Джейсон понурил голову и грустно кивнул.
— Хотя папа ничего нам не говорил, у него были огромные долги, — прошептала Андреа, глядя вдаль и стараясь сдержать подступившие слезы. — В этом есть и моя вина. Он оплатил счет за обучение, чтобы мне не пришлось начинать работу с уплаты долгов. Когда мы лишились маминой зарплаты, положение стало катастрофически ухудшаться.
— Может, мне отменить сегодняшнее свидание с Брендой? — задумчиво спросил Джейсон, — Я собирался пригласить ее в кино в Кеота-Флэтс.
— Нет, тебе обязательно нужно пойти. — Андреа вспомнила, как Хэл говорил, что мальчику нужно иногда развлекаться. — Я дам тебе денег на карманные расходы. Папа всегда говорил, что если мы будем добровольно помогать по хозяйству на ранчо, то он сможет выдавать нам деньги на развлечения. Ты же раньше зарабатывал карманные деньги, пусть так и останется; жизнь не должна прекращаться.
Некоторое время Джейсон молчал. Он сидел в седле, поглаживая мускулистую шею Пропойцы, в глазах его застыло отсутствующее выражение.
— Как ты думаешь, Энди, почему папа это сделал? — тихо спросил мальчик. — Может, его смерть как-то связана с его стычкой с Томом Гилмором?
Андреа непонимающе воззрилась на брата:
— О какой стычке ты говоришь?
— Наверное, папа не хотел тебя расстраивать, пока ты была в колледже… тем более что дело вышло довольно щекотливое.
— Ради Бога, не тяни резину, о чем ты говоришь? — нетерпеливо потребовала Андреа.
— Слухи об этом ходили по всему городу.
— Не забывай, что я слишком мало пробыла в городе, чтобы успеть ознакомиться с последними сплетнями.
— Почти сразу же после маминой смерти банк потребовал заплатить проценты по ссуде. Папа, конечно, был не в восторге, он вообще недолюбливал Гилмора. За три дня до того как папа… — Джейсон на миг запнулся, но потом решительно продолжил: — Он отправился в банк, чтобы попросить Гилмора продлить срок выплаты ссуды. Что именно было сказано на той встрече, никто точно не знает, но известно, что папа стукнул Гилмора головой об стол и посадил ему на лбу шишку. Гилмор вызвал шерифа Физерстоуна и пригрозил, что если папа еще хотя бы раз посмеет к нему приблизиться, то он выдвинет против него обвинение.
У Андреа вырвался стон. Сомнений не осталось: отец явно пребывал в состоянии депрессии и набросился на человека, которого считал лично ответственным за финансовое трудности Флетчеров. Подобная мысль уже приходила ей в голову. После этого не стоило удивляться, что Гилмор не дает им спуску. Роберт Флетчер не совладал со своим темпераментом, и Том Гилмор не собирался об этом забывать.
— Папа рассказывал еще что-нибудь о конфликте с Гилмором?
— Очень мало. Сказал только: знай он, что за фрукт этот Гилмор, он бы не позволил маме столько лет на негр работать. Уже после папиной смерти я подумал, что, возможно, Гилмор пригрозил лишить нас права выкупа собственности, если он вовремя не заплатит проценты. Отец понял, что может потерять все, что имел и ради чего всю жизнь трудился. В последние два месяца он стал мрачным и каким-то рассеянным, он нечасто разговаривал со мной по душам, но я чувствовал, что его что-то гложет.
Андреа задумалась. По-видимому, смерть Мэгги Флетчер подкосила ее мужа. Девушке и самой казалось, что отец сделался сам не свой с тех пор, как похоронил любимую жену. Правда, Андреа надеялась, что через какое-то время отец все же оправится от потери, но Роберт Флетчер выбрал для себя более легкий выход… а ей предоставил собирать, осколки их разбитой жизни.
Послышался топот копыт. Андреа повернула голову и увидела, что по склону холма скачет Хэл.
Черт возьми, что еще стряслось?
Она уже стала подумывать, что на ранчо Флетчеров действует закон Мерфи: если неприятность может случиться, она случится обязательно!
Глава 4
Погоняя коня, Хэл скакал обратно к загону на берегу реки и мысленно ругался на чем свет стоит.
Вернувшись к дому Флетчеров, он обнаружил, что у трейлера для перевозки скота проколоты шины на всех четырех колесах. Какой-то мерзавец также успел поработать бейсбольной битой или чем-то в этом роде над его собственным трейлером. При виде учиненного разгрома напрашивалась мысль, что Тони Брейдей и его дружки вернулись отомстить.
— В чем дело? — спросила Андреа, когда Хэл осадил коня и остановился рядом с, ней.
— Кто-то порезал шины на вашем трейлере. Придется гнать скотину до дома по дороге.
— Это наверняка дело рук Тони! — прорычал Джейсон. — Ублюдок! На этот раз я из него всё дерьма вышибу!
Андреа строго взглянула на брата.
— Джексон! Последи за своим языком! Я не хочу, чтобы из-за этого бандита ты вылетел из школы.
— Тогда я выбью из него дурь не в учебное время! — угрожающе пообещал Джейсон.
— Нет уж, ты не будешь с ним драться. Если в погроме виноват Тони, то я поговорю с его родителями.
— В том-то и беда, что за Тони некому взяться. Его отец мотает срок в тюрьме, а мать редко бывает достаточно трезвой, чтобы обратись внимание на сына.
Хэл посмотрел на засыпанную гравием дорогу, которая служила также западной границей пастбища.
— Много машин ездит по этой дороге?
— Обычно мало — ответила Андреа. — У Опоссумовой излучины дорога кончается тупиком, дальше идет только грунтовая тропа и стоит шлагбаум, обозначающий начало владений Эймоса Гардена.
— Этой осенью на дороге было больше машин, чем обычно, — возразил Джейсон. — Может, это были только рыбаки и охотники, но когда я ездил домой с футбольных тренировок, мне навстречу несколько раз попадались грузовики и легковушки.
Андреа нахмурилась:
— Зачем это вам, Гриффин? Что вы задумали?
— По-моему, гораздо проще провести стадо по дороге, чем гнать его через пастбища вдоль реки и прогонять через трое ворот, которые встретятся на пути к дому. Изгородь и кювет не дадут скотине свернуть с дороги.
Андреа кивнула:
— У нас могут возникнуть трудности только на одном участке — там, где со стороны Эймоса изгородь вдоль дороги поломана. После того как он перегнал скот на другое пастбище, у него еще не было времени починить изгородь. Я поскачу вперед и постараюсь до того времени, когда вы с Джейсоном пригоните стадо, как можно лучше ее подправить.
— Вы точно не хотите, чтобы я сначала собрал коров, которые разбрелись вдоль реки? — спросил Хэл. — По-моему, скот легче перегонять одним большим стадом.
Андреа покачала головой:
— Оставшееся стадо — самое трудное. Мы загоним его позже. Телята, которых мы заперли, принесут достаточно денег, чтобы Том Гилмор наконец оставил меня в покое.
Хэл повернулся в седле и посмотрел на оставшуюся скотину. Телята и коровы породы брамин — в общей сложности голов двадцать — бродили среди кустов, росших вдоль реки. Будь он тут главным, скотина не осталась бы на свободе до следующего дня. Но главный здесь не он.
