Я пожала плечами.
– Ну ладно, думай, я схожу в гостиницу еще разок.
Вскоре Костя вернулся с остатками моих вещей (вроде все было на месте), и мы поехали к самой дорогой гостинице, где остановился Абдулла с женами. Я позвонила снизу, произнесла кодовую фразу, услышала на другом конце провода звонкий смех – и вскоре мы с Костей уже были в номере. Гостиничная охрана на самом деле попросила нас предъявить документы. Я предъявила паспорт, Костя – водительское удостоверение международного образца.
Лейла и Рания были в восточной одежде, правда, с открытыми лицами, но ни одного волоска не выглядывало! Никакой косметики, никакого лака на ногтях. Нас приняли в гостиной, усадили в глубокие кресла за низким столиком, предложили кофе, который подавала девушка в европейской одежде. Не знаю, сотрудница гостиницы или привезенная с собой.
Мне опять вспомнился Кипр. Когда мы с Владимиром Станиславовичем были в гостях у какого-то его кипрского партнера, то я, подойдя к окну кондоминиума, увидела поразительную картину. Комплекс представлял собой четыре здания, по центру находился большой бассейн. У бассейна сидела дама в черных восточных одеждах, рядом с ней стояли две девушки в европейской одежде и даже коротких юбках! Девушки работали опахалами. Периодически даме в черном подносили напитки – тоже девушка в европейской одежде. Хозяин квартиры пояснил, что какая-то богатая арабская семья скупила в одном из домов весь первый этаж с выходом к бассейну. И эта дама в черном вот таким образом регулярно у него сидит, презрительно поглядывая на других жильцов и их гостей, купающихся и загорающих в обычном для нас виде. Жена киприота была русской и призналась мне, что чувствует себя очень некомфортно под взглядом этой арабки. Для обслуживания та семья наняла русских девушек, которых много на Кипре.
Первым делом мы отдали дамам записки от Абдуллы. Прочитав их по несколько раз, женщины вопросительно посмотрели на нас. Обе довольно прилично говорили на английском. Но я говорю лучше! Спасибо Владимиру Станиславовичу.
Их очень беспокоило исчезновение мужа, и они не представляли, что делать. Рейчел предприняла какие-то усилия, но ее нет со вчерашнего дня. Мы попросили номер телефона Рейчел, и нам его дали. Костя сразу же позвонил, но третья жена Абдуллы не приняла вызов. Может, из-за незнакомого номера? Или она сейчас тоже в застенках? А телефон находится у кого-то другого?
– У вас есть фотография Рейчел? – спросил Костя.
Две дамы в черном замотали головами. Ах да, у кого мы спрашиваем…
– Вы хоть раз выходили из номера? – спросила я.
Рания покачала головой и ответила, что они всю еду заказывают в номер и ее записывают на счет.
Выходила только Рейчел. И где же теперь ее искать?
– Пускайте только сотрудников гостиницы, которых уже знаете, и нас с Катей, – предупредил Костя. – Если что – звоните на мой номер. И если Рейчел появится, пусть позвонит.
– А наш муж? – спросила Рания.
– Он вернется, когда сможет.
«Интересно, а почему Костя не дал Абдулле позвонить со своего аппарата?» – вдруг ударила мне в голову мысль. Если он боялся прослушки в номере (в смысле, что тут установлены жучки и кто-то услышит ответы Рании и Лейлы), то почему сейчас свободно говорил? С другой стороны, ничего особенного не прозвучало. Мы только узнали, когда ушла Рейчел.
Мы распрощались с дамами и вышли на улицу.
Внезапно у меня зазвонила трубка, лежавшая в сумке. Я резко дернулась. Я не ожидала звонка.
– Кто тебе может звонить?
Но я уже достала трубку. Это была Лариса.
– Ты где, чудище? Я с ума схожу от беспокойства! Неужели позвонить не могла, если у мужика какого-то обосновалась? Думать-то головой надо…
– Лариса, тут такое дело…
– Спроси, где она, и предложи встретиться в баре, – прошептал Костя и назвал бар.
Лариса согласилась и вскоре присоединилась к нам там. Ее сопровождал Николай, с которым мы познакомились вчера. Николай был слегка подшофе. Вероятно, он пил уже несколько дней, как многие наши мужчины на курортах. Интересно, он лыжи с собой привез?
Я обратила внимание, что на этом курорте ходит много народа с одними палками. Вначале я подумала, что их берут с собой в целях поддержки и опоры, но с палками почему-то были женщины, а не пьяные мужчины. Просветила меня Лариса. Она объяснила, что все эти палки чем-то инкрустированы (например, стразами от Сваровски) и это один из элементов выпендрежа. Дам с палками можно было увидеть повсюду – в помещении и на улице, только не на лыжне.
Моя работодательница внимательно осмотрела Константина, тот сказал, что слышал про ее журнал и даже держал его в руках.
– Неужели? – приподняла брови Лариса.
– Иногда на досуге бывает интересно почитать о знакомых. О том, как они проводят свой досуг.
Лариса усмехнулась. Как я поняла, Николай с Костей никогда раньше не пересекались. Хотя город у нас большой, разных видов деятельности много, и далеко не все отдыхающие на этом курорте являются конкурентами – в любом смысле. Правда, Владимир Станиславович всегда говорил, что Питер – город маленький, и он сам встречал знакомых в самых неожиданных местах, а в случае необходимости находил знакомых в любых сферах деятельности.
Лариса не стала откладывать дело в долгий ящик и, так сказать, рубанула сплеча.
– С тобой хотела бы побеседовать полиция, – заявила она мне.
Я открыла от удивления рот. Это же меня похищали, а не я! Или в этой стране запрещено сбегать из вынужденного заточения?
Но я не успела задать никаких вопросов. Задал Костя.
– По какому вопросу полиция желает видеть Катю? Она совершила какое-то правонарушение? Интересно, когда успела?
– Нет, как свидетельницу, – вставил Николай. – Мы сказали все, как надо.
Я все равно ничего не понимала.
– Вчерашнего мужика, оказывается, убили, – сообщила Лариса совершенно спокойным тоном и отпила вина из бокала.
– Какого мужика? – спросили мы хором с Костей. Он быстро взглянул на меня и снова перевел взгляд на Ларису.
Моя работодательница напомнила, что мы вчера нашли лежащего в сугробе мужика, которого посчитали пьяным. Хотели поднять, но потом оставили это дело. Если я все правильно помнила, оставить мужика в покое нас убедил Николай, который, по его собственным словам, неоднократно засыпал в сугробе и это шло ему только на пользу. Он пригласил нас с Ларисой пить глинтвейн.
– Так его что, в самом деле… – не могла поверить я.
Костя попросил рассказать все, что известно Ларисе и Николаю.
– Ты адвокат? – поинтересовался Коля.
– У меня юридическое образование, – заявил Костя. – Могу и сам выступить в качестве защитника, и нанять хороших адвокатов. Если в этом есть необходимость. Но я уверен, что Катя никого не убивала. Кстати, кто тот мужик?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
