Читаем без скачивания Мистерия мести (сборник) - Ирина Черкашина

– Имя ты увидел вчера, а сегодня уже идёшь по следу…

Если вы думаете, что Мира посмотрела на меня с уважительным обожанием, то вы ошибаетесь. Скорее взгляд был оценивающим.

– Совершенно верно, – повторил я с удвоенной порцией заслуженной гордости.

– Ты хорош.

– Мне за это деньги платят.

Квартира Шарге находилась под самой крышей, мы вышли из лифта и остановились на площадке, задумчиво изучая мощную металлическую дверь.

– Так ты поможешь?

А вот теперь я уловил в голосе Миры настоящее сомнение: она не знала, что делать.

– Ты понимаешь, что просишь меня совершить должностное преступление?

Плевать ей на преступление, она просто не хочет входить в квартиру. Или впускать в неё меня!

Однако вслух я произнёс другое. Выдал очередную удачную шутку:

– Родина тебя не забудет.

Вы удивитесь, но Мира даже не улыбнулась. Наверное, не расслышала.

– Родина пусть помнит, – негромко произнесла она, продолжая рассматривать дверь. – Главное, чтобы люди забыли.

– Какие?

– Которые об этом преступлении узнают.

Следователь отчего-то потерял уверенность, и я решил помочь в её возвращении.

– Я прихватил отмычки.

И продемонстрировал походный набор замысловатых приспособлений, который мне раздобыл Байконурыч. Я знал, что профессионал оценит.

– Отличная коллекция, – со вздохом произнесла Мира.

– Одна из лучших в Москве.

– Согласна. – Она выбрала правильную отмычку, ловко вставила её в нижний замок, на мгновение загородилась от меня спиной и почти сразу распахнула дверь: – Входи.

– А верхний замок?

Я чувствовал себя несколько обманутым: хотел вскрыть его лично и поразить Миру своими криминальными талантами.

– Он не был заперт.

– И сигнализация не работает.

– Отключили за неуплату.

– А свет?

За электричество, как ни странно, платили: я щёлкнул выключателем, и вспыхнувшая люстра осветила большую прихожую.

– Добро пожаловать в царство мертвого.

– Не шути так, – неожиданно попросила Мира.

– Почему?

Меня поразило её напряжение.

– Просто – не шути.

И я понял, что продолжать расспросы не следует. Мире тут не нравится, ну что же – бывает. Мне в некоторых квартирах тоже случалось чувствовать себя неуютно.

В качестве поддержки я прикоснулся к руке женщины, показывая, что всё понял, затем прошёл в главную комнату и замер на пороге. Удивлённый замер. Я ожидал, что в квартире мертвеца будет пахнуть пылью и запустением, возможно, гниением или тленом, но воздух и в коридоре, и в главной комнате оказался свежим, словно помещение недавно проветривали. А пыль на мебели отсутствовала как класс.

– Здесь убираются?

– Откуда мне знать?

– Но ведь дверь опечатана!

– В таком случае мы имеем дело с магией.

Знаете что? Опытный сотрудник Следственного комитета не имеет права так реагировать на возможное преступление. Или на загадку. Или на странность. Неважно. Я сказал, что в опечатанном полицией помещении слишком чисто, а Мира лишь плечами пожала. Нормально? Нет, ненормально.

Но делать госпоже следователю замечание я не стал. Для этого у неё имеется начальство.

Зато заметил кое-что другое:

– Забавные скульптуры делал Винсент Борисович.

– Очень забавные, – согласилась Мира.

Ещё бы не согласиться!

Самую большую комнату квартиры – а она действительно была велика, ярдов пятьдесят квадратных, не меньше, – Шарге превратил в студию. Рабочие столы, листы с карандашными набросками, какие-то металлические каркасы, соединения, гипс, но главное – сами скульптуры. Необычные. Завораживающие и отталкивающие одновременно. Законченных образцов в студии не нашлось, только их части и макеты из папье-маше, но то, что я видел в миниатюрах, поражало воображение. Шарге умело сочетал птиц, зверей и даже насекомых, порождая на удивление дикие, кровожадные образы, которым позавидовали бы создатели средневековых мифов. Помесь леопарда с верблюдом, говорите? Льва с орлом? Ну-ну… А богомола, жука-оленя, варана и саблезубого тигра в одном флаконе не хотите? Или тираннозавра с гориллой? В кирасе и с мечом? Кому нужны такие твари?

– Шарге работал на киностудии? – прошептала Мира.

Предположение было самым очевидным, но, увы, неправильным.

– Нет, – вздохнул я. В личном деле скульптора о сотрудничестве с киношниками не было сказано ни слова. – Но я не представляю, кто может заказать такую тварь…

– Я видела таких в богатых домах, – прищурилась моя спутница. – Года полтора назад началась эта мода: украшать дикие парки странными тварями. Типа защитники.

– Типа они все спятили.

– У богатых свои причуды.

Я вспомнил Мальцева, собирающегося отгрохать покойной жене мраморный мавзолей с двенадцатифутовой голой статуей и спорить не стал.

Мира же быстро просмотрела стопку эскизов на столе, дёрнула плечом, пробормотав: «Ерунда какая», – и прошла в следующую комнату.

– Ты идёшь?

– Да.

Надеюсь, мой голос прозвучал без напряжения. Спокойный ответ на естественный вопрос, всё в порядке. Я слышал, как Мира открывает шкаф и выдвигает полки, и молил о том, чтобы она не вернулась. Потому что у окна стояли кресло и маленький шахматный столик с недоигранной партией. А в кресле лежал ещё один эскиз. Он был прикрыт пледом, и Мира его не заметила. А я разглядел. И даже верхнюю часть рисунка разглядел и потому вспотел за те два шага, понадобившиеся, чтобы добраться до кресла.

А когда добрался, понял, что разглядел правильно. Не ошибся.

Эскиз изображал длинную чёрную тварь с острыми металлическими когтями и ярко-жёлтыми глазами. С виду неуклюжую, но я точно знал, что эта мерзость жутко координирована, сильна и быстра.

А подпись под ней гласила: «Тёмный образ 2.0. Снаряжение по классу «Элит».

За деньгами я, естественно, пошёл к Мальцеву. Ну хотя бы по той причине, что магистр забыл сообщить мне номер своего телефона. И даже номер своего лакейского секретаря не оставил, ограничившись туманным: «Будет нужно – найду». Пожалуйста – нужно. И где он? Нету. Видимо, опыты ставит в каком-нибудь научном центре.

Да и не пошёл бы я к нему за деньгами, я гордый. А к Мальцеву – пожалуйста, поскольку с директором нас связывают прочные деловые интересы. Скрывать, для чего мне потребовалась столь большая сумма, я не стал, рассказал как есть. Выслушал короткую, но ёмкую характеристику на Торопова и пять минут уговаривал разъяренного директора не предпринимать никаких мер по поиску неверного слуги, аргументируя тем, что бывший кикбоксёр сам заявится. Уговорил. Получил для приманки двести тысяч наличными, машину и трёх мордоворотов-охранников. Проследил, чтобы до них дошёл чёткий приказ не вмешиваться до тех пор, пока я не получу от Торопова информацию, и только после этого чуть-чуть расслабился: вроде бы всё складывалось так, как надо.

Имя настоящей подруги Тины должно было не просто придать расследованию новое дыхание – я чувствовал, что выйду на финишную прямую, потому что настоящая подруга должна была знать и о «Переплетении», и о магистре, и – на это я особенно рассчитывал – о Рудольфе.

После посещения студии скульптора у меня не осталось сомнений в том, что именно исчезновение Рудольфа стало причиной зверского убийства Тины Мальцевой.

Вы удивитесь, узнав, что я ни слова не сказал Мире о найденном в кресле эскизе? Не удивитесь? Ну и правильно.

– Действуем, как договорились: я разговариваю с Тороповым, показываю ему деньги и получаю информацию. Что будет дальше, меня не касается.

– Да, – коротко подтвердил Дима Боков, назначенный директором Мальцевым командовать моими вооружёнными помощниками, они же инкассаторы-любители.

– Но вы обязательно должны дать мне время поговорить.

– Да.

– И не появляться, чтобы не спугнуть.

– Да.

– Телефон будет включён, так что вы сами поймёте, когда входить.

– Да.

Похоже, Бокова выпиливали из положительного во всех смыслах полена.

– Увидимся.

– Да.

Я нырнул в душную предвечернюю Москву – в салоне кондиционированного фургона было куда комфортнее – и направился к улице, держа в руке металлический чемоданчик. Фургон Боков припарковал в переулке, ярдах в двадцати от перекрестка, и он не должен был привлечь к себе внимания: мало ли чёрных «Фольксвагенов» по городу катается? Стекла тонированы, внутрь не заглянешь, и никто не узнает, что случится с Тороповым после того, как он окажется в этой машине.

И я не узнаю, потому что не собирался возвращаться в фургон. Мое дело – дальнейшее расследование.

Мне не было стыдно за то, что я сдал бывшего кикбоксёра директору, и угрызений совести я не испытывал. Я не просил Алексея об одолжении, к предательству не подталкивал и хранить секрет не обещал. Торопов должен был понимать, что за деньгами я пойду к Мальцеву – больше просто не к кому, – и принять меры предосторожности. Если принял – у него есть шанс, если нет – все дальнейшие проблемы станут платой за глупость.