Мак Аду согласился с необходимостью оказания финансовой помощи генералу А. М. Каледину, кандидатура которого была выбрана Ч. Крейном для свержения власти большевиков, после чего В. Вильсон собственноручно написал на полученной от Р. Лэнсинга телеграмме (в ней говорилось о поддержке генерала А. М. Каледина на Юге России): «Я полностью одобряю это».
На следующий день на имя представителя казначейства САСШ в Лондоне Оскара Кросби Р. Лэнсингом была отправлена телеграмма, текст которой явно указывает на тайное участие Америки в деле поддержки генералов А. М. Каледина и Л. Г. Корнилова и их войск:
«Было бы неблагоразумно для нашего правительства открыто поддержать Каледина и его партию вследствие той позиции, которая кажется правильной по отношению к властям в Петрограде. Без фактического признания этой группы в качестве правительства де-факто, что в настоящее время невозможно, поскольку оно не оформлено, наше правительство не может по закону давать деньги взаймы, чтобы способствовать этому движению. Единственный практический курс, который кажется возможным – британское и французское правительства будут финансировать предприятие Каледина в дальнейшем, поскольку это необходимо, а наше правительство, будет для этого давать им деньги взаймы».
А далее Государственный секретарь предлагает О. Кросби вступить в переговоры с послом САСШ и властями союзников для того, чтобы выяснить их отношение к «американскому предложению», а в случае положительного ответа интересуется, «в каком объёме требуется финансовая помощь?» В заключение же Р. Лэнсинг ещё раз напоминает, как «важно избежать огласки, что Соединённые Штаты проявляют симпатию по отношению к движению Каледина, а тем более что оказывают финансовую поддержку».
Информация о планируемых действиях в России была доступна очень небольшой группе людей, так как план скрытого финансирования антибольшевистских армий на Юге России был весьма деликатным, поскольку являлся совершенно незаконным. Но если бы в правительственных кругах САСШ стало известно, что В. Вильсон и Р. Лэнсинг не поставили в известность некоторых из своих самых близких помощников в Государственном департаменте, это было бы политической катастрофой. 17 декабря 1917 года В. Вильсон встретился с полковником Хаусом (его фактическим государственным секретарём) и Р. Лэнсингом (секретарём де-юре), с которыми обсудил сложившуюся в России ситуацию. После этой встречи Хаус, который был близким другом представителя британской разведки в САСШ Уильяма Уизмена, телеграфировал:
«Президент считает, что очень важно оказывать всю возможную помощь казакам, полякам и другим, которые хотят воевать с Германией. Поскольку у нас нет полномочий давать деньги напрямую таким неорганизованным движениям, он хочет предоставить Франции и Англии фонды для передачи, если они сочтут это разумным».
Но ни О. Кросби, ни посол САСШ Уолтер Хайнс Пейдж не хотели вовлекать свою страну в это дело, поскольку видели, что антибольшевистское движение не продемонстрировало своей силы. Не видели необходимости идти на такой риск и англичане. Так, сотрудник британского казначейства Джон Мейер Кейнс (позже он стал одним из наиболее влиятельных экономистов XX века), ознакомившись с американским предложением, сразу же поставил вопрос о заверении такового в официальном письменном виде, для чего снабдил особыми полномочиями члена британского Военного комитета и члена так называемого Российского комитета лорда Роберта Сесила.
21 декабря 1917 года была получена телеграмма от полковника Хауса, которая подтверждала желание В. Вильсона выполнить передачу денег через Францию и Англию[23].
Вскоре после этого лорд Р. Сесил вместе с другим членом Российского комитета, лордом Альфредом Минером, прибыли в Париж, где на одном из совместных совещаний с представителями французских финансовых кругов было решено, что Франция будет финансировать Украину, а Британия – изыскивать деньги для других регионов, памятуя при этом, что САСШ в данном случае обеспечат дополнительную финансовую помощь. Наряду с этим, французское правительство получило подтверждение на право выдать 100 000 000 франков на поддержку Добровольческой Армии генерала М. В. Алексеева, чтобы она могла продолжать свою борьбу против большевиков[24]. А так как оная в данный момент не приносила желаемого результата, некоторые из бывших противников финансирования такой двойной политики: Филипс, Кросби, Бейдж и Хаус, – всё же были вынуждены с ней согласиться. Так, к примеру, Филипс сделал такую запись в своём дневнике в первый день после Рождества 1918 года:
«Наша политика в России, кажется, наконец-то ясно определилась, мы тайно телеграфировали Кросби проинформировать британское и французское правительство, что наше правительство хочет предложить достаточный кредит этим правительствам, чтобы они могли послать необходимые суммы лидерам южной России, противостоящим большевистскому режиму. Считается неблагоразумным всем союзным правительствам вступить в одну лодку сразу, и Соединенные Штаты будут держаться полностью на заднем плане. Если предприятия в южной России будут безуспешны, один из союзников, по меньшей мере, не окажется в плохом положении».
Так что, как видно из текста этой записи, у американцев имелись свои серьёзные опасения, что у вождей Белого Движения всё пойдет гладко. Поэтому правительство САСШ изначально посчитало, что в случае катастрофического результата их политическое реноме должно быть надёжно защищено в глазах мировой общественности. И поэтому, когда к середине лета 1918 года наметились первые результаты развития событий, в силу чего стала очевидной дальнейшая намечающаяся катастрофа, САСШ, в отличие от Англии и Франции, сумели в этом случае избежать грубой критики, которой последние подверглись за своё фиаско в полной мере.
Упоминаемый ранее член Российского комитета лорд Р. Сесил не мог не предвидеть тех трудностей, с которыми может столкнуться разработанная финансовая схема. В одной из своих докладных записок он писал: «Мы должны быть готовы к отчаянному положению в южной России». Но большевики набирали силу и влияние, а единственные силы, на которые, как считала Британия, она может положиться, были добровольческие Белые силы на Юге.
22 января британский консул в Петрограде обнаружил, что с помощью разработанной банковской схемы можно обеспечить поступление денег на Юг России. Но к тому времени казачьи силы генерала А. М. Каледина фактически уже потерпели поражение, да и сама ситуация на Юге России резко ухудшилась. Результатом этого, вероятнее всего, и стало самоубийство генерала А. М. Каледина 11 февраля 1918 года, да, наверное, ещё и того, что он почувствовал, что окружён обманом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
