земного крылатого ящера мигала фиолетовая искра, сама же дверь – три метра в высоту и два по ширине – оказалась полуоткрытой.
– Как ты её открыла? – спросил физик.
– Просто подошла, она и открылась, – простодушно ответила женщина. – Наверно, сработал какой-то датчик.
– Уходила и оставила открытой?
– Думала, что она закроется сама.
– Ладно, посмотрим.
Всеволод проскользнул в щель и оказался в тускло освещённом зале с низким готическим потолком. Светились сами стены помещения, дальние углы которого скрывались в полумраке. Казалось, стены были сделаны из яшмы, в которой чередовались замысловатые более светлые узоры. Всеволод принюхался.
До их поселения Замок был заполнен воздухом с иной концентрацией азота и кислорода, и дышать в нём было тяжело. Поэтому Копун увеличил объём кислорода вдвое, и этот баланс поддерживал теперь воздушный стабилизатор, снятый с борта эскора «Салют». За два месяца переселенцы привыкли к специфическим местным запахам и перестали обращать на них внимание. Но в зале с псевдояшмовыми стенами к ароматам драконьей базы присоединился тонкий химический запашок, напоминавший оттенок земной лечебницы, и Всеволод обратил на это внимание.
– Больницей пахнет… – пробормотал он.
– Да, я тоже почувствовала, – призналась Вия. – Когда я вошла одна, запах был сильнее.
– Дверь открылась, и концентрация запаха упала.
Всеволод двинулся по центральному проходу помещения между рядами параллелепипедов с закруглёнными краями, материал которых походил на шоколад. Больше всего этот интерьер напоминал коробку с шоколадными конфетами, уложенными в углубления пластиковой подложки, только размеры «конфет» превосходили земные аналоги в сотню раз. Длина каждой «обёртки» достигала трёх метров, ширина и высота – полутора метров.
– Что это, как думаешь? – Вия догнала спутника.
– Напоминает погост, кладбище.
– Кладбище? – удивилась она. – Уж что-что, только не погост! На кладбищах и запахи были бы другие. Может быть, это лазарет птерозавров? Их медпункт? А эти «надгробья» – типа реанимационные камеры?
– Надо найти систему обслуживания. Ты весь зал обошла?
– Только центр, ничего такого не видела.
– Давай осмотрим весь, особенно углы, где мало света.
Они разошлись по залу, размер которого был чуть меньше футбольного поля, присматриваясь к его простому интерьеру.
– Есть! – воскликнула Вия через несколько минут. – Иди сюда!
Всеволод подошёл.
Стена зала в этом месте делала зигзаг, открывая нишу, внутри которой сверкнула глубокая кристаллическая каверна, сверкающая гранями крупных пластов материала, похожего на полевой шпат, и друзами кристаллов из хрусталя. Каверна очень напоминала помещение переговорной, откуда Шапиро общался с компьютером Замка.
– М-да! – хмыкнул он.
Вия виновато поёжилась.
– Я не дошла.
– Я и сам пропустил бы, – великодушно успокоил он женщину, осматривая причудливую конструкцию. – Здесь кто-то сидел.
– Хочешь сказать, дракон?
– Наверно, кто ещё? Замок-то делали птерозавры. Копун приспособил переговорную под себя, а сюда не заглянул. Хотя не понимаю почему. На его месте я обследовал бы все закутки базы.
– Уверена, что он это сделал, иначе не оставил бы нас тут заложниками опасности. Наверно, он увлёкся мультиходом, а когда пришли Дарислав и Диана, ему стало не до того.
– Может быть.
Всеволод попытался присесть на горизонтальную полочку «полевого шпата», и ему это удалось, хотя спина не дотянулась до «спинки» своеобразного кресла ниши. По-видимому, сидел здесь какой-то горбун. Локти опустились на нечто вроде подлокотников из хрусталя, но у оператора, очевидно, руки были длиннее, и пальцы Всеволода лишь коснулись колец из прозрачных кристаллов, как он ни пытался дотянуться.
– Здесь точно сидел птерозавр! Вся конструкция подстроена под его фигуру. А вот это, – Всеволод приподнялся, дотрагиваясь до связки кристаллических колец, – операционный девайс.
Кольца внезапно мурлыкнули светом, и он отдёрнул руку.
– Ч-чёрт!
Вия засмеялась:
– Осторожнее, не трогай ничего, а то ещё включишь ненароком сторожевую автоматику, и нас пристрелят!
– Не пристрелят, – смущённо возразил исследователь. – Думаю, ты права, Копун предупредил бы о возможных закладках и засадах, куда нельзя ходить и что нельзя трогать.
Сросток кристаллов в форме колец перестал мерцать, зато вспыхнул противоположный подлокотник, вынуждая человека покинуть «кресло». Началась бесшумная световая феерия, перекинувшаяся на крупные кристаллы всего кристаллического сооружения.
Всеволод выбрался из кристаллической каверны, с опаской отодвинулся, подтолкнул спутницу.
– Идём отсюда.
– Дверь оставим открытой?
– Пусть остаётся, попробую поговорить с Танатом. Узнаю, что это такое, опасно или нет.
Они вышли из ниши, наблюдая за нервными сполохами кристаллов. Вскоре необычный световой шторм пошёл на спад, кристаллы погасли, остался лишь один – в форме растопырившей крылья летучей мыши над сиденьем, и кончики крыльев подмаргивали угрюмым фиолетом.
Вия с облегчением выдохнула.
– Больше не буду бродить по Замку одна.
– Тут никого живого, кроме нас, нет, – бодро проговорил Всеволод, вовсе не ощущая энтузиазма. – Но лучше не рисковать. Надеюсь, скоро прилетят Дарислав с Дианой, и мы устроим капитальную экскурсию по всем драконьим кладовым. А потом запустим мультиход и посмотрим, так ли бесконечен Мультиверс, как его малюют.
Вернулись в центральный «холл» сооружения, где стояла скульптура птерозавра, отсвечивающая «жидким золотом».
Вия остановилась.
– Подожди, Сева. Тебе не кажется, что статуя дракона сваяна из дракончиков поменьше? Посмотри на лапы, на которые он опирается. Такое впечатление, что они состоят из плотно пригнанных друг к другу прямоугольных тушек птерозавров. Какого они были размера, когда жили на Земле?
– Почти с человека.
– Ну вот, контуры рисунков точно такой величины! Вовсе не черепашки-ниндзя высотой в метр или трёхметровые чудища.
Всеволод озабоченно пригляделся к выглядывающим из-под огромной чешуйчатой туши задним лапам летающего динозавра. Линии чешуй действительно рисовали замысловатый узор, прослеживающийся по телу гиганта контурами птерозавров намного меньшего размера. До этого момента физик принимал скульптуру целиком, как единую композицию, задуманную подчеркнуть замысел создателей Замка: это мы сделали! Но замечание Вии заставило его задуматься.
– Ну и что? Возможно, драконы являлись коллективным видом разума, что и выразили в виде статуи, слепленной из сотни скульптур поменьше.
– Не нравится мне это.
– Ну, это ты уже капризничаешь. – Всеволод укоризненно покачал головой. – Ничего страшного я не вижу.
Вия слабо улыбнулась, взяла его под руку.
– Прости, я не хотела портить тебе настроение.
– Идём со мной, вместе поговорим с Татантом.
И они поспешили в переговорную.
* * *
Драконовский компьютер не понял вопроса Всеволода о предназначении «чулана» с «шоколадными конфетами» исполинских размеров на нижнем ярусе Замка. Он и до этого часто игнорировал интересы землянина, созданный существами, оперировавшими далеко не человеческими категориями, мыслящими чуть ли не «перпендикулярно» человеку и подчиняющимися логическим конструктивам нелинейного порядка. Сходились эти существа с людьми только в психологическом плане присутствия агрессивных императивов в геномах. Да, строили свои дома они в соответствии с понятной фрактальной геометрией и параметрическим дизайном, доступным людям. Поэтому общение Шапиро с компьютером птерозавров протекало непросто. Тот имел
