***
Севарра украдкой осматривала зал собраний и думала, зачем ее сюда пригласили?
С правой стороны от входа в зал собраний был небольшой фонтан. Он был поставлен именно здесь не только для того, чтобы освежиться и помыть руки, но и с целью скрыть голоса государственных бесед, которые велись внутри. По левую руку от входа — широкое окно с решеткой, около него иностранные послы складывали подарки, привезенные хасану.
Сам зал был выполнен в ярко-голубых тонах, потолок был выкрашен в цвет предрассветного неба с золотыми звездами, а на изразцах, покрывающих стены, преобладали белый, синий и бирюзовый. Пол покрывали богатые ковры и подушки — все это было призвано произвести впечатление на гостей хасана. Но красота этого места мекрла на фоне мыслей Севарры, и она уже была не так рада предстоящему разговору. Неужели все это из-за неосторожных слов в адрес нагорной северянки? Но об этом всем давно известо, что Арда предпочла младшего господина. И Севарра думала, что хасан занал об этом и поэтому только не звал ее на свое ложе. Но видимо ошиблась.
***
Просторная зала, выполненная в классическом стиле Альморавида, была наполнена светом. Солнечный свет, который так редко балует этот горный полуостров, струился сквозь распахнутые настежь огромные окна и заливал всю залу, неся при этом ощущение безграничного счастья. Переплетаясь с запахом моря, с криками морских птиц и шелестом прибоя, он прославлял торжество жизни и дарил надежду на мирное будущее.
Солнечный свет хасана сейчас радовал мало, скорее даже раздражал. Он прошёл к окну и заложив руки за спину, смотрел на море и чувствовал лютую жажду тьмы. Давно, очень давно он не был в таком бешенстве, когда инстинкты готовы были вырваться из-под контроля разума, а тьма уже обнажила свои черные клыки в ожидании сладкой души. А осложнялось все тем, что до такого состояния Армана довел тот, от которого он меньше всего ожидал предательства. Самый блищкий человек в обитаемом мире, кому он доверял полностью, как себе, и на кого, думал, что может положиться в любом вопросе. Ну почему он просто не попросил северянку себе? Юсуп прекрасно знал, как его уже достали эти женщины. Но, не он придумал этот идиотский ритуал брать дань душами. Была бы его воля распустил бы всех! Но, пока сердце хасана свободно, он не имеет на это права. Ну а то, что за все время ни одна из наложниц не понесла ни кого не волнует. Его долг передать дар. А что он при этом чувствет себя дешёвой маркитанкой ни кого не волнует. А тут еще и брат! Родной брат, за его спиной, и если, как говорит Севарра об этом знают все, то он вынужден будет казнить обоих. Такое не прощают.
С тихим шелестом открылась внутрянняя дверь, и Юсуп скользнул внутрь. Арману не надо было оборачиваться, чтобы определить его состояние и настроение. От него веяло испугом и решимостью.
— Арман… — Начал он, но хасан только взмахнул рукой не в силах сдерживать тьму. И она придавила все стоящих в зале. Арда со всхлипом упала на колени. Севарра от нее тоже не на долго отстала.
А Юсуп выдержал, только дыхание сбилось.
— Я жду объяснений брат мой, — проговорил хасан, не оборачиваясь. Боялся, что, заглянув ему в глаза, все-таки не сдержиься и тьма поглотит душу брата, оставив тому изсушенную головешку, обтянутую сморщеной кожей. — Мне очень интересно знать, чем ты думал, когда принимал это решение?
Юсуп молчал. Теперь от него веяло запоздалым раздражением и отчаянием замешаным на злости.
— Ты хоть пониаешь, что своим идиотским поступком подписал себе и ей смертный приговор? — Сквозь зубы пршипел Арман поворачиваясь к брату. Впрочем, слова были уже не важны. Важно было, что хасан не сдержался. И брат стоял сейчас к нему лицом и смотрел с ужасом в глазах, а по его шее ошейником змеилась тьма. Она, словно языком, вылизывала ее, оставляя на ней сизые сеточки вен, постепенно подбираясь к открытому рту. Юсуп замер, но не из-за того, что испугался, нет, его тьма парализовала. Она жаждала выпить эту жертву и Арман почти поддался на ее уговоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ар- ма-н… — испуганно прохрипел Юсуп.
— Чего ты хотел Юсуп? Любви? Развлечения? Ты убил ее Юсуп. Ты это понимаешь? — Прорычал Арман поворачиваямь к брату и силясь справиться с гневом и призвать вышедшую из под контроля тьму, которая бросилась на скорчившуюся на ковре Арду.
— Брат! — Воскликнул Юсуп падая на колени, — Умоляю, возьми мою душу взамен души Арды. — Юсуп впервые был таким жалким и беззащитным.
Да, он тоже был теневым воином, но пожирать души он не мог. Все, что могли нашиды это ходить теневыми дорогами, нападая из тени или утаскивая жертву в тень для питания тьмы. Накрывать куполом защиты. Создавать теневых монстров. Но души, души пожирал сильнейший. Да, они братья с Арманом, но лишь по отцу. У Альморавидского царства ни когда не было хасинты. Были только одалиски, выше этого титула наложница никогда не поднималась. Почему? Да потому что, тьма ревнивая тварь, собственница и единоличница. Она сама выбирает преемника, когда ее носитель уже умирает. Она питается его душой, смакуя ее, раз за разом. Арман сам принял ее, после смерти отца, заслонив маленького Юсупа. Ему было десять, когда отец пожелал выбрать приемника и выпустил тьму на свободу. Тогда Юсуп испуглася мощи и сылы, понял — не вытянет. А тьма, она знала, что он слабак и ни кем не управляемая решила попировать и его душой тоже. Но Арман, он не растерялся. Заслонил Юсупа и вскинув руки тихо, но с достоинством произнес заклинание подчинения. И тьма заскулила, как сука скального волка, выпрашивая ласки у вожака во время течки. Забилась, пытаясь вырваться, заворчала и со стоном вошла в Армана проклиная его.
Так появился новый хасан Альморавидского царства.
Вот только судьба оказалась к нему жестока. Или не судьба, а тьма. Она не давала ему зачать, издеваясь над ним за тот раз. Ни кто не знал имеет ли эта тварь проблески разума, но по всему выходило, что имеет.
Юсуп хотел было продолжить умолять брата, но не успел добавить хоть что-то, так как в зал собраний ворвалась ревийка.
Она шла быстро и не глядя в стороны, ее глаза и часть кистей видневшихся из под длинных широких рукавов светились голубоватым светом. И если бы Юсуп не был нашидом, онибы так и не увидел, как тьма, заскулив, будто верная псица метнулась от Арды к Иргиз, как закружилась вокруг нее радуясь новой встречи, и ласково задевая длинные ржаные косы, заставляя звонить мелкие колокольчики в украшениях, касаясь легким движением, будто опасаясь причинить вред, кожи, цвета слоновой кости, оставляя кляксы из сизых вен, которые тут же исчезали.
Она опустилась на колени рядом с Ардой и яркое свечение татуировок усилилось, окутывая лежащую девушку сеткой из голубоватых нитей. Хрипеть Арда перестала и уже за это Юсуп, готов был для ревийки на все. А ревийка коснулась в легом поцелуе лба девушки и махнув рукой, подзывая кого-то, поднялась.
Свечение татуировок почти угасло, когда ее взгляд обратися к Юсупу. Она обогнула девшку, к которой, по ее повелению подошел Руслан и поднял девушку на руки. А ревийка подошла к Юсупу и приложив два пальца к ямочке между гудью и шеей послала легкую волну исцеления. Юсуп вздохнул свободнее, ощущая приятное покалывание.
***
Иргиз махнула нашиду следовавшему за ней тенью унести девушку в ее покои. Позже она ее навестит. Но уйти ей не дал хасан.
— Останься! — Повелел он. Не попросил, а именно повелел. Иргиз развернулась и склонидась в низком поклоне, и голову даже склонила, как учили. Риша, хорошая девочка, быстро научила ее правильно выказывать вежливость повелителю. И сейчас поза Иргиз была преисполнена показательного раскаяния. — Руслан, выполни повеление госпожи Иргиз. — Махнул он главе нашидов. — А вы все, вон! — Рыкнул он, на Юсупа и Севарру. — Позже с вами разберусь. — Добавил он уже спокойнее. Его тьма повела сегодня себя странно и ответы на это могла дать только маленькая аршаи, стоящая напротив него.
Арман молча и долго рассматривал совершенно спокойную Иргиз.
