тарабанил по барьеру, возведенному мной и для защиты от него, и для защиты от зверей. Мало ли, кто может обитать в этих местах, раз даже жители не вышли.
Ежась от холода, я теснилась ближе костру, в попытке отогреть руки, но моя магия словно с цепи сорвалась: холодила мое тело так, что даже если бы я прыгнула в огонь и зажарилась в языках пламени, не отогрелась бы.
— Либо они боялись запустить эту дрянь домой, открыв для нас двери, либо все уже давно мертвы.
— Исключено. — скривился Арм. — Мы все отчетливо ощущали биение их напуганных сердец.
— Мы не сможем охотиться вслепую. — с тяжелым вздохом подытожила я. — Тогда придется весь лес очистить от нечисти. И то не факт, что мы все же убьем то, что разрывает людей.
— Разберемся. — отрезал Алишер, нахмурившийся от моих слов. — И не с таким боролись.
Время тянулось как резина. Дождь не прекращался, только все сильнее входил в раж, тарабаня огромными каплями по барьеру. Молния, озаряя лес яркими вспышками, призывала за собой громкие раскаты грома, сотрясающие землю как магические взрывы.
Я люблю дождь, но именно в этой ситуации он был не к месту. Он пугал. А тот гром, что звуковой волной сотрясал лес, вообще вводил в ужас. Лошади напугано ржали, пытаясь оторвать магические веревки от таких же кольев, сотканных из нашей энергии.
Я была слишком возбуждена. Мысли, роясь в голове, не давали уснуть. Еще и нехорошее чувство тревоги глодало душу.
Парни тоже не спали. Лиам затачивал свой меч с помощью магии, Алишер, не моргая, смотрел на костер и наверняка думал, как нам поступить. Его взгляд не выражал ничего. Лицо вновь было маской. Только тело казалось до ужаса напряженным.
Встав со спального мешка, я тихо приблизилась к мужчине, думая, стоит ли мне сесть рядом с ним. Я все же не решилась. Опустившись на противоположный пень, вытянула руки к костру, со свистом вдыхая сквозь зубы прохладный воздух и сотрясаясь всем телом от холода, гуляющего под одеждой.
— Если и завтра ничего не получится, я могу использовать свои силы и снять замки. — прервала я тишину.
Алишер никак не отреагировал. Даже не моргнул. Казалось, он находился где-то далеко, улетая подсознанием все дальше и дальше. Глубже. Языки пламени плясали в его фиолетовых искрящихся как звездное небо глазах, не выражающих ни одной эмоции.
— Нет. — отрезал Алишер, неожиданно нарушив тишину.
Я даже вздрогнула и чуть не соскользнула с пня, задрав ноги к верху.
— Мы найдем другой способ. — продолжил Арм.
— Надеюсь, тебе хватит совести, не использовать меня в качестве приманки! — нервно фыркнув, попыталась я разредить обстановку.
— Хорошая идея! — подключился некромант, закончив начищать свой до ужаса блестящий меч. — Должен же быть от тебя хоть какой-то прок!
— Я у вас всего ничего. — закатила я глаза. — Еще покажу себя!
— Жду не дождусь, ведьма. — оскалился Лиам.
— Ты не будешь приманкой. — сдвинув брови на переносице, пробасил Арм.
— У тебя есть идеи получше, кеп? — обратился к нему Лиам.
— Где-то в окрестностях леса живет знахарка. Она должна знать, что творится поблизости.
— И ты только сейчас об этом говоришь?!
Арм промолчал. Я тоже удивленно выпучила на него глаза, но мужчина остался непреклонен. Даже наши недоумевающие взгляды не проняли его.
Арм неспроста молчал об этом факте. Либо он не хотел прибегать к помощи ведьмы, живущей в таком опасном лесу, либо…
Похоже, обо всем мы узнаем завтра, а гадать, смысла нет.
***Эвирисса***
Когда я была маленькой, тетя Витта часто брала меня с собой в лес. Я с открытым ртом наблюдала, как лесная нимфа общается с животными, растениями, волшебными пикси и, честно говоря, немного завидовала, ибо Витта получала такую поддержку от природы, что мне никогда и не снилась. Ее магия была с ней в полной гармонии, в то время как моя меня совершенно не слушалась.
Время шло, я взрослела. В лес уже отправлялась не с тетей, а с папой. Отец не горел желанием брать меня в свои походы — на охоту, но кто ж его спрашивал? Использовала артефакт и воаля — стала невидимой даже для дракона. Правда по шее получила потом знатно… От мамы! Папа лишь снисходительно на меня смотрел и улыбался. Нежно-нежно.
Помню, как в один из походов я не скрывалась от отца. Упросила взять меня без магии и хитрости, и папа согласился. Кто ж знал, что этот поход мог быть для меня последним?
Не все знахарки — белые ведьмы. Многие из них живут в лесу, не чтобы быть в гармонии с природой, а наоборот, забирать у нее ее же дары. Такие ведьмы очень изобретательны в способах выкачки магии и до безумия жестоки. Им неважно, кем питаться и пополнять свои запасы: обычными животными и растениями или магическими существами и артефактами.
Ведьма, вставшая на нашем пути, была черной до мозга костей. Выглядела она характерно: ужасно и пугающе, из-за чего у меня даже дрожали колени. Запах тоже был мерзкий. Ореолом окутывал ведьму, на несколько метров отравляя собой все, что попадалось на его пути.
Если бы не отец и его собственник дракон, меня бы сначала выкачали магически, а потом и сварили в котле. Детское мясо для таких ведьм все же деликатес.
И вот, идя сейчас по тихому, как океан в штиль, лесу, я ежилась и каждый раз вздрагивала, стоило услышать хруст веток, ломающихся под ногами. Парни видели мою нервозность, и если Лиам с улыбкой подтрунивал надо мной, то Алишер с беспокойством поглядывал на меня каждый раз, когда я вздрагивала. Беспокоился обо мне.
Я побывала во многих лесах за время службы в стражах, и каждый из них был уникальным: наполненным дикой магией, редкими растениями, исчезающими животными, но во всех их кипела жизнь. А этот же… Он будто вымер. Да, ветер до сих пор поет в кронах деревьев, но только и всего. Птицы молчат, насекомые тоже. То же спокойствие, что и царило в поселении, коконом окутывает лес. Та же опасная атмосфера. Гнетущая и всепоглощающая гробовая тишина.
Свист заставил меня вздрогнуть.
— Ах-ха-ха-ха! — расхохотался Лиам, посмотрев на мое побелевшее как полотно лицо. — Видела бы ты себя, ве-дь-ма! — растянул он в привычной манере, одаряя меня дерзкой ухмылкой. — Трясешься как девственница, увидевшая член!
— У тебя ни все дома! — рыкнула я, не скрывая раздражения.
— Тоже мне открытие! — хмыкнул некромант. — Я проводник смерти, крошка. Этим все сказано.
Поджав губы, я промолчала, хотя высказать хотелось многое.
