— Вас не смущает, что ваша жена такое поёт на людях? — не выдержал Эндан.
— Мальчик мой, это просто песня, — тоном Старейшины сказал Ахмад-хон. — Лиза же не возражает, когда я хожу на концерты слушать баллады, а там всё гораздо хуже. Так, а это что сейчас зазвучало?
Эндан перекинул звонок на гарнитуру и определил новую песню, тут же отправив ссылку начальству.
— Хм-м, — послышался бас Ахмад-хона в ухе. — Вот это не очень хороший выбор…
Эндан просмотрел текст, но криминала не увидел. Про какую-то гостиницу, танцы…
— А что тут не так?
— Да там про неупокоенные души. Как бы Ирлик-хона не призвали.
Эндан сглотнул. Алиса и Ирлик-хон в одном помещении… Нет, он этого просто не переживёт. Просто. Не. Переживёт. Сам станет неупокоенной душой. Эндан прикрыл глаза и молился зимнему карлику весь остаток песни, чтобы отвлёк повелителя Подземного царства.
Когда началась следующая песня, а никаких богов не явилось, Эндан выдохнул, но ненадолго. Он никак не мог понять слов, но это точно не был язык Хотон-хон. Он снова запустил распознавалку и выяснил, что это известная песня на испанском. Ещё того не легче.
— Я не знал, что Хотон-хон говорит на испанском.
— Она и не говорит, — поделился Ахмад-он. — Она со слуха примерно похожие слова повторяет. А что за песня, перевод есть?
Эндан скинул ему перевод, не глядя, потому что Алиса снова полностью завладела его вниманием. Она распустила волосы из аккуратной концертной причёски, и в глазах Эндана заплясали огненные блики. Его сносило её голосом, как потоком, в чёрную бездну, из которой никогда, никогда-никогда ему не выбраться.
Рядом кто-то всхлипывал. Эндан даже не сразу понял, потом вспомнил про гарнитуру.
— Эти земные баллады, — послышался сдавленный голос Ахмад-хона, — это какой-то кошмар. Я не могу. Вот потому Лиза при мне и не может так отдохнуть. Всё, отключаюсь, оставь их в покое.
В наушнике стихло, и Эндан с трудом сглотнул сквозь собственное сдавленное горло. Нет, его не тронула история из баллады, где кто-то, кажется, кого-то зарезал. Просто он сейчас понял яснее некуда, что надо бежать. Потому что он погубит эту женщину. Он не сдержится, не совладает с собой, не примет разумного, взвешенного решения. Не удовольствуется одной ночью. За одной ночью последует другая, за шажочком шажочек, и Эндан нигде больше на этом пути не найдёт в себе сил сказать нет, и Домом Старейшин история не кончится. А она заплатит за его слабость жизнью.
Эндан тихо встал и выскользнул из трактира, оставив деньги на столе. Здесь, на морозе, он и простоял весь остаток вечера, пока дамы не вывалились из дверей под бурную похвалу слушателей. Он прошёл за ними до гостиницы невидимой тенью, убедился, что там их встретил слуга. А потом завернул за угол и вышел на платформу. До ближайшего поезда в столицу оставалось пять минут. С Эндана достаточно. Он едет домой.
Глава 9
На космопортовом поле было пусто. Алиса вертелась вокруг своей оси, пока у неё не закружилась голова, но менее пусто от этого не становилось. Нет, вокруг было полно людей — оркестр, грузчики, пришедшая её проводить Лиза, какие-то официальные рожи. Не было Ясеня.
Она почти не видела его после того, как он ворвался в гримёрку в Сирии, и совсем не видела последние два дня. Но проводить оркестр он же должен был прийти! Это же его обязанности!
— Кого-то потеряла? — спросила Лиза, тоже оглядываясь.
— А… — Алиса затормозила своё верчение и постаралась собрать лицо в какое-то нормальное выражение. — Да нет, так… Ри… тот парень, который на куклу похож, не придёт?
Лиза пожала плечами.
— Он вообще обычно оркестры не провожает, насколько я знаю. И не встречает сам, для вас исключение сделал, я так понимаю. А чего, хотела сфоткаться на память?
— Типа того, — Алиса выдавила ухмылку. — Где ещё такой экспонат найдёшь.
— Я тебе кину пару фоток, — пообещала Лиза, не подозревая, что только что наполнила Алису нервными пузырьками, как бокал — шампанским. — Ты это, если ещё приехать захочешь, черкни, мы организуем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Алиса покивала с серьёзным видом. Конечно, писать она не станет, ещё не хватало, чтобы кто-то ей что-то организовывал. Можно подумать, она оправдает траты и усилия этого кого-то. Нет, они с Лизой очень приятно попели и брата помянули, но Лиза же не будет раз в неделю таким заниматься, а больше Алиса ей ни для чего не нужна.
Она снова оглянулась. Никто не появлялся. Знакомая высокая фигура в расстёгнутой дублёнке не выходила из грузового лифта, не спрыгивала из кабинки фуникулёра.
— Дорогие гости, пожалуйста, пройдите в салон! Звездолёт отправляется через пять минут, — раздался над лётным полем приятный женский голос с муданжским акцентом.
— Ну бывай, — улыбнулась Лиза и похлопала её по плечу. — Не пропадай.
Алиса улыбнулась в ответ, помахала рукой и пошла к лестнице. Её ноги как будто завязли в киселе, шаги давались тяжело, а сказать она бы и вовсе ничего не смогла, чтобы не разреветься. На крутой лестнице она обернулась снова. Никого.
— Ну давай, давай, тормозишь всех, — подстегнул сзади голос Томислава.
Алиса изо всех сил рванулась вверх, но тело как будто отяжелело вдвое, или это гравитация Муданга тянула сильнее, хотя должна бы меньше… Алиса прямо слышала, как трещат и рвутся мышцы в ногах, когда она поднималась на каждую следующую ступеньку. Её начало мутить, голова всё так и кружилась, а когда из люка пахнуло характерным запахом салона, она чуть не упала спиной вперёд, отшатнувшись, как от яда. Большая рука Томислава поддержала её спину, и наконец Алиса шагнула на ковровое покрытие коридора. Все вещи уже давно отдыхали в каюте, машина едва заметно вибрировала, готовая к старту. Алиса сделала один шаг в сторону от люка, чтобы не стоять на дороге, и тут же прилипла к иллюминатору. Никого.
Все погрузились и, бодро болтая между собой, разошлись по каютам и лаунжам. Алиса стояла у иллюминатора. Она видела Лизу, машущую рукой в широком светлом рукаве. Махать в ответ не имело смысла — иллюминатор был просто экраном.
Когда паром еле заметно качнулся, отрываясь от земли, и поплыл вверх сквозь атмосферу, Алиса почувствовала, что разделилась. Всё её существо, всё, что делало её живой, осталось там, внизу, растворилось в воздухе и горной породе, а на Землю полетела только пустая внешняя оболочка.
* * *
Эндан натурально струсил и провожать оркестрантов на звездолёт послал подчинённого. Он просто не мог снова встретиться с Алисой. Эндан мыслил рационально и отдавал себе отчёт в своих слабостях. Если он ещё раз встретится с ней взглядом, она никуда не улетит. Боги, как бы он хотел никуда её не отпускать! До боли внутри, такой, словно что-то давило ему на внутреннюю сторону позвоночника по всей длине — ни вдохнуть, ни расслабиться. Он даже в кресле сидеть не мог, но на улицу выйти боялся, вдруг как раз их повезут в космопорт… В итоге он смог только подняться на последний этаж офисного крыла дворца, где было что-то вроде крытой оранжереи, и наворачивал круги среди кадок с экзотическими деревьями, пока подчинённый наконец не отзвонился ему, что паром отчалил и да, Алиса Романова была на борту, и нет, её нет ни в космопорту, ни в гостинице, ни где-либо ещё на планете. Эндан не знал, решил его сотрудник, что он рехнулся, или что Алиса какая-то особо прокачанная шпионка, но ему было всё равно.
Едва положив трубку, он тут же кинулся вниз по лестнице — лифт ехал недостаточно быстро, — и ворвался в кабинет Ахмад-хона. Тот сидел, потягивая чаёк из огромной земной кружки, с таким умиротворённым видом, словно века назад познал все законы Вселенной.
— А, Эндан, хорошо, что зашёл, — улыбнулся он, ставя кружку на сувенирную подставочку с Тигрэна, чтобы указать Эндану на кресло. — Я сам к тебе собирался. Вчерашний концерт был выше всяческих похвал. И первый был хорош, но вчерашний просто отличный, так играли вдохновенно… Понравилось им у нас, да?
