Меня не за что наказывать.
- Не трогай меня, - дернулась. - Руку отпусти.
Макар ослабил хватку, и я вырвалась.
Чтобы врезать ему еще раз.
Звук пощечины гулко разлетелся по пустым коридорам, в окошко с любопытством высунулся дед-вахтер.
На лицо мужа наползло такое пугающее выражение...
Что я побежала.
Ломанулась через вертушку и вперед, выскочила на улицу и, ломая каблуки, пулей пролетела мимо водителя, его зеленая рубашка пронеслась перед глазами смазанным неясным пятном.
А потом меня схватили сзади за пиджак. Муж встряхнул меня, как котенка, воротник блузки впился в шею, мешая дышать.
- Отпусти! - крикнула на весь двор.
- Я предупреждал, Эмма, - хрипло ответил Макар. Открыл дверь машины и толкнул меня в салон.
Глава 23
Глава 23
Он протолкнул меня по сиденью и забрался следом, ладонью надавил между лопаток, не давая подняться, бедрами зажал мои бедра, навалившись сверху.
- Не трогай, не трогай, - повторила, задыхаясь. Попыталась высвободить руку и отбросить волосы, упавшие на лицо.
И замерла, когда прозвучал отчетливый звук - щелканье пряжки ремня.
Не может он этого сделать.
- Макар, отпусти меня, - попросила срывающимся голосом. И вскрикнула, когда он рывком дернул юбку костюма наверх. Ткань затрещала в его руках, он точно порвал ее, и на этом не остановился - задрал юбку мне почти на талию. Схватил меня за шею и впечатал лицом в сиденье.
Простонала неразборчиво, чтобы он отпустил. Испугалась и завозилась под ним, все еще не веря, мы в машине на открытой парковке, под носом парк офисов и вокруг еще светло, кругом люди ходят, он не должен.
Но он молчит, лишь рвано дышит, знаю, он смотрит - ягодицы в тонких трусиках покрылись мурашками.
Пауза, длинная, из-за его молчания тревожная.
А потом по нежной коже раздался хлесткий звук удара ремня.
Ягодицы огнем обожгло, рванулась и закричала, и мужская рука снова вдавила меня в кресло.
Еще секунда.
Он ничего не сказал, ни слова, лишь еще раз ударил, и боль рябью разбежалась по телу.
Я опять содрогнулась.
И продолжилась порка, ремень с каждым разом хлестал все сильнее, из меня выбивая мычание, он наказывает, за то, чего я не делала, он остановиться не может, кажется, муж ненавидит меня.
- Еще будешь так делать, Эмма? - его низкий голос заставил вздрогнуть сильнее, чем звонкие шлепки ремня, горячая ладонь накрыла раскаленную кожу на ягодицах и сжала.
Простонала в ответ.
- Хватит или еще?
Дернулась, когда его пальцы спустились ниже, чуть надавливая, потерли влажное кружево трусиков в промежности. И сдвинули в сторону ткань.
- Не надо, - промычала, пытаясь увернуться.
И задохнулась, когда в мокрые складки толкнулась гладкая твердая головка.
Член с размаху, одним движением вошел в меня.
Я не была готова, я не отошла еще, я будто проклята, ведь он выпорол меня, ремнем, не жалея, и кожа огнем горит...но внутри тоже жарко и влажно.
Он рыкнул и толкнулся до упора, так резко, варварски, он с ума сошел, бедрами шлепнул мои исполосованные ягодицы. Боль с удовольствием смешалась, и я закричала, забыв, где мы, что нас могут услышать.
Хватка на моей шее ослабла, и я повернулась, жадно втянула воздух открытым ртом.
- Нет, - из последних сил выпутала руки и, не глядя, замахнулась куда-то назад.
Член скользнул из меня и, как ударил наотмашь, врезался снова, в сиденье меня впечатал, и кожу опять обожгло огнем.
- Нет? - переспросил муж.
Нет...
От жара внутри и движений крепкого члена голова закружилась, он начал вколачиваться в меня, быстро без пауз, сдавил мои бедра, натягивая меня на себя, толкая себе навстречу, и я в этой пытке перестала соображать, сама не заметила, что ищу опору и цепляюсь за все подряд, за сиденья и ручки, что ногами бью его спине, поторапливая, желая, чтобы он не останавливался, в салоне висит запах секса, я дышу им.
Он вбивается в меня, мне надо еще немного.
Его ладонь уперлась мне в спину, он вжал меня грудью в сиденья и задвигался быстрее, жестче, другая рука подо мной, и умелые пальцы трут клитор, наши тела плотно прижаты друг к другу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И оргазм, как волна-убийца, накрывает меня с головой.
Содрогаюсь всем телом, ногтями царапаю бедра мужа, пока он с рычанием кончает в меня, в себе его сжимаю и не могу отдышаться.
Всего два дня прошло, как мы не ночуем вместе, а чувство такое, словно мы год не виделись, настолько не хочется выпускать его из себя, так мало одного раза.
Как быстро это закончилось.
Макар оперся на сиденье и приподнялся.
Медленно выскользнул из меня.
Прикрыла глаза, слушая шорох его одежды, бряканье проклятой пряжки ремня. Послушно привстала, когда его пальцы коснулись мокрых складок и он сдвинул трусики обратно.
Оргазм утих и ожила боль - слабая, отголосками, но ощутимая.
- Болит, - шепнула.
- Болеть будет еще несколько дней, - спокойно отозвался Макар. - Ссадин нет, Эмма. Только краснота. Возможно, еще синяки появятся. Немного. Лежи, не вставай.
Он чем-то зашелестел, что-то щелкнуло. Извернулась с трудом и покосилась себе за спину.
Муж раскрыл аптечку, держит ее на весу и другой рукой перебирает пузырьки. Поймал мой взгляд и достал антисептик, ватку.
- Обработаем на всякий случай, - сказал.
Серьезный, как врач, будто не он только что отымел меня, до звезд в глазах.
- А мази никакой нет? - отвернулась и сжала ноги. Пока он шлепал, пока брал меня - стыдно не было, а теперь от смущения не знаю, куда мне деться. Откашлялась. - Мазь. Чтобы быстрее зажило.
- Нет такой задачи, чтобы быстрее.
Мокрая ватка коснулась ягодицы, и я зашипела.
- Эмма, я и так легонько, - он начал осторожно водить ватой по коже, словно скрещенные линии рисует. - Если быстро заживет - ты ничего не поймешь. Пока болит - будешь помнить.
- А сидеть мне как? - спросила, помолчав.
- Сидеть ты не будешь, я тебя предупреждал.
Он закрутил крышечку и потянул вниз порванную юбку.
- А домой мне теперь как добраться? - снова повернулась к нему.
- Молча, - Макар закрыл аптечку и бросил ее под сиденье. - Лежи, не двигайся. Я отвезу.
Глава 24
Глава 24
Застегнула молнию на сумке и перевела дух.
Присела на кровать и тут же подскочила - не надо было стоять под горячим душем, кожа стала совсем красной, распухла.
И болеть стало сильнее.
На тумбочке пиликнул сотовый - подтверждение заказа. Деньги с карточки уже сняли. И если Макару пришло уведомление - муж в курсе, что я оформила билет на поезд.
Позвонить он мне не может, ведь телефон остался у Максима. Этот старый гаджет я нашла в его комнате и сюда Макар тоже не дозвонится, я сама не знаю, что тут за номер.
Но он может вернуться домой.
И времени у меня мало.
Два часа назад Макар привез меня и сразу уехал.
Хотя мог бы остаться и поговорить. После того, как устроил порку в машине. Но он выбрал работу.
У него важные дела. Выборы.
Хлопнула входная дверь - и я метнулась по комнате, высунулась в коридор.
Вместо мужа в прихожей возится Милана. Она раскидала в стороны ботинки, бросила на пол рюкзак. Повернулась.
Я тут же нырнула обратно в комнату и тихонько прикрыла дверь.
Это поражение, ведь я сдалась и сбегаю. Они с матерью, наверняка, откроют шампанское и отпразднуют такое событие.
Но пусть делают, что хотят, я сюда не вернусь больше, это не мой дом.
И муж никогда бы не стал моим - надо было это признать.
Прислушалась - шаги в коридоре стихли.
Осторожно подняла увесистую сумку, повесила лямку на плечо.
Из одежды ничего почти не взяла, только кое-что сменное, мне бы и одного рюкзака хватило для вещей. Но книги - с ними расстаться не смогла.
Распахнула дверь.
И в комнату, потеряв опору, ввалилась Милана. Она глупо повисла на ручке, а мне вдруг стало смешно.
