ней. Огонь вырвался из моих пальцев. Она остановила его Водой, хотя я не послал огонь в ее сторону. Мне хватило контроля. Но я все равно отпрянул, прижал ладонь к груди и попытался подавить эмоции. — Истон. Что ты будешь делать, если она не вернется?
— Если она не вернется, если мы потеряем Жрицу Духа, то мы будем биться с Серым до смерти. И мы соберем наш мир по кусочкам. У нас больше нет кристаллов. У нас нет больше нашего проводника. Наш мир не может своей силой направлять магию и исцеление через кристаллы и сохранять жизнь нашему народу. Мы найдем другой способ. Я не хочу верить, что мы ничего не можем сделать.
— Тогда покажи это другим. Знай, ты отлично справляешься, но ты начинаешь рассыпаться, и те, кто тебя любит, видят это.
— Тогда не задевай меня, — прорычал я. — Оставь меня.
— Ты знаешь, что она не оставит тебя, — сказал Тиган за Вин, и я вздохнул. Мой лучший друг прошел в комнату, Люкен, маг Воздуха, был за ним.
— Я могу и обидеться, — парировала Вин. — Но кто — то должен поддерживать нас. Направлять нас вперед.
— Возможно, милая Вин. Или нам всем просто нужно отдохнуть. Ты спрашивала, когда Истон спал в последний раз. Когда ты спала?
— Я посплю, когда нужно будет, — сказала Вин, расправив плечи.
— Боишься, что Родес не вернется? — спросил Люкен, и все посмотрели на него. Я знал, что на моем лице было удивление, как на лице Тигана. Но Вин просто нахмурилась.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказала она.
Все моргнули и отвели взгляды. Это было интересно.
— Он вернется. Как и Алура. Как и Лирика с Брэлинн, — сказал Люкен. Я посмотрел ему в глаза и быстро кивнул.
Я должен был верить, что Лирика была в порядке, и я говорил себе, что я хотя бы был в лучшем положении, чем Люкен.
Половинка Люкена стала фамильяром. Он потерял ее, и возврата не было.
Я собирался что — то сказать, когда в груди стало теплее. Я потер грудь, ощущая связь, которая была тусклой. Мои глаза расширились, и я побежал мимо остальных, громко топая.
Они поспешили за мной.
— Что такое, Истон? Нужно трубить тревогу? — спросил мой дядя Джастис, выйдя из — за угла вместе со своим мужем.
— Нет, не думаю.
Я выбежал во двор, огромными глазами смотрел на тень, закрывшую часть луны.
Тень была очень большой.
— Это… дракон? — спросила Вин.
Я улыбнулся шире, сердце колотилось.
— Похоже, наш фамильяр нашла свой второй облик.
— Богиня, — прошептал Люкен. Тиган шепнул что — то Вин, но я не слышал слов.
Я посмотрел на светловолосую женщину верхом на драконе, двое за ней крепко держались. Облегчение побежало по моим венам. Я чуть не упал на колени от силы эмоций. Но устоял. Потому что другие смотрели. Они видели силу их Жрицы Духа.
Им не нужно было видеть меня слабым.
Когда дракон опустился, Алура спрыгнула и прошла в сторону, ветер даже не растрепал ее волосы. Но я толком не смотрел на нее. Я сосредоточился на Родесе. который спрыгнул вторым и протянул руку. Лирика сжала его ладонь, и я понял, что во мне не было ни капли ревности. Я не мог ее ощущать. Она была тут, потому они были вместе. Я присмотрелся к ней. Кровь покрывала ее, и она выглядела уставшей. Скорее всего, страдала от боли. Но она была тут.
Я побежал к ней, не переживая из — за смотрящих. Когда мои руки обвили ее, Родес отошел, и Брэлинн потерлась об нас большой головой. Я прижал ладони к щекам своей половинки, а потом скользнул руками по спине Лирики.
— Ты тут, — прошептал я, голос дрогнул.
Я ощущал ее тепло, хоть ее колени дрожали. Я поддерживал ее, зная, что она скоро могла потерять сознание.
— Я вернулась, — прошептала она. Она посмотрела на меня большими глазами, взгляд пронзал.
— Я знал, что ты вернешься, — прошептал я.
— Я должна была. Должна была вернуться к тебе, — она сделала паузу. — И ко всем остальным.
Мой рот прижался к нее, пробуя ее, нуждаясь в ней.
Ее руки обвили меня, и все радостно вопили, двигались вокруг нас, встречали Алуру, Родеса и Брэлинн дома. Я ощутил вспышку тепла рядом с собой, и кошка прыгнула в руки Люкена, заурчала, пока он водил ладонями по ее спине, проверяя на раны.
Когда Ридли прибыл, готовый исцелять, было сложно отпускать Лирику, но я сделал это.
Потому что Лирика вернулась, Жрица Духа вернулась.
Теперь война могла начинаться.
И борьба во мне могла успокоиться.
Я снова мог дышать.
Глава восьмая
Лирика
Я не знала, звенело в моей голове от мучений, которые я пережила, или криков передо мной. Крики Тигана и Вин стали громче, и прогудел голос лорда Огня. Я потерла виски.
Я выдохнула и отклонилась к трону Истона, как делала в последнюю встречу в этом зале, когда мы пытались придумать план по спасению нашего мира, а он разбился вместе с кристаллами, держащими его целым.
Теперь ситуация изменилась. Мы вернулись в замок Обскурита, потому что нужно было место для сбора. Чары не защищали нас от другого королевства. Вряд ли они снова появятся. Королевства Люмьер больше не было. Король или королева не придут к нам с жаждой смерти в глазах и местью в сердцах.
Те, кто мог получить трон Люмьера, были с нами в зале, и они не хотели брать мантию. Вместо этого они были на нашей стороне, работали ради борьбы с Серым.
Лания, леди Воздуха, отклонилась на спинку стула, терпеливо слушала, пока ребята перед ней кричали друг на друга, пока они пытались придумать план по защите нашего народа. Ее внуки, следующие в очереди на трон, Родес и Розамонд, тоже спорили. Они пытались двигать шахматные фигуры, которые были нашими армиями, нашими магами.
Никто не вызывался управлять двором Люмьер, и я понимала это. На это не было времени, и в этом не было необходимости, ведь нам нужно было объединиться.
Но это не произойдет. И мы не собирались выбирать короля или правителя, пока не одолеем Серого.
Нам нужно было объединиться. Но прибавление политики ко всему, что происходило, всех путало.
Еще будет время назначить короля или королеву для мира мейсонов. Но я не хотела иметь с этим дела.
Я ощущала это в себе, Дух, который был от роли Жрицы.
Моей работой было не править, а объединить. Вскоре
