– А вашим женам можно разговаривать с чужими мужчинами? – спросила я.
Абдулла рассмеялся.
– Конечно! Я же современный человек. И Рейчел – американка – выполняет функции моего секретаря. Она знает всех деловых партнеров, в курсе всех заключаемых сделок и работы по действующим контрактам. Да она лучше меня тебе скажет, на каком этапе сейчас находится строительство каждого из наших объектов! Она раньше работала в фирме двоюродного брата. Он тоже строитель. Мы так и познакомились. У нашей семьи с ее семьей был совместный проект. И Рейчел к тому же всегда интересовалась Востоком. В общем, она согласилась стать моей третьей женой. У нас дома она ходит в восточной одежде, как все женщины нашей семьи, хотя и работает в офисе, а когда мы выезжаем на Запад, одевается на западный манер. Я не возражаю. Отец делает вид, что ничего не знает. Другие члены нашей семьи на самом деле не знают – кроме двух моих других жен.
– Где вы сами учились?
– В Лондоне. Где учится большинство детей арабских шейхов. – Абдулла улыбнулся. – Да и детей ваших нуворишей там тоже много учится. Но есть отличие. Наши на самом деле учатся. Конечно, есть исключения, но это единицы, и семья быстро находит рычаги давления или просто забирает домой. У ваших наоборот. По-настоящему учатся единицы из детей богатых отцов. Ваши прожигают жизнь и состояния родителей, наши готовятся к тому, чтобы состояния приумножить. Да и распространенное мнение о том, что все арабы богатые, – миф. У нас большие семьи. Основной массе приходится рассчитывать только на себя, на свои знания и умения, хотя семья всегда поможет. Но у нее часто нет такой возможности! Поэтому к образованию относятся серьезно.
Я призналась, что сама читала о гулянках молодых богатых арабов в Лондоне.
– И это есть. И я расслаблялся – с доступными женщинами. У нас-то с этим строго. Тоже, наверное, читала? – Абдулла улыбнулся. – Но по возвращении домой мы все становимся почтительными и послушными сыновьями. Никаких оргий с женщинами и алкоголем.
«И сейчас ты – современный западный мужчина, а не араб с тремя женами», – подумала я, правда, вслух ничего не сказала.
– Ну что, о несравненная Катя Левченко, пойдем дальше? – спросил Абдулла.
Я кивнула, потом замерла на месте. А мне ведь, наверное, опасно возвращаться в гостиницу. Василий и компания явно способны проникнуть в мой номер без ключа и… Если только забаррикадироваться. Подвину мебель, если полезут – проснусь и заору. Но прибежит ли кто-то на помощь?
– О чем задумалась, о несравненная Катя Левченко?
Я поделилась печальными мыслями.
– Ты думаешь в правильном направлении, – одобрил Абдулла. – Я как раз хотел предложить тебе переселиться в мой номер. Места у меня много, твои вещи перевезут завтра утром. Я отдам распоряжение.
– Но как я буду жить в вашем номере?!
Абдулла уточнил, на каких условиях я приехала на этот курорт. Что у меня оплачено? Кто платил? На что я рассчитывала?
Я честно все рассказала и тут вспомнила слова Василия. Этот тип заявил, что это он, а не Владимир Станиславович оплатил мне билет и ваучер!
– Тем более тебе следует переселиться ко мне, – с самым серьезным видом заявил Абдулла. – До выяснения обстановки. Сирому ты сама задашь соответствующие вопросы. Может, он знает, кто такой Василий. Я, конечно, это сам выясню в ближайшее время, но твой Владимир может знать больше уже сейчас. И может знать, почему тебя прихватили подручные Василия. Но вначале и ты, и я должны как следует выспаться, чтобы хорошо соображать, плотно покушать, привести себя в порядок… А мой номер охраняется.
– Кем? Вы же, кажется, говорили…
– Я живу в самом дорогом отеле из всех, которые здесь есть. В самом лучшем, самом большом номере, на верхнем этаже, с отдельным входом. Отель дорожит своей репутацией. Там очень хорошая служба безопасности. Мимо охранников мышь не проскочит! То есть нас никто не будет беспокоить. И я попрошу одного из охранников забрать твои вещи. Если хочешь – можешь вместе с ним сходить завтра. Но лучше тебе не ходить. Не исключено, что уже приехали люди, присланные моим папой. Тогда они сходят.
– Но почему вы приехали без телохранителей?
– Потому что я – не русский и приехал не в Россию, а в тихую европейскую страну. И для понтов мне не нужны человекообразные горы мышц. Твои соотечественники в Европе тоже не выпендриваются так, как в России. Здесь никого не впечатляют молодцы, идущие «свиньей». Как раз наоборот, вызывают отрицательные эмоции и могут помешать ведению бизнеса. Зачем партнер, которого в любой момент могут убить? Ведь при взгляде на такую охрану как раз возникает мысль, что человек очень серьезно опасается за свою жизнь. Значит, есть основания. Значит, с ним опасно и ненадежно иметь дела. Я бы лично поостерегся. Знаю случай, когда одному русскому отказали немцы из-за того, что за ним по Европе носились две женщины, которые его никак не могли поделить.
– А что тут такого? – не поняла я. – Это же его личная жизнь. На Западе не принято лезть в чужую личную жизнь.
– Но не стоит иметь дело с партнером, которого пытаются убить две брошенные женщины.
– Они его убить хотели?! Зачем?!
– Чтобы второй не достался. Каждая по отдельности поняла, что ей ничего не светит, ну и приняла решение – так не доставайся же ты никому.
Я рассмеялась. Это было как раз в стиле наших женщин. Немка, конечно, не стала бы гоняться за бросившим ее мужиком по Европе. Хотя на курорт, где собрались в основном русские (или только русские – я пока точно не знала), арабскому шейху следовало бы привезти охрану.
Внезапно впереди замаячила фигура одинокого путника. Он шел вверх и явно жалел, что на дорожке нет никаких перил. Они бы ему не помешали – его сильно штормило.
– Это еще кто такой? – пробурчал себе под нос Абдулла.
– Человек возвращается домой после бурно проведенного вечера, – пожала плечами я.
Мужчина был в «аляске», черных джинсах и снегоступах. На джинсах и «аляске» кое-где прилип снег – он явно несколько раз упал по пути наверх. При виде нас путник остановился, слегка покачиваясь и пытаясь сфокусироваться, потом снял с головы кепку с ушками, попытался изобразить поклон, чуть не упал, сильно зашатался, потом изрек:
– Дэ-дэ-добрый вечер!
Мы с Абдуллой тоже вежливо поздоровались.
– Вас двое? – уточнил одинокий путник. У него что, в глазах двоится и он не исключает, что нас с Абдуллой четверо? – То есть нас получается как раз трое, – продолжал мужчина. – Господа, я приглашаю вас в свой дом. Мы разделим бутылку коньяка на троих. Я не могу пить один. Мне нужна компания. Ваше общество мне нравится. Пойдемте!
Где-то внизу послышался шум двигателя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
