– Куртс-Малер, романы которой плодятся, как кролики, в огромных количествах, перебивая друг друга. Однако ни одну пьесу Гауптмана не ставят так часто, как непотопляемый «Старый Гейдельберг» Мейера-Фёрстера[32]. Ханс Гейнц Эверс[33] со своей «Мандрагорой» достиг рекордных тиражей; но если из-за этого вы решили, что только развлекательные, фантастические и экзотические романы имеют успех у публики, то вспомните о массовых продажах крайне ученого, толстого произведения, которому ни один человек не предсказал бы такого успеха: «Заката Европы» Шпенглера. Или приведем пример из другого жанра: нежная лирика индийского мудреца Тагора также выходила огромными тиражами. Как мы видим, у успеха нет общего знаменателя. Влияет слишком много различных обстоятельств; бывает, что автор пишет несколько произведений, которые остаются совершенно незамеченными, а следующее неожиданно «попадает в яблочко», хотя оно вовсе не лучше предыдущих. К успеху стремится каждый, кто всерьез относится к работе; любой автор хочет, чтобы его читали. А тому, кто притворяется, будто ему нет дела до «глупой» публики, не стоит даже напоминать басню про лису и виноград, лучше сразу рассказать ему о Шопенгауэре, философе, который презирал мир и людей и в шести томах доказал ничтожность бытия, но тем не менее так хотел успеха, что собирал газетные вырезки даже с самыми бессмысленными статьями, где речь шла о нем, и лично благодарил авторов.
II
Вероятно, ни о ком не спорят так горячо, как о писательнице Гедвиге Куртс-Малер. Во всяком случае, среди женщин-авторов она действительно самая удачливая. К ней, как к последовательнице Вернер, Геймбург и Марлитт[34], много придираются, но еще больше ею восхищаются. Круг ее читателей неограничен. Ее книги можно найти и во дворце, и в хижине, а тиражи в полмиллиона для нее не редкость. Да, странная штука – успех писателя, а вкусы толпы никогда не могут служить мерилом качества.
Большинству ведущих литераторов нашего времени далеко до тиражей романов Куртс-Малер, хотя в художественном отношении они стоят неизмеримо выше ее. Недавно отпечатаны 159 тысяч экземпляров двухтомного романа Томаса Манна «Будденброки». Сейчас печатается 50 тысяч экземпляров его последнего романа «Волшебная гора», впервые появившегося на Рождество 1924 года. Артур Флёснер написал в честь пятидесятилетия писателя его литературно-критическую биографию, содержащую много интересных зарисовок из частной жизни Томаса Манна.
Только что вышло самое известное произведение Бернхарда Келлермана «Туннель» тиражом 243 тысячи экземпляров. Его последняя работа – историческая драма «Анабаптисты из Мюнстера».
Автор «Человечка с гусями» (280 000) и «Кристиана Ваншаффе» (51 000) Якоб Вассерман[35] может считать успехом своей жизни известную серию тропических романов. В рамках этой серии появилась его последняя книга «Фабер, или Потерянные годы», вышедшая уже 30-тысячным тиражом.
Тираж последнего романа Гауптмана «Остров великой матери» превысил за несколько месяцев семьдесят пять тысяч экземпляров – успех, причины которого объясняются, вероятно, не столько достоинствами книги, сколько – и в гораздо большей степени – популярностью Гауптмана, который и за границей считается величайшим из живущих немецких писателей.
Похожей славой пользуется Бернард Шоу, седовласый английский писатель, чье имя известно далеко за пределами его родины. Благодаря его последней драме «Святая Иоанна» он имеет особый авторитет в театрах всего мира, авторитет, который неуклонно растет. Только в Германии эта пьеса вышла тиражом шестьдесят тысяч.
Господин фон Эстерен снова привлек к себе пристальное внимание общественности. Его новый роман «Жизнь продолжается» предназначен широкой публике. До этого самым популярным его произведением был «Христос не Иисус» – иезуитский роман, посвященный власти и мудрости всемирного ордена иезуитов.
Законы, которым подчиняется вкус публики, постичь невозможно. Дорогие книги, такие как «Закат Европы» Шпенглера, выдержали, несмотря на их строгую научность, тиражи в сто тысяч экземпляров и выше. Другие, вопреки их художественной ценности, обречены на успех только в узком кругу. Чаще всего это объясняется не качеством книг, а размахом рекламы, способной обеспечить миллионные тиражи, которых так страстно желают авторы. Ни в одной стране мира не читают так много, как в Германии, и ни в одной стране литераторов не почитают так, как в «стране поэтов и мыслителей». Иностранные сатирики часто иронизируют по этому поводу, помещая в юмористических журналах карикатуры, на которых немцы изображаются с огромными лысинами, в очках и с толстенными книгами в руках. Но мы гордимся этим духовным богатством, ведь оно помогает нам переживать экономические трудности, потому что хорошая книга – надежный друг, способный утешить и увести нас в мир фантазии, помочь нам хотя бы ненадолго отвлечься от тягот повседневной жизни.
1925
Из истории женских журналов
Годовые подшивки первого женского журнала, появившегося в Германии, сохранились лишь в нескольких экземплярах в некоторых государственных библиотеках. Но маленький томик, содержание которого в начале XVIII века волновало умы, как мужские, так и женские, горько разочаровал бы современную читательницу: ей было бы трудно поверить, что это – действительно женский журнал, потому что сегодня публика привыкла к большому формату, многочисленным иллюстрациям, вообще к более привлекательному, приятному внешнему виду, чем у «Благоразумных порицательниц», которых издавал Готшед[36]. Только спустя примерно пятьдесят лет, когда журнал уже давно прекратил свое существование, у Готшеда появился конкурент в лице писателя из Страсбурга Иоганна Раутенштрауха, который начал издавать в Вене женский журнал под названием «Что думает Бабета». Профессор из Лейпцига стоял на значительно более высоком духовном уровне, чем его последователь, который в своем издании основное внимание уделял практическим вопросам, Готшеда же больше интересовала этика. Для него самым святым было духовное развитие и воспитание женщины, а Раутенштраух скорее всего просто стремился к сенсациям, желая любой ценой сделать свой журнал самым популярным. Готшеда можно считать основателем женского движения, и он, безусловно, достиг бы со своим журналом гораздо большего и продолжительного успеха, если бы в его штате имелись сотрудницы-женщины. Но этого не произошло, да и не могло произойти, потому что женщины-журналистки в большом количестве появились только в конце XVIII века. Все, что печаталось в «Благоразумных порицательницах», писал сам магистр Готшед под различными псевдонимами. Когда в конце концов читательницы открыли эту тайну, они были очень раздосадованы. Вероятно, из-за этого журнал и просуществовал всего два года. Издание Иоганна Раутенштрауха страдало тем же пороком: он не писал, например, о моде, потому что ему, как мужчине, это было неинтересно, но женщины и в то время стремились найти в журнале именно такой раздел. Если Готшед стремился воспитывать читательниц и даже обсуждал возможность обучения женщин в университетах, то Раутенштраух удовлетворял потребности женщин в развлекательном
