глупая мозговитая голова перетянет туловище, и весь он окажется…
Что-то легонько тукнуло. Я непонимающе посмотрела в глаза обернувшему Йону, и не нашла в них той уверенности, что была секунду назад. Кусочки треснувшей колбы проглотила пелена болота, вместе с щипцами, а по запястью друга начала расползаться краснота. Он даже ничего не сказал, просто попятился и сел в траву напротив болотного берега.
–Ничего, всё будет хорошо! – бормотала я, стягивая с его руки полуистлевшую перчатку. Резина расползалась у меня на глазах, – Как ты, Йон?
–Не знаю. Я ничего не чувствую… – растерянно пробормотал он.
Бутылка воды. Как следует промыть химический ожог питьевой водой. Затем нейтрализация известковым раствором. Влажная марлевая повязка на место поражения… Механические движения рук, словно не я всё это делаю, а кто-то другой движет мной, словно марионеткой. Кажется, что я наблюдаю за своими действиями со стороны. А потом взгляд перетекает на лицо Йона, на его оторопелый взгляд тёмно-серых глаз, на густые черты бровей, на острую линию подбородка, и ощущаю себя совсем не здесь. И вдруг какая-то сила словно дёргает силки, и передо мной уже иная картина. Солёный привкус во рту. По стенам скачут красные, синие, жёлтые огни, и непрестанно, невыносимо воет сирена, вытрясая из сознания остатки разума. Перед глазами то же лицо, но с короткой стрижкой и небольшой щетиной на подбородке. Чувствую влажную пульсация сквозь пальцы, пульсация во всём пространстве вокруг меня. Я перевожу взгляд на свою руку, и вижу, как сквозь пальцы выплёскивается алая жидкость. Ещё сильнее сдавливая рану, я проговариваю одними губами: «Всё будет хорошо, Йон! Всё будет в порядке!».
–Свен! Свен, прошу тебя, очнись!
–Что произошло?
–Боже, я и не думал, что тебя так легко напугать… Ты в порядке? Голова не болит?
–Голова? Нет. Да в чём дело? – спрашиваю я, поднимаясь.
–Мне и самому интересно, в чём. На меня брызнула кислота из болота, ты начала обрабатывать ожог, спокойно всё сделала. Господи, и откуда только узнала… Вот, смотри, перевязала, а после рухнула как подкошенная. Ты меня чертовски напугала! – протараторил Йонсон.
–Ты меня тоже, – сказала я, и тут же осеклась. Эта фраза неожиданно приобрела иной оттенок. – Ты в норме? Рука болит?
–Не волнуйся, всё в порядке. Ты всё правильно сделала, Свен, – ободряюще улыбнулся он, – Ты молодец.
Я одними губами грустно улыбнулась в ответ. Внутри стелилась такая опустошённость, какую я не ощущала, пожалуй, ещё ни разу в жизни. К лицу будто маска прилипла и стянула все мышцы тонким ледяным каркасом. Мы поднялись с земли и начали подниматься на Тиморский холм. Йон прижимал к себе правую руку, левой придерживая рюкзак на плече. Он шёл молча, как и я, точно слова в тот день были чем-то постыдным и оглушительным. Если бы под ногами хрустнула ветка, клянусь, я бы разревелась на месте, настолько натянутыми казались мне нити нервной системы. Мы почти без слов попрощались, и разошлись: Йон – в институт, я – в свой домик на окраине Винджейской деревни…
Глава 5
Игра памяти
Душа со шрамами – как тело с изломанными костями. Идёт время, переломы срастаются, но срастаются неправильно. Изломы в скелете, в основании, остаются, и строят всю твою дальнейшую жизнь. Некоторые вещи не исправить. С некоторыми вещами можно лишь научиться жить.
…
Прошла неделя со дня ранения Йона. Я видела его лишь однажды, возле Института. Мы двигались в сторону Тимора с Фредом и Кайлой, как вдруг появился он. Рука всё также забинтована, но лицо уже не такое бледное, к нему вернулись краски, искорки в задумчивых глазах, а улыбка была всё той же, мягкой, приветливой и немного печальной. У нас не было возможности толком поговорить, и оба мы, кажется, хотели встретиться позднее, но что-то мешало нам договориться о конкретном времени и месте. Какая-то напряжённость, сродни страху, повисла в воздухе, словно каждый из нас боялся что-то потерять и поэтому предпочитал просто ждать.
У меня не было времени задумываться об этой странной атмосфере, повисшей между нами. Вместо того, чтобы витать в облаках, я воспользовалась больничным Йона и паузой в наших странствиях по болотам, чтобы помогать в строительстве домов в нашей деревне и общаться с моей группой переселенцев. Большинство из них в костыле уже не нуждалось, разве что с некоторыми я хотела наладить больший контакт. В основном, это были те, кто жил поблизости. Мы регулярно встречались с Кайлой и Фредом. Эти двое прекрасно ладили между собой, хотя ни в чём не были похожи, и только в такой компании, а не один на один, каждый из нас, кажется, мог чувствовать себя в своей тарелке. Разве что Кайла была исключением, она, обладала удивительным свойством подстраиваться под любые обстоятельства и радоваться им, что мне в ней очень нравилось.
Что касается остальных, все нашли свою нишу в жизни Перфундере. Кулинарным и дегустационным способностям Ники и Фран нашли применение на заводе пищевой промышленности при Институте. Энди, наш инженер, помогал с проектированием в Гринсе, там же Шивон, бывшая студентка, работала на плантациях. Троих парней, Рика, Лэйна и Тома, поселили в Катарос, для работы в сфере машиностроения. Бруно и Корделл работали от Пурпурной деревни в Институте, в отделе биологических разработок, Элли вместе с молодой мамой Инесс помогали на плантациях. Джонатан работал там же с удобрениями. Фреду, как бывшему автомеханику, тут же нашли применение в гараже с квадрами, он помогал обслуживать механику практически во всех деревнях Перфундере. Кайла же вызвалась помогать в строительстве. Она, как оказалось, в течение двух лет училась на архитектора, и её способности нам очень пригодились.
Приятно осознавать, что все нашли своё место. Другое дело, что не все были этим местом довольны. Шивон, например, девица, прямо скажем, довольно высокомерная. Как мне удалось узнать, она бросила своих родителей на произвол судьбы и сбежала с планеты. Но Шивон теперь не была моей заботой, пусть ей занимается Августа, координатор Гринса. Уж она-то знает, как находить общий язык с такими особами. В моём же окружении слабым местом была Инесс. Причины были просты и банальны – отсутствие общения. Молодая мать привыкла общаться с себе подобными, а на Перфундере родителей пока слишком мало, чтобы найти подходящих друзей, и мама решила проявить инициативу. Она пригласила их с Кристин к нам на ужин, предполагая, что Инесс сможет с нами подружиться. Чтож, одобряю, моя активная мама, хоть и неохотно. Не знаю, о чём нам говорить. Но мама спасёт положение, я была
