из-за нехватки кислорода. Схватившись за горло, я закашлялась, ловя ртом воздух как рыба, попавшая на сушу. Лиам пытался призвать магию, но ведьма одним взмахом руки и беззвучным шевелением губ обрезала его попытку на корню, отшвырнув парня в дальний угол. Некромант с грохотом врезался в стену и приложился об нее головой, после чего навзничь упал на пол.
— Werti… — прошипела я, выдавливая из себя заклинание, позволившее бы мне сковать ведьму льдом.
Я могла послать свою магию и без заклинаний, просто спустив ее с поводка, но тогда бы нам всем не поздоровилось: превращать это место в ледяную тюрьму я не собиралась.
— Girete ret! — промолвила ведьма, остановив меня.
Мое тело с такой же силой откинуло прямо в окно, через которое я вылетела как пробка, разбивая его в дребезги и разрезая свою кожу. Раны защипало, но эти ощущения были ничем, по сравнению с тем, что пронзило мой череп, когда я врезалась в огромный булыжник, располагавшийся рядом с прудом, где без умолку квакали лягушки.
— Эвирисса! — голос Алишера звучал слабо, прорываясь сквозь пелену, застлавшую уши.
Все мое тело ныло, будто я попала под пресс. Раны кровоточили и горели, а в голове стоял колокольный звон, вибрацией сотрясая весь мозг.
Алишер усадил меня, подняв с травы. Я, морщась от боли, тут же попыталась вставь, но была возвращена в исходное положение властным — «сядь!». Мое тело окутало что-то теплое и мягкое, как облачко, и я чуть было не заурчала от удовольствия, но когда каждую рану пронзило разрядом тока во всю тысячу вольт, я взвыла. Зверем!
— Сиди здесь! — приказал Алишер и, убрав руки с моих плеч, резко подорвался на ноги, намереваясь покончить со старухой, с которой, судя по звукам, исходившим из хижины, боролся Лиам.
Через силу разомкнув глаза, я глухо застонала не то от света, резанувшего по зрению, не то от боли в голове, вызванной морганием. Раны на мне зарастали, гул в ушах и голове проходил, но в теле до сих пор была слабость. Я попыталась встать, но снова упала на задницу, съехав спиной по камню обратно на траву.
Грохот пошатнул весь дом, после чего тот затрещал и накренился в мою сторону. Дымоход проломил крышу и в любой момент мог упасть на меня, и свалился бы, если бы не моя магия, образовавшая вокруг меня крепкий ледяной барьер.
Понимая, что парням нужна моя помощь, я поднялась на ноги. Через силу и боль. Через не могу. Меня шатало из стороны в сторону, пока я шла к хижине и пыталась придумать идею по спасению наших шкур от кровожадной древней старухи.
На крыльце меня встретила тишина. Ни тебе звуков борьбы, ни голосов, ни стонов. Держась за раненный, еще не излечившийся бок, я шепнула заклинание, образовывающее ледяные иглы, и поднялась на крыльцо. Дверь, держащуюся на соплях, пнула ногой, и она с грохотом, оторвавшись от последней петли, ввалилась внутрь хижины, залитой мраком.
Осознание того, что дом был обтянут пологом тишины, заставило меня нахмуриться. Зачем? Кому это понадобилось? Стоило переступить порог, ответ на вопросы пришел сам.
Ужасный крик резанул по слуху так, что в голове зазвенело. Я машинально накрыла уши руками, зашипев от боли, но этот звук продолжал разрывать голову. Из носа и ушей потекла алая змейка крови, рубиновыми каплями падая на пол.
— Ritu. — шепнула я, пытаясь с помощью заклинания осветить мрак, царивший в доме.
Алишер был первым, кто попался мне на глаза. Возвышаясь грозной скалой над стоящей на коленях старухой, он держался за разодранный ее заклятиями бок и истекал кровью, но продолжал стоять на ногах. Лиам сидел около котла, прижимаясь к нему спиной и морщась от боли. И Алишера, и Лиама покрывал полог тишины, пока ведьму разрывало золотыми плетениями магии Арма, а меня оглушал безумный крик.
Еще одно заклинание, и наступила тишина. Пошатываясь, я двинулась к парням, из ножен вытаскивая меч. Движимая чем-то опасным и непредсказуемым, я размахнулась и с легкостью отделила голову ведьмы от ее тела. Та с хлюпающим звуком упала на пол и покатилась к столу, около которого остановилась, ударившись о его ножку и открытыми серыми глазами начала сверлить меня, пока я не сожгла ее магией, скривившись от неприятного вида.
— Зачем?! — прогрохотал Арм не своим голосом.
Обернувшись к нему, я наткнулась на лиловые глаза, получившие змеиный разрез: Алишером управлял дракон.
— Мы вершим правосудие, а не мучаем. — ровно ответила я.
— Она чуть не сломала тебе шею! — рыкнул Алишер и двинулся на меня. Ровно, не шатаясь. Словно не был ранен и не истекал кровью.
— Ты так испугался за меня? — хмыкнула я и тяжело сглотнула, когда заметила, что глаза Алишера начали гореть.
Его шаги были тяжелыми. Казалось, сотрясали весь дом. Мой инстинкт самосохранения забил в набат, но вместо того, чтобы пятиться к стене под тяжестью взгляда дракона Арма, я с гордо вздернутым подбородком смотрела ему в глаза… И сгорала. В самом настоящем пожаре пылала.
— Кеп, нужно убираться отсюда. — сказал Лиам, постанывая, когда попытался встать. — И ведьму сжечь надо.
— Готово. — сразу отозвался Алишер, щелчком пальцев сжигая тело старухи прямо в доме.
Остановившись около меня, Арм внимательно посмотрел в мои глаза и тут же сместил взор ниже, взглядом, словно сканером, скользя по моему телу и пытаясь определить масштаб травм. Его жесткая ладонь легла на мою щеку и, надавив, повернула голову на бок, открывая шею. Я зашипела и попыталась отпрянуть от наглого дракона, но Алишер дернул меня на себя, практически впечатывая в свое тело.
Его запах… Мой любимый запах, что всегда кружил голову… Что преследует меня во сне и наяву… Врезался в нос.
— Не сдавайся, Виви. — прошептал Алишер не своим голосом — голосом дракона, губами задевая мочку моего уха и горячим дыханием обжигая чувствительную кожу. А это обращение — «Виви»… Как же я соскучилась по нему. — Не отдавай нас ей.
Секунда, и магия момента, теперь навсегда засевшего в мою память, прошла. Арм резко отпрянул от меня как от трупа, вонявшего гнилью и кишащего червями. Его лицо окаменело, вновь стало отрешенным.
Тяжело сглотнув, я, не в силах сохранять зрительный контакт, скосила взгляд на пол. В ушах звенело, словно мне по голове треснули чем-то увесистым. Щека горела. Я до сих пор чувствовала на ней тепло Алишера и шероховатость его пальцев. А запах… В носу, словно въевшись в рецепторы, сидел его запах.
— Кхм… — откашлялся Лиам, привлекая внимание.
Я резко дернулась как от пощечины. Опьяненная
