Ученые создали совершенные приборы для ночного видения. Иван Иванович особенно заинтересовался электронно-оптическим прибором. С помощью этого прибора можно получить ночью изображение в несколько раз более яркое, нежели сам объект наблюдения. Устроен прибор совсем не сложно. Основа его — стеклянная трубка с двумя электродами, фотокатодом, на который падают лучи, электронной линзой, преломляющей поток электронов, и анодом — экраном, на котором электронное изображение становится видимым. Электронно-оптический прибор связан с инфракрасным прожектором. Прожектор освещает невидимым тепловым лучом наблюдаемый предмет. Отразившись от предмета, лучи идут обратно и попадают в объектив приемника. С помощью прожектора можно передавать невидимые сигналы на довольно большое расстояние. Сечин полагал, что резидент пользуется таким прожектором.
Чтобы проверить свое предположение, Иван Иванович решил воспользоваться другим прибором — теплопеленгатором, который лишь фиксирует инфракрасные излучения…
В рубке снова раздался телефонный звонок. Радист катера сообщил, что «Мятежный» направился к острову Песчаный. Едва Сечин успел повесить трубку, как старшина, не сводивший глаз с экрана, воскликнул:
— Есть! Новое излучение! Смотрите!
Экран был похож на кусок звездного неба в телескопе. Среди «звезд» вспыхивала и гасла новая святящаяся точка. Она была ярче других, но очень мала, не больше булавочной головки.
— Вижу! Включите электронно-оптический прибор, определите место! — приказал Сечин.
Рядом с первым экраном засветился второй. Оператор несколько раз щелкнул переключателем, и на экране возникли знакомые очертания матросского парка и высокого холма. На самой вершине холма мигал зеленый огонек — точка, тире, тире.
— Открытым текстом дает, подлец, — сквозь зубы выругался старшина. — «Пятый в море». Вот подлец!..
— К причалу! — скомандовал Иван Иванович, поднявшись на мостик. Катер развернулся и пошел к берегу. Волны, набегая сзади, били в корму, будто подгоняли корабль, спешивший в бухту.
На восточной стороне небо побледнело, близился рассвет.
Сечин развернул морскую карту, испещренную мелкими цифрами, показывающими глубину. Стараясь лучше уяснить обстановку, он карандашом пометил место, где был катер. «Мятежный», выйдя из бухты, шел параллельно берегу. Катер находился мористее его. А где-то дальше, в нейтральных водах, держалась таинственная подводная лодка, принимавшая сигналы резидента.
— Скорее! — поторопил майор командира катера.
На пирсе Сечина ожидали капитан Долгоносов и лейтенант Новиков, молодой человек с изрытым оспой лицом. Машина быстро доставила их в парк.
Осторожно пробираясь среди кустов, офицеры пошли по склону холма, миновали фотопавильон, окна которого были наглухо закрыты деревянными ставнями. Двигаясь вдоль столбов электрической линии, Сечин и его спутники поднялись на вершину холма.
Солнце еще не взошло, но сумерки уже поредели. С моря надвигалась, относимая ветром, легкая дымка тумана. Было прохладно.
Вершина холма выглядела уныло. На каменистой почве кустарник не рос, только кое-где торчала побуревшая от солнца трава. Люди редко заходили сюда. Даже вездесущие мальчишки не любили бывать здесь. Когда-то, года через два после войны, на этом месте подорвались на фашистской мине двое детей. Саперы тщательно обследовали холм, уничтожили еще несколько мин. Но с тех пор желающих погулять здесь находилось мало.
Офицеры медленно шли по вершине, осматривая каждый камень, каждую расщелину.
— Зря ищем, — заметил лейтенант Новиков. — Кто сюда пойдет? Место открытое со всех сторон, издалека видно.
— В том-то и дело, что издалека, — отозвался Сечин, показывая рукой в сторону моря. — Смотрите, какой вид открывается.
Капитан Долгоносов, спустившийся чуть ниже, в заросли кустарника, вдруг остановился. Сечин и Новиков поспешили к нему. Долгоносов молча указал рукой. В гуще колючего шиповника лежал большой белый камень.
— Что? — выдохнул Иван Иванович.
— Листья!
Сечин вгляделся внимательней. Вокруг камня — прошлогодняя увядшая листва. Сверху, чтобы ветер не сдул ее, она придавлена была комьями земли. Долгоносов нагнулся и разгреб листву. Камень, прикрывая какое-то отверстие, неплотно прилегал к краям расщелины.
Долгоносов с трудом отодвинул камень в сторону. Офицеры спустились вниз, освещая путь электрическими фонариками. Они очутились в глубокой яме, стены которой были обиты потемневшими от времени досками. Над головой виднелись бревна. «Блиндаж! — догадался Сечин. — Старый фашистский блиндаж».
В яме было холодно и сыро, пахло плесенью. В углу валялась куча тряпок. Возле стены, противоположной входу, стоял какой-то странный предмет. По внешнему виду он напоминал обыкновенный прожектор, только вместо стекла у него была мембрана из темного металла.
— И это все? — удивленно спросил Долгоносов.
— Да! — весело отозвался Иван Иванович. — Работу этого инфракрасного прожектора я наблюдал полтора часа назад.
— Такой несложный прибор, а сколько он доставил нам неприятностей!
— Враг часто пользуется простыми, но верными средствами. Это вы запомните на будущее, капитан.
— Но откуда он брал ток?
— А вот! — Сечин указал на шнур, тянувшийся от прожектора. Конец шнура исчезал в длинной бамбуковой палке с медным крючком на конце. — Резидент вешал эту палку на электрическую линию возле столба. Вот почему падало напряжение и мерк свет в фотопавильоне.
— Ого! Здесь и рация, — крикнул Долгоносов, раскидавший тряпки в углу. Под тряпками оказались небольшая переносная радиостанция и несколько сухих батарей.
— Настоящий центр связи, — сказал капитан. — Только хозяина нет.
— Хозяин придет! — уверенно ответил Иван Иванович. Он протянул руку, пробуя, крепко ли держатся доски на стене. Одна из досок возле прожектора легко отделилась, открыв узкую щель. Луч солнца ворвался в темную яму, осветил усталые, но довольные лица офицеров.
— Я так и думал. Здесь должна быть амбразура! — произнес Сечин. — А день-то какой будет, а, товарищи! Море чистое-чистое. На небе ни облачка.
— Теварищ майор! — раздался тревожный голос лейтенанта Новикова. — Здесь земля свежая, копали недавно.
В дальнем углу блиндажа чуть заметно возвышался над полом небольшой холмик. Долгоносов и Новиков, опустившись на колени, принялись осторожно разгребать землю руками. Чем больше углублялась яма, тем сильнее чувствовался в блиндаже тяжелый, неприятный запах.
— Здесь труп, товарищ майор! — тихо проговорил Новиков.
