Читаем без скачивания Спящая красавица - Филипп Марголин

Эшли заплакала, ее тело сотрясалось в рыданиях. Берч тронул девушку за плечо:

– Вы неординарный человек, Эшли. Вы значительны, уникальны. Ваши родители так вами гордились.

Берч смотрел, как она плачет, не зная, что еще сказать. Наконец он поднялся со стула, чувствуя свое полное поражение.

– Мы арестуем Максфилда, – прошептал детектив. – И его будут судить.

Эшли подняла голову и произнесла:

– Что толку? Мои родители умерли. Его арест не вернет их обратно.

Уходя от Эшли, Ларри Берч чувствовал себя ужасно. У него самого была дочь. Намного моложе Эшли, но он представлял, что бы она ощущала, если бы потеряла родителей, да еще при таких страшных обстоятельствах. Он знал, что это непрофессионально – относиться к расследованию как к личному делу, но всей душой ненавидел Максфилда и желал ему смерти. Детектив испытывал большую симпатию к Эшли. Она такая славная и скромная. Убив Нормана и Терри Спенсер, Максфилд убил и ее тоже. Максфилд вынул ее сердце и растоптал ее дух, и Берч поклялся, что заставит Максфилда заплатить за это.

Но почему он совершил это? Зачем погубил Таню Джонс и Спенсеров, довел до полусмерти Кейси Ван Метер? Коллега Берча, Тони Маркс, предлагал простейшее объяснение. Он считал, что не надо искать в действиях злодея и маньяка рациональных причин. Тони видел в Максфилде психа, чьи мотивы имеют смысл лишь в извращенном сознании самого психа.

Сначала Берч думал, что Маркс, вероятно, прав. Затем, вернувшись на работу, получил один звонок, который склонил его к мысли, что действия Максфилда в лодочном домике имели свой резон.

– Детектив Берч слушает.

– Вы тот самый детектив, что расследует нападение на декана Ван Метер и Терри Спенсер? – спросил женский голос.

– Да, мэм.

– Я Кора Янг, секретарь декана Ван Метер.

– Чем могу быть полезен?

– Я узнала о случившемся сегодня утром. Я бы позвонила раньше, но для меня это явилось таким потрясением...

– Вы располагаете какой-либо информацией, полезной для следствия?

– Я не вполне уверена... Но вчера днем, примерно часа в четыре, миссис Спенсер встречалась с деканом Ван Метер здесь, в стенах школы.

– Вы знаете, зачем она приходила?

– Нет, но, дожидаясь в приемной, она выглядела очень взволнованной. Я подумала, что лучше сообщить вам об этом.

– Спасибо. Это может оказаться важным.

– И еще кое-что. Джошуа Максфилд имел разрешение использовать одну из наших классных комнат для занятий группы литературного мастерства. Эта группа не связана со школьными занятиями. Она для взрослых. Одной из его студенток была Терри Спенсер. Их первое занятие состоялось вечером, накануне встречи миссис Спенсер с деканом.

– Спасибо! – воскликнул Берн. Секретарша предоставила ему связующее звено между Максфилдом и Терри Спенсер, а также между Терри Спенсер и деканом.

– Я говорю с Лори Райан? – уточнил Берч, набрав первый из списка номеров участников группы литературного мастерства, что предоставила ему Кора Янг.

– Да, я слушаю.

– Меня зовут Ларри Берч, я детектив из полицейского управления Портленда. Я бы хотел побеседовать с вами о Терри Спенсер.

– Я рада, что вы позвонили. Вообще-то я сама собралась вам звонить. Я прочитала об убийстве в утренней газете. Вы правда считаете, что Джошуа Максфилд убил Терри?

– Он подозреваемый.

– Он действительно скрылся?

– Да, мэм.

– Просто не верится. Я была знакома с обоими. Мы недавно сидели вместе в одной комнате.

– Потому-то я и звоню вам. Мне нужно узнать поподробнее об этой литературной группе Джошуа Максфилда. Для чего она?

– Чтобы помочь еще не публиковавшимся авторам в их творчестве.

– Насколько я знаю, там было шесть человек?

– Да. Каждый из нас работал над своей книгой. Я ходила на занятия с Минди Краус, потому что мы вместе сочиняли детективный роман. Не могу сказать, о чем писала книгу Терри.

– И Максфилд помогал вам в работе над книгами?

– Да. Мы предоставили ему наши рукописи, и он зачитывал отрывки. Затем мы должны были анализировать услышанное. Вот почему я собиралась вам звонить. Мне подумалось, что вам следует знать об одном эпизоде, который произошел на первом занятии и огорчил некоторых студентов, в том числе Терри.

Райан рассказала Берчу об отрывке, зачитанном Максфилдом в первый день. Детектив узнал в этом отрывке главу из максфилдовской рукописи, которую видел в коттедже писателя, а именно из той, что была написана от руки.

– Когда Максфилд читал, как маньяк истязает людей, я сидела напротив Терри. На ней лица не было. Я думала, она упадет в обморок. После того как я утром прочитала газету, все встало на свои места. Эта сцена была похожа на то, что произошло у нее в доме. Пока он читал, Терри смотрела на него с очень странным выражением. После занятия она интересовалась у нас с Минди, не мы ли сочинили эту главу. И по-моему, она также расспрашивала кого-то из мужчин, присутствовавших на занятии. Думаю, она подозревала в написании этой сцены самого Максфилда и потому хотела исключить остальных. И мне кажется, она подозревала, будто Максфилд описал то, что совершил сам.

Берч немного поговорил с Лори Райан, потом позвонил следующему человеку из списка. Так он опросил еще двух членов группы. Они не добавили ничего нового к уже сказанному Лори Райан, а лишь подтвердили ее наблюдение: зачитанный Максфилдом эпизод необычайно взволновал Терри Спенсер.

Теперь Берч был уверен: он знает, что произошло в промежутке между занятием и злодеянием в лодочном домике. Прочитанный Максфилдом эпизод встревожил Терри, и она приходила в полицию выяснить, была ли обнародована информация о том, что преступник ел в кухне в ночь убийства. Когда же выяснила, что нет, то решила самостоятельно продолжить расследование. Терри была опытной журналисткой, поэтому вполне логично, что следующим ее шагом стал разговор с работодателем Максфилда. Регистрация телефонных звонков Кейси Ван Метер показала, что уже после их беседы декан звонила миссис Спенсер. Видимо, именно тогда они договорились встретиться в лодочном домике. Очевидно, Максфилд узнал об этом и, поняв, чем она ему грозит, напал на обеих женщин, чтобы помешать им сообщить в полицию о подозрениях Терри Спенсер.

– Ларри! – услышал Берн и обернулся. В дверях появился Тони Маркс.

– Я потратил все утро, чтобы прочитать книгу Максфилда и зафиксировать различные убийства, которые он описывает, – сообщил напарник, усаживаясь на стул. – Потом позвонил в ФБР и зачитал им эти описания. Помнишь, убийство из романа имеет отличия от убийства в доме Спенсеров, но есть и общее – ночная трапеза и изолента?

– Продолжай.

– Ну так вот: убийства в книге не совпадают полностью ни с одним из тех, в которых федеральные сыщики подозревают Максфилда. Однако книжные убийства содержат детали реальных – вроде той трапезы, – причем такие, которые полиция не сообщала широкой публике.

Маркс подался вперед, в его глазах Берч увидел азарт охотника, напавшего на след.

– Конечно, он может заявить, будто эти детали – простое совпадение и он сам их придумал. Вероятно, его адвокат и сумел бы убедить в этом присяжных, будь там только одна такая деталь, но у нас их целых три. Три убойные улики, Ларри! Мы припрем его к стенке! Джошуа Максфилд ответит за свои преступления!

Глава 10

Прошло три дня с тех пор, как Эшли Спенсер потеряла мать. На четвертый день лучи утреннего солнца хлынули сквозь оконное стекло комнаты в общежитии и разбудили девушку. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь. Что-то изменилось, что-то было не так. Отсутствовал привычный шум, разноголосая суета, с которой начиналось каждое утро. Все, связанные с футбольным лагерем, разъехались по домам. Одна Эшли по-прежнему оставалась в общежитии, потому что никто не мог решить, куда определить ее. Джошуа Максфилд все еще разгуливал на свободе. Но ей не хотелось здесь находиться. Слишком свежи страшные воспоминания, слишком много пустых комнат.

Детектив Берч навел справки о родственниках, которые могли бы забрать Эшли, но выяснилось, что Терри и Норман были единственными детьми у своих родителей, тоже давно отошедших в мир иной. Берч заикнулся о приемной семье. Но от одного лишь упоминания с Эшли случилась истерика. Тогда вмешался Генри Ван Метер. Он сказал, что девочка может остаться в общежитии или же переехать в его особняк. И в том, и в другом случае она может считать академию своим домом до тех пор, пока не решит, что ей делать дальше.

Эшли села на кровати и потерла опухшие глаза, стараясь прогнать сонливость. Прямо перед ней, на стене, красовался прилепленный клейкой лентой плакат. Там был запечатлен знаменательный момент из футбольной истории: ликующая Брэнди Частейн срывает с себя майку, забив победный гол в игре против Китая в финале Кубка мира. Этот плакат специально оставила Салли. И еще один – с портретом Миа Хэмм, любимой футболистки Эшли. Салли и сама хотела остаться в общежитии, но родители забрали ее домой. Теперь она звонила каждый день, но Эшли все равно скучала по ней.