И тут голос брата полился из динамиков, и Алиса забыла всё на свете. Бархатный поток петлял и журчал, возносился под небеса и падал в океанские глубины. Алиса знала каждое слово, каждый неуловимый завиток произношения, они отдавались ритмом у неё в костном мозгу, приближенные, подробные, как никогда не были вживую. Она знала, что на втором припеве Шинскэ вот так мотнёт головой, а на третьем вот так ухмыльнётся. Она знала на память все осечки, точно помнила, где брат не попадёт по струне, а где забудет слово.
Где-то на середине бутылки она не удержалась и начала подпевать. Сначала беззвучно, потом шёпотом, потом тихонечко, и тут это заметила Лиза. Алиса сначала испуганно замолчала — нехорошо перекрывать магический голос брата своими потугами, но Лиза ухмыльнулась и тоже стала подпевать. Частично мимо нот. Алиса решила, что раз Лизе так норм, то и ей тоже. И они заголосили. Где-то на периферии сознания Алиса слышала, что дверь открывалась и закрывалась, а шума в зале становилось всё больше, но её это уже не заботило.
Глава 8
Эндан изо всех сил пытался наслаждаться игрой в бараньи. Он правда любил это занятие. Но в трактире было шумно и душно от табачного дыма, свет слепил глаза, а Эндан хотел спать. В поезде прошлой ночью как-то не удалось нормально выспаться — сначала всё думал, не пойти ли проверить, как себя ведёт проклятая рыжая стерва, не ходит ли опять голая по вагону или ещё чего… Но ведь она снова начнёт его соблазнять. А ему никак нельзя. Просто наказание какое-то… И чай у заразы такой вкусный… Земляне вечно пьют невыносимую бурду, но, конечно, именно эта разбирается в хорошем чае. Нет, если он снова почует эту смесь имбиря и сладкого цитруса, он точно у неё в каюте и заночует. Нельзя.
Поэтому Эндан вертелся, пытался читать, слушал подкаст про бизнес-культуру Арея и считал морских драконов. Драконы пахли имбирём и сладким цитрусом.
Эндан как раз выиграл раунд и собрался пойти спать, когда ему внезапно позвонил Ахмад-хон.
— Что случилось? — спросил Эндан, тут же выскочив на улицу, чтобы не говорить при посторонних. В таком часу Ахмад-хон по хорошим поводам не звонил.
— А, не пугайся. Просто Лиза решила со своей подружкой посидеть в трактире, и я только что обнаружил, что в домашнем баре нет двух бутылок вина. Оно, конечно, земные женщины нашим не чета в этом плане, но всё-таки… две бутылки… Может, присмотришь за ними? А то как бы по улицам гулять не пошли потом или не полезли куда-нибудь на спор.
У Эндана с первой фразы волосы начали вставать дыбом, а при мысли о том, что чокнутая Алиса готова отколоть на спор… Да тут город бы выстоял!
— Вас понял, — быстро сказал Эндан. — Локация?
— Скину координаты сейчас, —усмехнулся Ахмад-хон. — Ты… без фанатизма. У Лизы тяжёлый месяц на работе выдался, ей надо проветриться, это я так, для подстраховки.
— Так точно, — отрапортовал Эндан и двинулся по навигатору, на ходу печатая сообщение брату, что работа настигла — без подробностей, а то ведь Эсарнай, чего доброго, захочет присоединиться к землянкам, а телефон Экдал от неё не паролит, Ирнчина на него нет!
В маленьком трактире под гордым названием «Красавец» за тремя столиками у двери сидели компании местных — скорее всего, тех, кто пришёл закусить концерт. А вот у дальнего края зала, рядом с печкой, кутили Алиса и Хотон-хон. Им уже было хорошо — расположились в расслабленных позах на больших подушках и валиках и громко подпевали какому-то мужику на изображении с прожектора. Мужик был такой красивый, что Эндан почувствовал желчь у основания языка, да ещё и пел каким-то просто божественным голосом.
— Гость-хон, — обратился к нему учтивый хозяин, — сегодня вечером наше заведение осенила своим присутствием Хотон-хон. Она великодушно разрешила другим посетителям остаться, но при условии, что ей не будут мешать.
— Я от Ахмад-хона, — машинально ответил Эндан и предъявил знак министра. — Присмотреть за ней.
Хозяин кивнул — с плохо скрытым облегчением и предложил Эндану занять столик в тени от двери в кухню с хорошим видом на женщин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пока они разбирались, песня кончилась и лицо мужика на экране застыло.
— Что у тебя ещё есть? — Алиса перегнулась через стол и заглянула в телефон Хотон-хон, стоящий на дистрибуторе. У Ирнчина бы сердце прихватило от такого. — О, давай «Прощание с морем».
— Надо салфеток побольше попросить, — заметила Хотон-хон.
Алиса включила другое видео — чуть-чуть иной ракурс, более тёмный фон, но тот же мужик. Запись была явно не профессиональная, кто-то держал телефон на весу, света маловато, но тем драматичнее зазвучали первые слова, когда песня полилась. Хотон-хон чувственно вздохнула, а Алиса закинула в себя содержимое довольно большой винной чашечки.
Эндан набрал Ахмад-хона.
— Что-то не так? — насторожился тот.
— Они смотрят видео с каким-то мужиком, — сказал Эндан, не сводя взгляда с мечтательного выражения на лице Алисы. — Одно за другим. И бурно выражают восхищение.
— Что за мужик? — скорее удивился, чем возмутился Ахмад-хон. Но он вечно своей женщине прощал всё, что угодно.
Эндан включил камеру и показал ему несколько кадров. Ахмад-хон хмыкнул, из трубки раздались щелчки клавиш, как будто он тут же рядом с телефоном стал что-то набирать на буке.
— Вы знаете, кто это? — поинтересовался Эндан. Если бы Ахмад-хон запустил распознавание лица, ему бы не понадобилось ничего набирать на клавиатуре.
— Да, это полковник Юмэда, вот только почему… А, я всё понял. Полковник Юмэда и есть пропавший брат Алисы-хон. Я не знал, что он пел.
Эндан покосился на экран. Парню на видео было далеко до полковника.
— В юности, наверное, — прокомментировал он. — Но, Ахмад-хон, это могут не так понять…
— Я черкну про него заметку завтра, — легко заверил его Ахмад-хон. — Я знал, что брат Алисы был Лизиным близким другом, а пропал он ещё до того, как мы познакомились. Я только не знал, что это полковник Юмэда. Не трогай их, Лиза мало с кем ещё может его повспоминать.
Эндан принял установку и нажал отбой. Брат, значит. Ну ладно, у землян семейные связи теснее, чем у муданжцев, особенно те, что между разнополыми родственниками. Муданжская женщина своих братьев видит пару раз в год по праздникам, а Алиса с этим полковником небось одной душевой пользовалась всё детство. Эндан постарался успокоиться и не заводиться по пустякам. Что ему Алисины интересы среди мужиков? Он на неё не имеет ни видов, ни прав. Обиделся, что мужик на экране красивее него? Да что он знал об Алисиных вкусах? Это же землянка, у землян нет единого канона красоты. И потом, Алисе по документам тридцать пять лет. Земных, конечно, но всё же… Если она уже себе мужа не нашла, с чего Эндан решил, что она вообще ищет? Это же землянка, у них по-всякому бывает.
Из мрачных раздумий его выдернуло какое-то шевеление: женщины активно жестикулировали над дистрибутором.
— Твой не подключится, — объясняла Хотон-хон. — Тут муданжские сети, они вообще на других протоколах, это надо как-то там прошивку менять или что… Лучше мне скинь, я поставлю.
— На других протоколах? — пьяно изумилась Алиса. — А в Сеть же выходит! Как так?
— Да почём я знаю? — отмахнулась Хотон-хон. — Может, там поновее оборудование, а эти дистрибуторы старые, я их знаю, не подключится твой телефон.
— Ну-ка дай, — Алиса сграбастала несчастный дистрибутор и с размаху воткнула свой телефон в держатель, правда потом аккуратно поправила, чтобы зона связи совпадала на обоих устройствах. — Скидывать тебе тоже сложно, это надо экспортировать, а то у тебя же нету… — Она смолкла и задумалась. Потыкала в экран, пошевелила корпус, повертела всю конструкцию. — Вызов принят! — с гонором заявила она и нырнула в цифровое пространство.
Хотон-хон оглядела её сгорбленную фигуру, закатила глаза и рявкнула на весь зал:
— Эй, красавцы, есть кто в сетях шарит? Девушкам помощь нужна!
Алиса вздрогнула и прошипела ей что-то нелестное, но Хотон-хон только зубасто улыбнулась.
