— А солдаты, которые служили под началом его сиятельства, любили его?
Хиггинс задумался на некоторое время:
— Они боялись его… и одновременно восхищались им. Нельзя было не восхищаться его мужеством.
— Чем они восхищались?
— Герцог был отчаянным, храбрым человеком и вел себя в Индии как настоящий герой!
— Герой? — повторила удивленно Оливия.
— Да! Он спас жизнь двум нашим солдатам, когда они попали в плен! Солдат полка, которыми он командовал, все называли «тиграми».
— Потому что они были столь яростны?
— Потому что они были непобедимы! — с улыбкой ответил Хиггинс.
Оливия подумала, что, наверное, и в мирной жизни герцог сохранил привычки командира и ожидал от всех повиновения, как от солдат, не желая слушать никаких возражений.
Солдаты, по словам Хиггинса, восхищались своим командиром, но любили ли они его так, как любили в деревне Уильяма и Джона или ее покойную мать?
Увидев озабоченное выражение на лице Оливии, Джерри произнес:
— Перестань расстраиваться, Оливия! Радуйся жизни сегодня. Ведь завтра может и не наступить.
— Не говори так! Это очень мрачная мысль.
— Не более мрачная, чем представлять себе сейчас, что сделает с нами Ленокс, когда поднимется на ноги. Давай подождем этого момента и как следует подготовимся к нему! Оливия ничего не ответила, и после короткой паузы он продолжил:
— Да, ты напомнила мне! Надо сходить и посмотреть, как идут работы в доме священника! В деревне они сделали просто чудеса!
— Бесси рассказывала мне.
— Как ты думаешь, я должен назначить нового священника?
— Не сомневаюсь, что если он будет назначен, герцог сразу же невзлюбит его.
— Да, наверное, ты права, — согласился Джерри, — тогда лучше подождем.
Оливия прошептала чуть слышно:
— Куда мне… деваться, если он… вышвырнет нас из… Грин Гэйблз за то, что я… здесь натворила за время его болезни?
— Вышвырнет тебя? Не верю, что он посмеет повести себя таким образом! Ты выхаживаешь его как дитя. Фактически, ты спасла ему жизнь! Уверен, доктор расскажет ему об этом.
— Если он… перестанет выплачивать… мамины деньги, мы не сможем… оставаться здесь.
— Я уже говорил тебе, Оливия, ты должна экономить каждый пенни. Теперь, когда я купил тебе всю одежду, расходы должны быть сведены к минимуму.
— Да, это все замечательно, Джерри! И мои новые платья, и еда, которую готовит нам мисс Бэнкс! Это все как сон!
По распоряжению Джерри миссис Бэнкс готовила для герцога прямо здесь, в Грин Гэйблз. Ее доставляли сюда в карете каждое утро, а поздно вечером отвозили домой. Миссис Бэнкс ужасно гордилась этим.
— Я теперь как королева, мисс Оливия, — говорила она девушке. — Настоящая королева!
— Вам, наверное, будет неудобно работать в нашей маленькой кухне! А мы счастливы, что вы будете баловать нас своими кулинарными шедеврами!
Излишне было рассказывать миссис Бэнкс, сколь скудна была их еда до сих пор. Тони и Вэнди и так прожужжали все уши об этом. Даже Джерри был вынужден признать, что стал заметно набирать вес, и, если дела так пойдут и дальше, то в скором будущем ему для езды понадобится слон, а не лошадь.
Вместе с миссис Бэнкс ежедневно приезжали горничная и два лакея, которые подавали наверх и обслуживали всех остальных за обедом. Время от времени их навещал Аптон. Словом, дом кишел людьми и, казалось, еще немного и он не вместит всех желающих навестить их. Оливия была счастлива. Это так напоминало ей старые добрые времена, когда были живы отец и мать. Несмотря на серьезные обстоятельства, связанные с болезнью герцога, в доме царили жизнерадостность и смех. У Джерри всегда про запас была какая-нибудь забавная история, которой он смешил их по вечерам. Он постоянно рассказывал, как идут дела на шахте или с ремонтом домов в деревне.
Тони больше всего на свете интересовали лошади. Он пропадал в конюшне от темна до темна. Оливия никогда не видела его в таком приподнятом состоянии духа.
Вэнди тоже не была обделена вниманием. Сельская портниха, между прочим, замечательная мастерица, сшила ей два очень нарядных платья и уже работала над третьим. Вэнди была так прелестна в своих нарядах, что Оливия впервые за год решилась пригласить к себе на чай соседских ребятишек. Миссис Бэнкс испекла им вкуснейший торт и имбирные пряники в форме человечков и различных животных. Дети уплетали, как говорится, за обе щеки.
Оливия заметила, что матери, приехавшие вместе с приглашенными детьми, проявляли немалое любопытство к происходящему у них в доме. К этому времени уже все графство было в курсе того, что случилось в Чэде. И когда они с Джерри устроили в Чэде второй вечер для детей, то никто не ответил отказом на приглашение.
— Мы с нетерпением ждем возможности познакомиться с герцогом, — сказала Оливии одна из мамаш, — и, если он такой же очаровательный, как его брат, которого мы все знаем с детства, то его здесь примут с распростертыми объятиями.
Дама пояснила, что от него ждут активного участия в местной светской жизни — охота, скачки и, конечно, руководство несколькими благотворительными фондами. Покойный герцог успешно занимался этими фондами вплоть до трагической гибели своих сыновей. — Как жаль, что покойный герцог последнее время перестал выставлять своих лошадей для участия в скачках, — воскликнула одна из дам, — но, думаю, мы сможем убедить нового владельца возобновить эту традицию.
— Не сомневаюсь, вам удастся это, — согласилась Оливия.
Многие гости интересовались герцогом в первую очередь как неженатым мужчиной и завидным женихом.
Оливия подозревала, что некоторые из них считают, что она сама пытается заарканить либо герцога, либо Джерри. И всякий раз, когда эта мысль приходила ей в голову, она внутренне содрогалась. Их с Джерри будущее было неопределенно.
Она заметила, что Джерри сильно изменился за последнее время. Он словно повзрослел и стал настоящим мужчиной. Вначале он действовал нерешительно и часто обращался к ней за советом и помощью. Но постепенно он взял инициативу в свои руки и начал самостоятельно и весьма успешно управляться со всем хозяйством. «Не мальчик, но муж», — наверное, сказал бы о Джерри ее отец, если бы увидел его сейчас. Но как далек был Джерри от мужчины ее мечты, от того принца, о котором она мечтала по ночам!
И когда он баловался с Тони или дразнил Вэнди, то напоминал ей такого же ребенка, как они.
— Обед подан, мадам! — доложил лакей.
Оливия пошла в столовую. На ней было новое платье, которое ей очень шло. Они с Джерри уселись за стол, вскоре к ним присоединились Тони и Вэнди, игравшие в саду.
— Знаешь, Оливия, — сообщил Тони, — Джерри починил фонтан!
