область в Северной Италии, самая крупная по площади и населению в стране, включающая девять провинций: Бергамо, Комо, Мантую, Милан, Павию, Сандрию. Главный город Ломбардии — Милан. — Б. П., Е. П.).
— В своем трактате «Summa fratris», изданном в 1250-м году, этот самый Ренерий с гордостью сообщает, что раньше было много сект, теперь их уничтожили (естественно, вместе с еретичествующими сектантами, а как же иначе?! — Б. П., Е. П.), теперь их осталось только две, но и их в ближайшее время постигнет та же участь [4, с. 108–109].
Для справки: самым «смертным грехом» уничтоженной «подчистую» под предводительством Ренерия Саккони секты конкоренцо был их отказ присягать при каких бы то ни было условиях, поскольку вассальная присяга закрепляла феодальную иерархию [4, с. 112].
— Конец августа 1572-го года. Париж: «Место обедов, банкетов, маскарадов и балов заступили процессии, благодарственные молебны. Сам король (Карл IX. — Б. П., Е. П.) участвовал в молебствиях, являлся на мессы «благодарить Бога за прекрасную победу, одержанную над еретиками». На перекрестках, везде по улицам раздавались брошюры с описанием «подвигов», совершенных победителями еретиков, элогии, триумфальные оды и т. п. Из Рима, от короля Испании, были присланы поздравления с совершением «столь великого дела». В честь короля даже была выбита медаль с надписью: «Charles IX, dompteur des rebelles, le 24 août, 1572» [59, с. 9].
Победа, действительно, была одержана грандиозная: ни одному королю Франции еще не удавалось так быстро уничтожить сотню тысяч своих соотечественников.
Третий рейх. Из речи Ганса Франка (бывшего гауляйтера Польши, одного из подсудимых на Нюрнбергском процессе), опубликованной в «Краковской газете» 18 августа 1942 года: «Тот, кто пройдет сегодня по Кракову, Львову, Радому или Люблину, должен по справедливости признать, что усилия германского управления увенчались реальными успехами (курсив — Б. П., Е. П.) — евреев больше не видать» [73, с. 635].
— Из отчета бригадефюрера СС Штропа об уничтожении всех обитателей еврейского гетто в Варшаве: «Принимая во внимание, что большая часть солдат войск СС проходила тренировку только в течение 3–4 недель до того, как их послали на выполнение этого задания, надо отдать должное мужеству, храбрости и преданности делу, которое продемонстрировали эти люди» (курсив — Б. П., Е. П.) [51, с. 377].
10. Дари людям надежду, а потом отнимай все
Первый рейх. «Одного он (император Вителлий. — Б. П., Е. П.) послал на казнь, тотчас потом вернул его и, между тем, как все восхваляли его милосердие, приказал заколоть его у себя на глазах: «Я хочу насытить свой взгляд», — промолвил он» [95, с. 247].
— «Тиберий обещал Сеяну свою внучку Юлию, дочь Друза» [96, с. 305]… «А потом, обольстив надеждой на родство и на трибунскую власть, он вдруг выступил против него с обвинительной речью» [97, с. 100], повлекшую за собой казнь Сеяна.
Второй рейх. Мартин Лютер, прибивший, в день Всех святых (31 октября) 1517 года к воротам Виттенбергской церкви свои знаменитые 95 тезисов (самые дотошные исследователи этого события ставят под сомнение его достоверность: одни сомневаются в том, что тезисы были прибиты; другие — что к воротам; третьи — что Виттенбергской; четвертые — что церкви. Так например, о том, что Лютер прибил тезисы к дверям замковой церкви в Виттенберге, стало известно только со слов его приятеля Маланхтона, который заявил об этом лишь в 1546-м году [47, с. 305]. Но, как бы то ни было, тезисы появились на свет и вызвали то, что они вызвали) против торговли индульгенциями и конкретного торговца ими — Иоганна Тетцеля, местного проповедника, всели надежду в сердца верующих на то, что их, наконец-то, перестанут бессовестно обманывать те, кто по долгу службы обязаны были заботиться о чистоте души — своей и своей паствы.
Представший перед своими единоверцами в образе пламенного революционера, искреннего и бескорыстного борца против недугов, поразивших христианскую церковь, Мартин Лютер не мог не вызвать мощную волну воодушевления в народе, что, собственно и произошло. Вчитаемся в текст «Тезисов».
Тезис № 52: «Верить, что посредством индульгенций можно стать блаженным, ничтожно и лживо, пусть при этом комиссар (то есть ответственный за отпущение грехов), и даже сам папа (курсив — Б. П., Е. П.), ручается за это душой» [61, с. 10]. Не правда ли, поистине упоительное сочетание смелости и благородства!
Читаем дальше.
Тезисы № 56 и № 57: «Сокровища Церкви, часть которых достается папе от продажи индульгенций недостаточно определены и неизвестны христианской общине. Ибо из того, что они не являются плотскими временными благами, становятся ясно, почему большинство проповедников так нелегко их уступает, стремясь лишь к их накоплению» [61, с. 11].
С каждым последующим тезисом напор гнева их автора против несправедливостей и беззаконий, чинимых церковниками, нарастает. Так, в тезисе № 67 заявлено: «Отпущение, которое проповедники провозглашают величайшей милостью, разумеется, следует считать великой милостью, ибо оно приносит великий доход и наслаждение» (кому? — ответ очевиден. — Б. П., Е. П.) [61, с. 12].
Далее следует почти призыв — в тезисе № 72 прямо заявлено: «И да будет благословенен тот, кто стремится смело выступить против лжи и речей проповедников индульгенций» [61, с. 13]. Мотивировка — неопровержимая: как сказано в тезисе № 84, «что это за новая святость Бога и папы, что они (курсив — Б. П., Е. П.) безбожникам и врагам разрешают за деньги спасти душу и, однако, не хотят ради великой нужды… богобоязненной и любимой Богом души, спасти ее задаром из любви?» [61, с. 14–15]. Как видим, призыв обрел адресность: Мартин Лютер апеллирует ко вполне определенным слоям общества.
Оскорбленные и униженные откликнулись на явно выраженный в «Тезисах» призыв: возглавляемые Томасом Мюнцером — почитателем и, как он считал, сторонником Мартина Лютера — крестьяне и городская беднота поддержали явно выраженный призыв к борьбе против противоправных и противоестественных деяний бессовестных торговцев индульгенциями, каковыми, по сути дела, являлись представители многочисленной и многомогущественной церковнослужительской рати.
