Читаем без скачивания Улица свежего хлеба (СИ) - Снежная Катерина

Лишь несколько минут спустя, она вновь осознала себя, отвечающей на пламенный, жгучий поцелуй, уже лежащей на спине, мощно вжатая в диван и жаждущая еще больше, глубже рук, тела, всего. Поразилась этому факту. Алексей действовал на нее, как наркотик, так как никто до него. Никогда. Он будил такие красочные чувства, что она ощущала всю полноту жизни, и хотелось ощутить еще полнее и остро. А для этого нужно с ним слиться, ощутить в себе. Жарко, бурно, спонтанно, до конца. Она мучительно охнула.

— Стой, — простонала, вертя головой и вырываясь из забвения удовольствия.

На краткий миг, ей удалось заглянуть в его глаза, подернутые рьяным устремлением, увернуться от ищущих ласк твердых губ.

— Остановись. Остановись.

Нельзя допустить, чтобы он увидел ключ и флешку. Это все разрушит. Она закрыла их пальцами, обжигаясь его страсти, не давая мощному зову и разгульной беспечности взять над собою контроль. Воспользовавшись секундным промедлением, Забава с силой оттолкнула его от себя. Видя в его глазах не понимание. Чувствуя себя хмельной от соблазна, слабой от тяжести сексуального вожделения во всем теле. Глухо дыша, она приняла вертикальное положение и сев, поправила платье, насильно приводя себя в порядок.

Посмотрела на Алексея, обнаружила, что успела почти избавить его от рубашки, и, судя по следам помады, поцеловать не только губы, но и челюсть, красную шею, взбудораженную грудь. Покраснела от собственных подвигов и от свежей приливной горячей волны желания. Все ее лицо залил румянец и от покалываний на коже, сидеть на месте и ничего не делать казалось невыносимой пыткой. Забава никогда не славилась кротким нравом, но с этим человеком, ум ей сносило напрочь.

Алексей тоже сел, и закрыв глаза, жадно подвинул к себе девушку, прижал к горячему груди. Сердце его билось, как безумное. Пока Забава трясясь от внутренней неразберихи, запретов и желаний, приходила в себя, признавая, как легко соскользнуть в омут страсти, как легко потерять все.

— Пойми меня, — он чуть слышно сдавленно усмехнулся. — Это классический сюжет.

Забава улыбнулась, было приятно, что он мучается так же сильно, как и она.

— Я схожу с ума. Думаю о тебе, и ничего не могу поделать.

Она кивнула, и чуть отпрянув, взглянула на него. Каждое его слово, как оглушительный поцелуй, ласкали ее физически, лишая сил к сопротивлению. В лице Алексея было столько призыва, а его мышцы так напряжены, и каждая из них вздыблена, что ее вело от одержимости проигнорировать все внутренние запреты. Усмехнулась сама над собой, а она разве не хочет? Пожалуй, она даже более непристойна, чем он, и если бы не улики, не задумываясь, пошла бы дальше.

— Не извиняйся. Достаточно того, что ты остановился.

Он приглашающе гладил ее по спине, и его рука цеплялась за изгибы, словно пытаясь вкусить, отведать то, что не удалось губам.

Нужно было вставать и идти. Забава через «не хочу», пинками силы воли, медленно поднялась на ноги. Мгновенно ощутив, как внутри горячо печет. Бич величия любой женщины, грозя усладой и дрожа от страсти, требовал продолжения, ее блаженной, ласковой награды и не слушался хозяйку. Она взмолилась, чтоб не потекло, и чтобы они с Алексеем от этих молитв не приступили прямо к делу.

Вышла из кабинета, не сказав ни слова. Благодарная ему за то, что отпустил. За то, что не стал удерживать. В лифте, опираясь на стену, Забава застонала. Она так и не пришла в себя от поцелуя, поэтому растеряно, не помня себя забрала вещи из гардероба и вызывала такси. И только дома, она выдохнула, понимая, как только что не подставилась. Как повезло, все сделать незаметно. Ведь если бы она позволила себя раздеть, если бы отдалась на милость сильным рукам, если бы…

Глава 10

В следующий понедельник, Забава подошла к зданию компании «Дом» с тяжелым сердцем. Еще утром после звонка будильника, проснувшись, она сразу же вспомнила встречу со Скаловым, и ей тут же захотелось завыть. Это же надо настолько проколоться. Он так на нее смотрел, казалось, еще одной слово или жест и она сорвется.

Вместо этого, она держалась, натянув невыносимое недовольное выражение на лицо, и смотрела на Скалова, словно на уборщицу с шваброй, затеявшую не по графику в кабинете Президента уборку. А потом этот безумный поцелуй. О чем она вообще думала?

Она думала, что все просчитала. На прошлой неделе Маша, третья секретарша, никак не успевала к гинекологу, и она предложила помощь. Сделать копию ключа не составило труда. За последние две недели, они здорово сдружились. И учитывая, что в городе у Забавы не было никого из знакомых, не считая бабы Лары. Они стали весьма близки за последние два месяца. Забава знала, о странных отношениях между слегка беременной Машей и новым ГАПом Максом Гивановым. В истории подруги все больше проглядывался исход безнадежности, словно они рыбки, выброшенные из аквариума. Говорят друг с другом, открывают рты, но не слышат. Так что в письмах Машки часто проскакивали ошибки из-за рассеянности, и она ее подстраховывала.

Забава перевела дух, и дерзко толкнула входную в дверь, бесстрашно шагнула в вестибюль здания. Прислушалась.

Сегодня она пришла раньше обычного. Ей все казалось, что из-за угла вот-вот выскочит охрана и попросит ее удалиться. Но этого так и не произошло. Она с облегчением зашла в пустой лифт, и обреченно нажала кнопку верхнего этажа. По крайней мере, она спокойно заберет вещи из офиса.

Двери лифта почти закрылись, когда кто-то подошел и нажал кнопку «стоп». Металлические створки послушно разошлись в стороны. У нее перехватило дыхание, так как перед ней в полный рост стоял Скалов.

В деловом костюме, свежевыбритый, наодеколоненный и чем-то недовольный. Президент компании собственной персоны. Он тоже не ожидал ее увидеть, потому что вонзился в нее пронзительным взглядом. Секундное замешательство сменилось маской безразличия, и он решительно шагнул внутрь, заполнил маленькую кабину всем собой.

— Доброе утро, — проронил он, на ее черствый кивок, и, не сводя с Забавы серьезного взгляда, нажал кнопку. — Задерживаетесь допоздна, приходите раньше всех. И где только ваш босс берет такие кадры?

Слова «ваш босс» и «кадры», он выделил тоном, так что Забава стиснула зубы, немного растянув губы, как от промаха и чуть сощурилась, неприятно сморщилась.

— Кажется, было горячо, — призналась она, стараясь не смотреть в его сторону. — Думаю, все мы делаем глупости на не трезвую голову.

Она сослалась на алкоголь, как последняя трусиха, прекрасно понимая, что это не она пила виски, хотя Алексей может думать о ней что угодно.

Лифт бесшумно тащился ввысь, а Забава надеялась, что Алексей отвернулся и не смотрит на нее. Он стоял рядом на одной линии и вряд ли мог смотреть, не вывернув шеи. Она осторожно подняла взгляд на металлическую дверь лифта и столкнулась с его изучающим накаленным взглядом.

— Я хочу видеть до обеда на своем столе объяснительную, — сказал он, разглядывая девушку без тени благодушия.

Она мигом обрушила взгляд в пол, ощущая, как тело застыло от страха. Затем подумав чуть-чуть, подвинулась на полшага вперед, подняла гордый взгляд перед собой и встретилась с прищуренным взором полным строго недовольства, дерзко спросила:

— Что именно, вы хотите увидеть в объяснительной, отчет о поцелуи или о том, как мне лежалось под вами на диване?

Постаралась изо всех сил, произнести это как можно менее ехидно, громко. Плохо старалась.

Господин Президент в этот момент опустил глаза вниз и снова возмущенно поднял их наверх. Что-то проскочило в них, вроде искры удивления, Забава не разобрала, так как он их снова опустил и сделал шаг вперед.

— Хочу увидеть отчет, — кажется, он пришел в ярость. — О том, что вы делали на этаже внерабочее время у моего кабинета.

Забава поджала губы, расправила плечи и сделала еще пол шажка, на один сантиметр, выдвинувшись вперед от носков туфлей Скалова. Сейчас он ее бесил, но нужно сказать, что даже в таком состоянии, и притягивал. Она одернула себя, ругая за то, что думает вообще не о том. Ее раскрыли. Либо сильно подозревают. И нужно придумать нечто, чтобы ей поверили и отпустили с миром. Ведь она планировала сегодня начать готовиться к увольнению.