— Но откуда при такой насквозь прогнившей и деградирующей системе берутся такие смелые летчики, — спросил Беленко.
— Они делают это за деньги. Им платят огромную зарплату. За деньги они готовы на все.
Интересно, сколько же им платят за то, чтобы добровольно идти на смерть?
Как только вынужденное бездействие кончилось и пришло время полетов, все его сомнения отступили на задний план. Беленко и еще восемь курсантов перевели для тренировочных полетов на военно-воздушную базу, расположенную в двенадцати километрах от Грозного.
Грозный сразу понравился Беленко. Старинный город с барочной архитектурой, трамваями, идущими вдоль тенистых мощеных улиц, был очень привлекателен. Однако, из-за того, что он был расположен в низине, над городом всегда стоял туман, копоть и зловоние от расположенных вокруг нефтеперерабатывающих и химических заводов, а протекающая через город река служила открытым стоком для промышленных отходов.
Первую беседу на базе провел с ним офицер КГБ. Вновь призвав к бдительности, он поднял вопрос о чеченцах, фанатичных мусульманах, для которых были одинаково неприемлемы как власть царя, так и власть коммунистов. Во время войны Сталин, опасаясь, что чеченцы перейдут на сторону немцев, переселил их в Казахстан. В холодных и бесплодных казахских пустынях большая часть этого народа вымерла. Те, кто выжил, вернулись в хрущевские времена на родину, но их земли, дома, имущество — все оказалось в руках русских. Тогда из мести чеченцы объявили священную войну русскому населению. В 1959 году на глазах у матери был зарезан молодой матрос, только что вернувшийся из пятилетнего плавания. В ответ на террор чеченцев русские создали патрульные отряды, и в один прекрасный день все русское население города устроило демонстрацию перед зданием горсовета, требуя принять меры. В город были введены танковые войска, и власти предупредили чеченцев, что если они не прекратят бандитские налеты на мирных горожан, то будут выселены на Крайний Север. Масштабы убийств, естественно, сократились, но отдельные случаи нападения на людей продолжались — чеченцы продолжали мстить.
„Вы должны быть осторожны, — сказал им офицер КГБ. — Родина нуждается в вас. Не подвергайтесь риску. Не спите на вахте, всегда носите при себе финку”. Попал же я в переделку! Здесь могут тебя зарезать просто так, ни за что. И это в 1969 году, в стране, где партия, как она утверждает. решила все национальные проблемы.
В апреле 1970 года Беленко получил назначение в учебный полк, в ведении которого находилась база МИГов-17. Полк стоял в семидесяти пяти километрах северо-западнее Армавира, около Тихорецка, небольшого городка, сорокотысячное население которого работало, главным образом, на консервном и винном заводах. Здесь курсанты пользовались всеми привилегиями военных летчиков, хотя и не на таком уровне, как офицеры полка. Они вставали в четыре утра, получали обильный завтрак, затем совершали два-три полета и вторично завтракали в 9:30; около часа они отдыхали, а в полдень им подавали обед, всегда включавший мясо и фрукты. После обеда начинались занятия — тактика, аэродинамика, технические принципы современного самолетостроения, история партии. Если курсантов не посылали на уборку фабричных помещений или помогать колхозникам, то они регулярно получали увольнительную на субботу и воскресенье и даже могли ночевать в городе.
Беленко повезло — он вновь получил хорошего летного инструктора, 24-летнего лейтенанта Николая Шварцова, который мечтал стать летчиком-испытателем и был вполне достоин этого. Но ему пришлось отказаться от своей мечты — не было нужных связей в Москве, а без этого стать летчиком-испытателем почти невозможно. Шварцов учил Беленко: если МИГ-17 попадает в штопор — немедленно прыгай. Из штопора выйти очень трудно. Можно построить другой самолет, но нельзя вернуть жизнь. К этой инструкции он добавил: „Давай будем искренни, только тогда можно доверять и помогать друг другу”. В течение всей совместной службы они сохранили хорошие дружеские отношения.
МИГ-17 — легкая, быстрая, маневренная машина, и Беленко было приятно летать на ней. Вьетнамская война доказала, что на небольшой высоте этот самолет может соперничать с американским Фантомом Ф-4.
Каждые 4–5 недель полк получал секретные разведывательные данные, содержавшие сведения о новейших американских самолетах — их характеристики, достоинства, недостатки, объем выпуска, где и для каких целей они предназначены. Отчеты были исключительно точными и объективными.
Когда Беленко по привычке быстро проглядывал описание нового американского истребителя Ф-14, ему неожиданно пришла в голову мысль: как важны эти данные. Он вновь перечитал отчет. Истребитель оборудован радарной установкой, обнаруживающий самолет на расстоянии трехсот километров, снабжен автоматической системой управления огнем и одновременно посылает шесть ракет, которые с расстояния в 130 км могут поразить шесть самолетов противника. И все это на скорости в четыре раза превышающей скорость звука.
Наши радары, когда они исправны, имеют радиус действия 80 км, а наши ракеты, если они в порядке, — 30. Как же мы можем противостоять Ф-14? Они собьют нас еще до того, как мы их обнаружим.
На следующем занятии Беленко задал этот вопрос преподавателю аэродинамики. „Каждый самолет, — ответил тот, — имеет отдельные недостатки, которые необходимо знать, учесть и в нужный момент использовать. При значительном численном перевесе, вполне возможно атаковать Ф-14”.
Но это же курам на смех! Если данные нашей разведки точны, Ф-14 может легко уйти при нашем приближении.
Другой преподаватель, читающий технику строительства современных самолетов объяснял Виктору: „В настоящее время у нас нет машины, равной Ф-14. Мы пытаемся разработать такой тип истребителя, который мог бы соперничать с американским. Эти секретные работы ведутся под номером 84”.
В дальнейшем ознакомление с характеристикой самого совершенного американского истребителя Ф-15, а затем с данными бомбардировщика Б-1 еще больше усугубило опасения Беленко. Скорость полета Ф-15 почти в три раза выше скорости звука, и он способен подниматься на высоту в двадцать тысяч метров гораздо быстрее, чем любой другой самолет в мире. На небольшой высоте, где проблема усталости металла делает полеты советских самолетов опасными, Ф-15 превзошел все, что когда-либо выпускалось в СССР. Преимущества Б-1 не поддавались описанию. С расстояния в несколько тысяч километров он может поражать цель с помощью ракет, оснащенных устройствами для нейтрализации и обмана радаров. Кроме того, Б-1 имеет на борту атомное оружие, способное прорвать любую оборону. Б-1 может летать очень низко, вне досягаемости радара и ракет, и со скоростью, исключающей возможность преследования, и позволяющей ему благополучно миновать зону досягаемости. Сбросив атомные бомбы, он может быстро подняться на огромную высоту и уйти на скорости более 2250 километров в час.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
