Спустя несколько минут с губ Андреа сорвался приглушенней стон. Длинные густые ресницы затрепетали, и девушка медленно открыла глаза. Блуждающий взгляд казался затуманенным, и Хэл усомнился, что она его видит. Когда тревога утихла, ей на смену пришел гнев.
— В жизни не видывал, чтобы кто-то отмочил такой глупый номер, — прорычал он. — А я немало насмотрелся на своем веку глупых трюков, можете мне поверить. Черт возьми, кем вы себя вообразили? Суперменом в женском обличье?
Андреа поморщилась от громкого голоса Хэла и неосознанно поудобнее устроилась в объятиях ковбоя.
— Сколько голов скота прорвались на пастбище Эймоса? — спросила она хриплым свистящим шепотом.
— Дюжина, — отрывисто бросил Хэл, потом попыталея пошутить. — Да вы должны были их пересчитать, все отметились у вас на спине. — Он снова посерьезнел:
— Ногами пошевелить можете?
Андреа все еще плохо ориентировалась в пространстве. Она посмотрела на свое туловище, медленно приподняла одну ногу и поморщилась.
— Эта вроде бы работает.
— А как насчет правой? — спросил Хэл, прижимая девушку к груди. Андреа согнула в колене правую ногу.
— Тоже действует, хотя и болит, — отчиталась она.
— Следующий вопрос. Кто вы такая?
На губах Андреа появилась слабая улыбка.
— Я — супермен в женском обличье.
Хэл пробормотал себе под нос что-то неразборчивое.
Видно, даже стадо быков не способно выбить из нее дерзкий норов. Он места себе не находил от беспокойства, а она еще шутит! Черт, леди босс, сорвиголова, играющая в прятки со смертью, — только этого ему и не хватало! Да она его с ума сведет!
— А теперь давайте попытаемся встать, посмотрим, что из этого получится.
Хэл медленно поднялся на ноги, поднимая за собой девушку. Все тело Андреа ныло от боли, она поморщилась, но же встала. Ноги слушались плохо; она зашаталась и в опоры схватилась за плечи Хэла. Чувствуя, как его ребра протестуют против дополнительной нагрузки, Хэл поднял девушку на руки. Не обращая внимания на боль, он донес Андреа до ее лошади.
— Когда вернемся домой, придется осмотреть вас с головы до ног, чтобы проверить, нет ли ушибов и, растяжений, — Заявил Хэл.
— Я в полном порядке, — возразила Андреа, когда он усадил ее в седло.
— Разумеется. И в качестве доказательства можете предъявить шишку на лбу размером со страусиное яйцо и отпечатки коровьих копыт по всей спине.
— А шишку. Мы с быком столкнулись лбами.
— Не скажу, у кого из вас голова крепче, — заметил Хэл.
Он взял ее мерина под уздцы и перевел через кювет. Андреа попыталась ухватить поводья. Между ними началась молчаливая игра в перетягивание каната, Хэл нахмурился.
— Ну что еще?
— Мне нужно согнать стадо с пастбища Эймоса и пригнать домой.
Хэл взялся за уздечку черного мерина и бросил на девушку самый угрожающий взгляд из своего арсенала.
— Остаток стада соберу я. И я же отшлепаю вас по мягкому месту, если вы не сделаете то, что вам говорят.
Андреа нахмурилась:
— Кажется, мы договорились, что я здесь начальник.
— О, да. Вас только что понизили в должности. Если человек настолько глуп, что попытался преградить своим телом путь взбесившемуся стаду, значит, он не имеет права носить звание, босса.
И прежде чем Андреа успела высказать свои дальнейшие возражения, он послал мерина вперед, ударив его по крупу.
— Ох уж эти женщины, — бормотал Хэл, шагая к Кривоногому, и тут же мысленно поправил себя: «Не женщины, а женщина». Столь решительной и упрямой особы ему еще не доводилось встречать, и, положа руку на сердце, он надеялся, что другой такой больше не встретит, «Эта Андреа Флетчер — настоящая заноза в заднице! Хотя сам того не желая, он не мог не восхищаться ее решимостью.
Поставив ногу в стремя, Хэл легко взлетел в седло. Фигурка на черном мерине притягивала его взгляд как магнитом, и Хэл смотрел вслед Андреа, пока та не скрылась за холмом. Плохо, очень плохо, что ее так трудно выбросить из головы. Одна надежда: может быть, когда скотина ранчо Флетчер обратится в звонкую монету и пойдет на оплату долгов и процентов, его хозяйка, наконец, немного расслабится. Хотелось верить, что тогда он перестанет за нее волноваться. Чем скорее скот будет доставлен в Кеота-Флэтс, тем лучше, думал Хэл. Чтобы ускорить процесс, он решил послать сигнал SOS Нэшу и дяде Джиму. Оставалось только надеяться, ;что Нэш сможет оторваться от Кристы Делали достаточно надолго, чтобы помочь младшему брату. В последнее время Нэш был настолько поглощен кудрявой докторшей, что во всем остальном от него стало мало толку. У Хэла просто в голове не укладывалось, как можно быть столь одержимым женщиной. Сам он не терял голову до такой степени даже в те времена, когда был достаточно глуп, чтобы вообразить себя влюбленным. Предательство Дженны Рендалл подействовало на него очень сильно, и, с тех пор Хэл старался не влюбляться и избегал длительных отношений, которые могли потребовать от него, больше, чем он готов был дать.
Хэл выкинул из головы ненужные мысли. Андреа в жестком цейтноте, и для нее никакая помощь не будет лишней. Его задача — обеспечить ей эту помощь.
Стараясь не обращать внимания на головную боль, Андреа пустила лошадь рысью и поскакала к загонам, пристроенным к бревенчатой стене большой старой конюшни. Девушка заметила, что брат неплохо справился: он уже запер скотину в загонах и начал отделять телят от коров.
Она снова взглянула на старую конюшню, и глаза ее затуманились слезами. Когда-то они с Джейсоном играли здесь в прятки, а еще раньше, когда их не было на свете, здесь вокруг стойл и ящиков с зерном бегали друг за другом, играя в догонялки, Роберт Флетчер и его брат, умерший в подростковом возрасте.
Андреа посмотрела на пастбище, протянувшееся по пологому склону холма до самой реки и поднимающееся до Ружейного хребта.
Отказаться от ранчо? Нет, об этом не может быть и речи. Здесь ее корни, с этой землей, с этим домом связаны самые дорогие воспоминания. Даже уехав в колледж, Андреа всегда знала, что настанет день, когда она вернется сюда. Она не может продать свой дом, просто не может — это было бы все равно, что продать частичку собственной души. Никакие самые злобные проделки Тони Брейдена не помешают выплатить ссуду, поклялась себе Андреа. Она доставит стадо на рынок, даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни.
Андреа спешилась и направилась к брату, чтобы помочь отделить телят от коров. Она и Джейсон проделывали эту операцию сотни раз, но раньше бок о бок с ними всегда работали родители. Мэгги Флетчер никогда не жаловалась на тяжелую работу, даже если приходилось собственными руками строить загоны и тянуть изгородь. Жизнь на ранчо нравилась ей не меньше, чем Роберту.
