Щеки Эмили пылали от унижения. Как она могла столь очевидно проявлять свои чувства!
— Вы очень красивы, — тихо сказала она наконец. Вы, должно быть, привыкли, что женщины глазеют на вас.
— Не жаловался, — самодовольно ответил он. Только давай уточним, настолько ли сильно ты хочешь меня, как и я тебя. Я очень современен в сексе и не хочу девственницу в своей постели. Так что перестань притворяться невинной.
На этот раз она посмотрела на него широко раскрытыми от испуга глазами.
— Но вы говорите, что если я… если мы… — Ее голос оборвался. Она не представляла, как вообще будет вести себя в его постели, если ей даже не удается поговорить об этом, не краснея. — Если мы… сделаем это… тогда…
— Сделаем это? — его темные глаза сверкали, когда он оглядывал ее. — Ты говоришь как школьница.
Она и чувствовала себя школьницей. Он даже не предполагал, что она может быть девственницей, а она, естественно, не собиралась ему говорить об этом.
— Так вы говорите, что, если мы… поженимся… — она облизнула пересохшие губы, — вы снимете обвинения с Питера и забудете долг?
— Почему нет? — Он самонадеянно и спокойно рассматривал ее. — Кажется, это решение удовлетворяет всех.
— Вы вот так, впустую, тратите состояние?
Он улыбнулся, медленно растягивая губы.
— Но я хочу получить жену, — вкрадчиво сказал он, прикрыв глаза густыми темными ресницами. — И за это я готов платить практически любую сумму. За это удовольствие.
Ее сердце колотилось, она смотрела на него с выражением радости и испуга.
— Нет, — сказала она дрожащим голосом, покачав головой. — Я не могу.
— Прекрасно, — ответил он ледяным тоном. — Тогда твой брат будет платить. Как вы оцениваете его шансы собрать восемь миллионов фунтов, мисс Кингстон?
Эмили на краткий миг закрыла глаза.
Питеру никогда не удастся собрать такую сумму.
Неудивительно, что он исчез.
Если бы только он доверился ей…
Но он всегда считал себя ее защитником и никогда не относился к ней как к взрослой, возможно не веря, что она способна дать ему серьезный совет.
Могла ли она отвернуться от Питера в такой ситуации?
Она взглянула на принца.
— Хорошо, — ее голос был хриплым. — Тело, кажется, единственное мое имущество, так что, если вы хотите его…
Он выпрямился и подошел к ней.
— Мне не нужна мученица в постели, — сказал он, прекрати притворяться и скрывать свое желание.
— Вы думаете, что настолько неотразимы, — выпалила она, поскольку унижение взяло верх над осторожностью, — что нет женщины, способной вам отказать?
— Ну, скажем, я не встречал ее, — сухо произнес он. Богатый принц обладает некоторыми преимуществами.
— Хорошо. Итак? — она выжидающе посмотрела на него, и он рассмеялся.
— Итак? Ты думаешь, что я собираюсь бросить тебя на персидский ковер и овладеть тобою здесь и сейчас? — Его темные глаза мерцали. — Я изысканнее, Эмили. Для меня важно предвкушение.
Эмили почувствовала, как что-то екнуло внутри.
— Тогда вам лучше подождать…
— Когда мои предки хотели уединиться, они возвращались в пустыню. Я собираюсь сделать то же самое. Только на этот раз я возьму с собой тебя, как жену Пустыня?
Образы ворвались в ее мозг, и она вспомнила дикий, одинокий ландшафт — дорогу из аэропорта, местность грубую и неумолимую, как сам принц.
Она вздрогнула, понимая, что он все еще смотрит на нее.
— Это гарантирует нам уединение, — Зак улыбнулся. — А для того, что я задумал, оно нам определенно понадобится.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
И три дня спустя Эмили не могла поверить, что они действительно стали мужем и женой.
Из-за болезни отца Зака было решено провести тихую свадебную церемонию.
Все считали очень романтичным, что принц-плейбой так безумно влюбился в женщину, что решил жениться на ней как можно скорее.
Только она и Зак знали правду.
И теперь, после обмена клятвами, все ждали, когда он ее поцелует.
Понимая, что отец Зака смотрит на них с выражением милостивого одобрения на усталом лице, Эмили постаралась оправдать его доверие.
Она увидела правителя Казбана несколько дней назад и сразу же почувствовала к нему расположение.
Когда Зак склонил к ней темноволосую голову, она охотно приоткрыла губы, говоря себе, что делает это во имя его отца и своего брата. Поцелуй — часть сделки, которую они заключили.
Она была совершенно не готова к немедленному натиску пламени, который почувствовала при поцелуе.
Эмили почувствовала, как отзывается все ее тело, и, не в силах остановиться, она прильнула к нему. Он обнял ее за талию и целовал до тех пор, пока кто-то не кашлянул. Тогда Зак наконец отстранился и посмотрел на нее.
— Моя жена, — сказал он задумчиво, а она слегка покраснела, улавливая насмешку в его словах.
Гости окружили их, и начались поздравления. Хотя свадебная церемония была скромной, оказалось, что у Зака огромная семья, поэтому Эмили пришлось говорить с бесчисленным потоком гостей.
Эмили была благодарна Заку за поддержку и спрашивала себя, почему у него это так убедительно получается, женитьба-то — самая настоящая сделка.
Но он, казалось, решил играть роль внимательного молодожена, не оставляя ее ни на миг.
Когда они уселись за длинный стол, Эмили огляделась. Кругом было много людей, и ей захотелось, чтобы здесь был Питер — единственный, кто остался от ее семьи.
— Ты все время молчишь, — тихо сказал Зак, посмотрев на ее бледное лицо. — Ты устала?
— Я бы хотела, чтобы Питер был здесь, — честно ответила она, и Зак нахмурился.
— Твой брат причинил тебе много неприятностей.
Теперь я сделаю все, что в моих силах, чтобы уладить его дела.
— Вы женились на мне и простили долг, — напомнила она. — Думаю, вы сделали больше, чем предписано.
После свадебного пира они сразу уезжали в пустыню. Их задержал Джамал, который цеплялся за них, плакал и требовал, чтобы его не покидали.
— Он такой маленький, а тут столько перемен, — тихо сказала Эмили, крепко прижимая к себе мальчика.
Служащие дворца украсили его комнату в соответствии с ее распоряжениями, и теперь она была радостной и полной света.
— Ты не можешь увезти Эмили! — Джамал свирепо посмотрел на дядю. — Я люблю ее. Эмили смеется и обнимает меня. Мне нравятся ее сказки.
Зак обнял малыша.
— Я верну ее тебе, — пообещал он, удивительно нежно утешая ребенка, — а пока я нашел тебе новую няню. Ты ее полюбишь, и она будет рассказывать тебе интересные сказки, и… — он колебался, — и я попросил твою маму вернуться домой.
— Верни Эмили, — сердито приказал Джамал, и глаза его дяди сверкнули.
