— Почему? — спросила жрица.
— Потому что мы женщины. — Зика пожала плечами, внимательно наблюдая за разговором Лекамира и старейшины. — Только мужчинам положено оказывать честь. Старейшина считает, что мы с Рианой его ассаны, а остальные слуги.
Аккес опять хмыкнул.
— Про слуг я не понял. — Он поправил за плечом сумку. — Вы тут оставайтесь, а я осмотрюсь.
— Ты куда? — спросил Эгрант, наблюдая за тем, как тот достаёт свою маску и цепляет её за спину.
— У меня нет желания отсиживаться здесь, меняясь любезностями. Похожу вокруг, понаблюдаю.
— Будь повежливей и не нарвись на неприятности. Нам нужна их помощь, — нахмурившись, сказал Эгрант.
— Убивать тоже нельзя? — усмехнулся он, глянув на друга, но Эгрант даже не улыбнулся, сурово отвечая на дерзкий взгляд. — Хорошо-хорошо, буду паинькой.
И тут он вдруг заметил, что Риана внимательно за ним наблюдала. Улыбка тут же пропала с его лица. Он на миг забыл, что они тут не одни. И почему-то разозлился из-за того, что она увидела, как он подшучивает над Эгрантом. Словно она застукала его за чем-то неприличным.
Отвернувшись, он пошёл прочь, прежде чем кто-нибудь скажет ещё что-то.
В это время Лекамир всё пытался донести до старейшины, что те, кто пришёл с ним, не простые спутники, особенно Риана. И, наверно, его объяснения возымели эффект, потому что жрицу вдруг облепили со всех сторон, залепетав что-то на своём языке. Она весело засмеялась.
— Что они делают?
— Похоже, ты им нравишься, — ответил Эгрант, выразительно кивая на молодых девчонок, которые с нескрываемым восхищением дотрагивались до её волос. У островитян у всех поголовно были чёрные волосы, и они уже видели светлые у приехавших с равнины рабочих, а также у Лекамира, но вот красные волосы для них были в новинку, поэтому нетрудно было понять их любопытство.
В конце концов, Риану, недолго думая, куда-то увели. Лекамир же, проводив её взглядом, повернулся к остальным и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Эгрант пошёл, не мешкая ни минуты, с любопытством оглядываясь по сторонам. Зика же явно шла через силу, готовясь к неизбежному.
И точно: как только они подошли к хижине, несколько местных мужчин её остановили, преградив путь. Лекамир, заметив это, нахмурился.
— Что такое?
Зика грустно опустила глаза.
— Это мужской дом, мне туда нельзя.
Рыцарь тут же начал опять что-то говорить старейшине, но тот упрямо мотал головой.
— Кето-кето, — повторял он. Тогда Лекамир подошёл к Зике.
— Нам надо поговорить с этими упрямцами, — сказал он, сдвинув брови. — Ты знаешь, куда увели Риану?
Зика кивнула.
— Тогда иди к ней и оставайся рядом. Как только мы закончим, то найдём вас.
— Хорошо, — опять кивнула Зика, с грустью смотря на то, как он и Эгрант заходят внутрь. Бросив на неё раздражённый взгляд, следом зашёл и старейшина.
Зике не хотелось никому мозолить тут глаза, поэтому она развернулась и пошла в сторону женского дома, но путь ей преградила Миина, жена старейшины, тучная и высокомерная особа. Она была главной женщиной поселения, и все были обязаны выказывать ей уважение. Если старейшина руководил делами поселения, воинами и охотниками, то Миина отвечала за женщин, распоряжаясь их жизнями. Если воин хотел взять себе жену, то без её участия ничего не решалось. Она могла испортить жизнь любому, кто ей не угоден, и так же могла осчастливить тех, кто ей нравился. Поэтому перед ней лебезили все.
— Зиика, вроде… Почему ты вернулась, оборванка? — спросила она, осматривая девушку оценивающим взглядом.
— Я следую за господином, как мне и было велено, — тихо сказала Зика, чтобы не дай богиня её тон не приняли за грубость. За те годы, что она была с Лекамиром, он приучил её говорить громко и отчётливо, дабы не прислушиваться к тихому голосочку. Но стоило ей оказаться здесь, как тут же всё вернулось на свои места. И голос её стал таким же тихим, каким должен быть у всех нижестоящих жителей поселения.
Миина фыркнула.
— Скажи, он тобой доволен? Или пришёл вернуть такую бесполезную ассану, как ты?
Зика покраснела и опустила голову. Доволен ли ею Лекамир? Она ведь делала всё, стараясь угодить ему.
— Он не проявлял своё недовольство…
Миина недоверчиво поджала губы.
— Ты понимаешь, насколько мы обязаны Светлому Воину? Он был послан нам самим Небесным в тяжёлые для племени времена! И сейчас наш старейшина опять будет просить его за нас. И если окажется, что он остался хоть в чём-то недоволен тобой…
— Просить? О чём? — на миг Зика забыла обо всём и удивлённо посмотрела на жену старейшины, но, увидев её осуждающий взгляд, опять смиренно опустила голову. — Что случилось в поселении?
— Это не твоего ума дело! — Вскрикнула Миина, отчего прохожие начали оборачиваться к ним. — Ты забыла своё место, ассана? Твоё дело — заботиться о мужчине, выполнять все его поручения и согревать его постель. Или, живя далеко от родных мест, ты игнорировала все свои обязанности?
Зика вся сжалась, чувствуя себя снова двенадцатилетней девочкой.
— Я делала всё… что он мне велел.
Миина нахмурилась.
— Мне не нравится твой ответ, ассана. Ответь прямо: ты выполняла все свои обязанности?
Зика в глубине души знала, что даже если скажет неправду, Миина никогда не узнает об этом. Лекамира никто спрашивать не будет, а если и спросят, то в общих выражениях… Но всё внутри неё, как в детстве испуганно замерло. Страх и инстинкты запрещали ей даже думать о том, чтобы сказать неправду.
— Лекамир… Светлый Воин не позволял ложиться… с ним.
— Ты ему не понравилась? Хотя говорила же я Оммусу, что ты слишком тощая. Иди! — Она махнула рукой. — Мы попробуем всё исправить. У нас есть молодняк, который может больше прийтись ему по вкусу. Авось не осерчает на прошлый неудачный подарок.
— Но… госпожа Миина… — начала Зика, чувствуя, как паника охватывает её.
— Я сказала, иди! — рявкнула на неё женщина. — Бесполезное создание. Не попадайся мне на глаза, а то отдам в дом мужчин, на потеху.
Закрыв рот, Зика прикусила губу. Слёзы рвались наружу, но она вся сжалась, стараясь не дать им волю. Она понимала, что Лекамир ни за что её тут не оставит, но первобытный страх, воспитанный в ней с рождения, всё равно рвал душу. Развернувшись, она побежала прочь, но не туда, где находились все женщины и Риана, а прочь от остальных, за ограду к реке.
