Преподаватель также объяснил курсантам, что в настоящее время Советский Союз не располагает ни практическими, ни теоретическими средствами зашиты против Б-1, если возможности этого самолета действительно совпадают с описанием. Однако история войны показала, что против каждого наступательного оружия появляется а конце концов эффективное оборонительное. Так несомненно случится и на этот раз. В данный момент этому мешают различные технические причины.
В июле 1971 года Виктор сдал последний летный экзамен и получил не только высокую оценку, но и благодарность от начальника школы. 258 курсантов из 360 должны были вернуться в Армавир для сдачи государственных экзаменов. Но вот и эти экзамены позади. Больше четырех лет ушло на то, чтобы получить военное образование. И всего он добился сам, выдержав гнетущую обстановку училища, грубость начальства и другие тягости солдатской жизни. Виктор стал тем, кем мечтал быть с детства. И он гордился собой.
После экзаменов отношение к курсантам со стороны преподавателей резко изменилось. Беленко почувствовал какие преимущества дает офицерское звание советского пилота. Это было открытием.
В то время как врач или научный работник получал в месяц 120–130 рублей, а учитель — только 100, он зарабатывал — 300. Очереди на квартиру обычная советская семья ждала семь-восемь лет, а зачастую и того больше. Большинство людей жило в домах без водопровода. Беленко же, как пилоту, полагалась квартира со всеми удобствами, где бы он ни служил. Рядовые советские граждане тратили на питание основную часть своего бюджета, мясо и овощи часто отсутствовали в магазинах и на то, чтобы их достать уходило много времени. Летчики на всех военбазах получали прекрасное четырехразовое питание семь дней в неделю. У обычных служащих был двухнедельный годовой отпуск. Летчики имели право на сорок пять отпускных дней. Кроме того, во время отпуска они могли покупать авиабилеты с большой скидкой. Пенсионный возраст для рядовых граждан — шестьдесят лет. Беленко мог уйти в отставку в 45 и получать две трети своего оклада весь остаток жизни. Были и другие преимущества — более высокий уровень медицинского обслуживания, бесплатное обмундирование и обувь, престижность положения.
Как-то в разговоре замполит коснулся темы женитьбы. Он подчеркнул все преимущества брака как в личном плане, так и для карьеры. Вряд ли этот разговор оказал какое-то влияние на курсантов, тем не менее большинство из них обзавелись семьями сразу же после окончания училища. В конце августа на свадьбе одного из своих друзей Беленко познакомился со своей будущей женой, Людмилой.
Среда, в которой воспитывалась Людмила, резко отличалась от условий, в которых вырос Виктор. Единственная дочь обеспеченных родителей, Людмила никогда не работала, вела светский образ жизни, сорила деньгами, разъезжала по курортам. И хотя ей было чуждо все, чем жил Виктор — книги, спорт, романтика полетов — они так увлеклись друг другом, что уже после нескольких встреч решили сыграть свадьбу.
Мечтой Беленко всегда было и оставалось стать летчиком-испытателем. У него были далеко идущие планы: сначала попасть в эскадрилью МИГов-17, затем овладеть техникой полетов на МИГах-23 и, наконец, летать на МИГах-25, которые лучше других советских самолетов могли конкурировать с американскими истребителями семидесятых годов. Каково же было его разочарование, когда парткомиссия объявила о его назначении инструктором на МИГ-17. Он не сможет расти профессионально и летать на более совершенных машинах! А радость полетов и ощущения связанные с этим! Беленко направился к начальнику школы просить о перемене назначения.
— Вам оказана честь, и вы должны это ценить, — сказал генерал. — Парткомиссия отбирает лучших на должность инструкторов.
— Но я не хочу быть инструктором!
— ВВС — не бордель, где каждый делает, что хочет. Вы будете служить там, где необходимо родине. Сейчас нам очень нужны инструкторы.
Холодным дождливым декабрьским вечером Беленко сел на поезд, увозящий его к месту назначения. Настроение было полетать погоде. До места будущей службы — города Сальска, с шестидесятитысячным населением, было около 160 км, но поезд часто останавливался и прибыл только в два часа ночи.
Когда под проливным дождем Виктор добрался до единственной в городе гостиницы, свободных номеров не оказалось, а доехать до базы, расположенной в восьми километрах от города, было не на чем. Пришлось возвращаться на вокзал, где на скамьях и на полу лежали люди, негде было даже присесть. Колхозники, приехавшие в город за хлебом, солью, мылом, бродяги и нищие, грязные дети — все спали в душном вокзальном зале.
На рассвете милиционер остановил грузовик и велел шоферу отвезти лейтенанта на базу. Настроение улучшилось, когда ему и другим приехавшим офицерам вручили ключи от квартир в новом доме. Знать, что у тебя будет собственная квартира — одно дело, держать в руках ключи — совсем другое. Но радости его пришел конец, когда он открыл дверь квартиры: пол из сырых досок горбился, штукатурка отваливалась от стен, оконное стекло в кухне было разбито, из крана не текла вода, туалет не работал. Беленко вместе с другими офицерами пошел к коменданту, ответственному за строительство дома. Тот, однако, сказал, что здание проверено и принято комиссией из их полка. Вскоре выяснилось, что ни один член комиссии не переступил порога дома, а приемный акт был подписан в ресторане за бутылкой.
Всю неделю Беленко изучал педагогику, психологию, методологию, посещал политзанятия, а в выходные дни ездил к Людмиле в Армавир. Ночами он ремонтировал квартиру. Материалы доставал через начальника стройуправления в обмен на водку. К концу декабря ремонт был наконец закончен — квартира выглядела довольно привлекательно.
Однажды ночью он проснулся от удара, за которым последовал страшный грохот — здание треснуло. Из квартиры Беленко через трещину в стене была видна улица. Много сквозных трещин было и в других местах. Отряды рабочих, краны и грузовики были брошены на спасение здания. Его, как бочку, обвязали стальными поясами, а изнутри укрепили балками. Принятые меры лишь ненадолго задержали разрушение здания. Недели через три здание настолько прогнулось, что стало походить на архитектурное чудо.
И все-таки это была своя собственная квартира, и он хотел как можно лучше ее обставить к приезду Людмилы, заканчивавшей весной медучилище. Виктор накопил 1500 рублей, включавшие и те 600, которые ему выдали при получении офицерского звания За 450 он купил телевизор. 300 истратил на холодильник и 250 рублей на диван-кровать. Оставалось 500 — их он отложил на свадебное путешествие в Ленинград.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
