соломы и ямочками на щеках, Дамир был очень дорог Дариславу. Вместе они принимали участие не в одном дальнем космическом походе, и каждый раз младший показывал себя хорошим советчиком, не без мальчишеской тяги к риску, конечно, и товарищем.
– Ты сейчас куда? – спросил Дарислав. – Есть минута? Посидели бы в кафе.
– К сожалению, меня ждут на базе, – виновато развёл руками Дамир.
– Тогда встретимся уже вечером.
Пожали руки, разбежались, а встретились действительно в семь часов вечера на борту «Салюта», за час до отлёта. Правда, и тут им не удалось поговорить свободно. Началась предполётная суета, погрузка дополнительного оборудования: в трюмы «Салюта» поместили исследовательский модуль «Аргус», пять коммуникационных беспилотников и запасное «зеркало» для защиты от квантовых флуктуаций, и Дариславу пришлось участвовать в размещении исследователей и спецназовцев в жилом отсеке эскора. Всем досталось по каюте, что порадовало. Всё-таки эскор не был прогулочной яхтой, рассчитанной на комфортное проживание пассажиров.
Всего в корабле устроились четырнадцать человек: семь специалистов разных дисциплин, в том числе руководитель группы Мудр Любищев, и семеро бойцов спецназа, отобранных лично Дариславом из силовых служб – ФСБ и Коскона, в том числе Шмелёв, как командир отряда, и полковник Серёгин. Все они являлись опытными космическими волками, не раз отправлявшимися далеко за пределы Земли, Солнечной системы и Галактики. Практически со всеми Дарислав служил в дальних рейдах и мог положиться на каждого.
Не обошлось без трений.
Бояндин сдержал слово и пытался внедрить в исследовательскую группу, да и в спецконтингент, своих людей. Отчасти ему это удалось сделать. Дариславу пришлось включить в отряд физика Весенина, с коим он уже имел счастье спорить по разным поводам, далёким от науки. Специалистом Весенин был бесспорно хорошим, знающим, однако его манера поведения и тяжёлый характер не доставляли окружающим радости при общении, и Дарислав не хотел брать физика в экспедицию. Но Бояндина поддержал глава ЦЭОК Богоявленский, и Дарислав уступил. Зато не взял в спецгруппу ни одного рекомендованного Бояндиным спецназовца, за что получил от последнего угрожающее предупреждение «поговорить».
Слава богу, больше они не встретились.
«Салют», высившийся на поле плесецкого космодрома глыбой «живого» металла, стартовал ровно в девять часов вечера по местному времени. По официальным каналам было передано, что российский корабль отправляется за пределы Млечного Пути к одному из экзотов – к самой большой из обнаруженных во Вселенной чёрных дыр. Из расшифрованного участка Реестра Мёртвой Руки стало известно о расположении в районе чёрной дыры военной базы пустотников – разумных пылевых конфигураций, уничтоженных войной, и российские спецслужбы намереваются оценить степень угроз для цивилизации со стороны законсервированных боевых роботов, если таковые найдутся.
В принципе в этом не было обмана, экспедиции в самом деле предписывалось навестить чёрную дыру, прятавшуюся за так называемой Великой Стеной Геркулес[14]. Вплоть до конца двадцать первого века чёрная дыра таких размеров была не видна из-за этого гиперскопления галактик и звёзд, и только в две тысячи девяносто девятом году земные астрономы, получившие необходимые инструменты для наблюдений за космосом, гравитационные локаторы и вакуумные эхолоты, смогли обнаружить объект, равный по массе миллиарду звёзд. Разумеется, и размеры чёрной дыры соответствовали этой массе: если её поместить на место Солнца, она заняла бы пространство вплоть до ближайшей к солнцу звезды альфы Центавра.
Конечно, такой экзот не мог не заинтересовать астрофизиков, и экспедиция, в общем, была обоснованна. Однако отправлялся эскор в далёкий путь не ради поисков военной базы. Его путь лежал дальше, в центр сверхскопления галактик Ланиакеи, а потом и глубже – в невидимый жителям Вселенной Тёмный мир – Тьмир. Знать об этом посторонним лицам было необязательно.
На границе Солнечной системы, в так называемой гелиопаузе, «Салют» задержался лишь на несколько минут: экипаж привычно провёл контроль функционирования систем, прежде чем направить корабль дальше.
Вторая остановка длилась дольше – около часа. Эскор вышел из «суперструны» на окраине весьма необычного образования, известного на Земле под названием «Graveyard of black holes», в переводе – Кладбище чёрных дыр.
Этот район Вселенной по радианту созвездия Близнецов действительно давно интересовал астрофизиков наличием в нём большого количества массивных чёрных дыр в окружении пояса нейтронных звёзд. Предполагалось, что это некая флуктуация адронной фазы ядерных процессов примерно после трёхсот миллионов лет после начала Большого взрыва, которая привела к образованию в этом районе первичных звёзд. Эти звёзды зажглись ещё в пустом от галактик пространстве и к настоящему моменту, спустя тринадцать и семь десятых миллиарда лет, проколлапсировали, образовав своеобразное кладбище мёртвых звёзд.
Примерно такое же «кладбище» было найдено в начале двадцать первого века на краю родной для землян галактике Млечный Путь. Как оказалось, несколько десятков взорвавшихся как сверхновые звёзд, превратившихся вследствие этого в нейтронные звёзды и чёрные дыры, были выброшены за пределы Млечного Пути и образовали некую пространственную коллаборацию, также названную кладбищем мёртвых звёзд. Но здесь, «за спиной» Великой Стены, астрономы обнаружили намного большую концентрацию чёрных дыр, изучение которой давало учёным много материала.
«Салют» объявился в евклидовом пространстве, выскочив из ВСП-режима на краю «кладбища» – по расчёту компьютера, и люди на борту эскора не увидели ничего. Перед кораблём простиралась пропасть размером в миллион световых лет, которую пронзали лучи далёких галактик за противоположной границей «кладбища».
Какое-то время во всех отсеках корабля царила тишина.
Экипаж и учёные мужи разглядывали бездну и вчитывались в строчки доклада кванка Калифа, выдавшего все измеренные параметры странной пустоты, похожей на войд[15]. Молчали. Думали.
Если на Земле в данный момент всё ещё видели лучи света и других излучений электромагнитного диапазона возрастом в десять миллиардов световых лет, то в непосредственной близости от «кладбища» не фиксировались ни световые лучи видимой части спектра, ни длинноволновое излучение. Лишь гравитационные детекторы нашли в центре пропасти массу, равную ста миллионам масс Солнца.
– Глюк! – прокомментировал открытие самый молодой член исследовательской группы Ашот Добужанский. Он был сыном своего кавказского народа, носил бороду и чалму и не снимал её, даже когда надевал скафандр.
Дарислав подозревал, что в чалме ксенобиолог, кстати, хороший парень, уважительный и корректный, носит дополнительного кванк-секретаря.
– Возражаю, – прилетел тенорок Весенина. – Всё объяснимо. За десять миллиардов лет все чёрные дыры и нейтронные звёзды собрались в одну большую дыру, заодно подметая район от пыли и газа. Вряд ли мы отыщем здесь базу, о которой заявили исследователи Реестра.
– Калиф, поиск!
– Системы работают, подозрительных сигналов не зафиксировано.
– Мы вышли точно?
– Учтены все сносы галактик в данном районе и сносы Млечного Пути и Солнца.
Компьютер имел в виду расчёты местонахождения базы, сделанные с учётом движений
