Только закрывая глаза, перед лицом всплывали его кровавые руки.
— Анабель, — послышался со стороны недовольный голос Доминика, который я сначала не расслышала. — Мне надоели твои игры.
Я не ответила, потому что сил банально не было. Продолжила лежать на кровати, смотря на белый потолок с рисунком.
— Блять, надоела, — слышу его мат и снова никак не реагирую.
Надоела? Так может, выкинешь, наконец. Но вот так думала только я, потому что в следующее мгновение была вжата массивным телом Доминика в кровать, слушая его крики мне в лицо: — Шлюха, которая не знает своего места. Сейчас я выбью всю эту дурь из тебя.
Мгновенно напрягаюсь, и прихожу в себя, от этих слов.
— Роберт! — кричу, чувствуя, как он хватается за мои запястья, и гадко улыбается.
Узнала этого подонка не сразу. Только тогда, когда он открыл свой грязный рот. Нет, Доминик говорил также. Но это он делал по-своему, со своей долбанной маниакальной любовью.
Внезапно чувствую боль. Такую, будто под кожу вводят иглу.
— Какого чёрта ты творишь? — вырывается изо рта, и я лягаю мужчину ногами, ударяя его в пах.
Форд хрипит, и боль в руке пропадает. Хватка чуть ослабляется, и я вырываюсь, размахивая руками, и ногами.
— Сучка, — летит в мою сторону, но я только толкаю мужчину, стараясь вылезти из под его большого тела. Он внезапно хватает меня за волосы, когда проскальзываю под ним, и тянет назад. Снова бью его ногой, не зная куда попадаю.
Под его шипение вскакиваю с кровати, и что есть мочи бегу из комнаты, напоследок мазнув по поднимающемуся следом за мной Роберту.
Шприц!
Я увидела проклятый шприц, который лежал на подушке!
Выскакиваю из злосчастной спальни и что есть силы бегу в нашу с мужем комнату. Доминик наверняка был там, и мог мне помочь. Он не пощадит даже своего брата, за то, что он притронулся ко мне.
Взгляд мечется вниз, на руку, в область вены. Там где немного покалывало, когда Роберт держал меня. И там я чётко увидела синяк и капельку крови.
Этот больной что-то вколол мне!
Как только додумался, придурок?!
Поворачиваю на ходу голову, надеясь, что Роберт не бежал за мной.
И какое же у меня было облегчение, когда за своей спиной никого не увидела.
Остановившись, отдышалась, приводя дыхание в норму, которое с каждой секундой учащалось.
Сердце в груди просилось наружу, а мысли хаотично прыгали в голове, перебивая друг друга.
Что мне делать?
Рассказать Доминику или оставить всё как есть?
Позволить ему сделать родному брату больно или же оставить безнаказанным?
А что если… Форд не поверит мне?
Скажет, что я вру, и сама полезла к нему, аргументируя это пустыми и глупыми фактами.
Но тогда Роберт продолжит свободно передвигаться по дому, не давая мне шанса продохнуть.
Нет, я не могу оставить это просто так.
Поворачиваюсь, и вздрагиваю, когда утыкаюсь в чью-то грудь. Жар приливает к телу, то ли от страха, то ли от охвативших внезапных чувств.
Пугаюсь, поднимая испуганный взгляд вверх, смотря в глаза Доминика.
На миг сомневаюсь, что это он, но когда вижу в его глазах разгоравшийся от похоти огонь, поняла, что это точно был муж.
Но при виде него, мне всё равно стало не хорошо.
Дыхание постоянно сбивается, отчего приоткрываю губы, втягивая ртом воздух. Пульс на шее отбивает бешеную чечётку, всё тело горит, а внизу живота внезапно тянет, заставляя сжать ноги от подкатившего возбуждения.
Ник резко опускает ладонь на мою щёку и осматривает меня сверху вниз.
— Ты помятая, — скептически смотрит на съехавшую рубашку, которую так и не успела поправить из-за побега. — Что ты делала?
В его последних словах злость. Маленькая, только нарастающая, но уже хорошо слышимая.
Но это ничуть не пугает, потому что её я почти не замечаю из-за губ Ника. Они такие манящие, притягательные, что мне хочется попробовать их на вкус.
Сама от себя не ожидая, встаю на носочки, обхватываю шею мужчины ладонями и поддаюсь вперёд, прикасаясь своими к губами к его рту.
Не понимаю, что творю, но становлюсь инициатором нежного поцелуя, который почти через несколько секунд перестаёт таким быть.
Потому что Форд как всегда берёт инициативу на себя, целуя в своей грубой, жёсткой манере. Посасывает и кусает до крови, но сейчас мне было не до этого.
Мне дико хотелось его. Его тела. Чтобы он взял меня, неважно как. Просто хотелось почувствовать его внутри, и погасить тот огонь, разгоревшийся внизу живота.
Внезапно ладони мужа оказываются на моей талии, больно сжимая. Морщусь, чуть постанывая в губы мужчине.
А потом перестаю чувствовать пол, потому что меня поднимают и куда-то несут.
Форд заходит в первую попавшуюся дверь и несёт меня к кровати, на которую потом укладывает, и следом разрывает поцелуй.
Разочарованно выдыхаю, когда вместо действий, Ник смотрит на меня прищуренными глазами, пытаясь понять причину моей резкой метаморфозы.
— Что ты задумала на этот раз, Бель? — тихим, но вкрадчивым шёпотом, произносит в лицо, и по телу бегут мурашки.
— Я… — пытаюсь оправдаться, сама не понимая, что происходит.
— Не важно, — отрезает, даже не дав мне закончить. — Зря ты это сделала.
Глава 24
Несмотря на устрашающие слова Ника, сейчас мне было всё равно.
И даже когда мужчина положил ладонь, хватаясь за ткань, и рванул её в сторону, срывая пуговицы, меня не сильно волновало это. Мозг застилала похоть, появившаяся из ниоткуда.
Все эти года я ни разу не испытывала ничего подобного. Даже когда Форд не забывал про меня, подготавливая и доставляя удовольствие.
Но сполна никогда не получала его из-за барьеров в своей голове. Каждый раз картинки нашего с ним секса проносились в мыслях. Все до единого. Где он как всегда груб до предела, не думая о том, что может делать мне больно.
А сейчас… Готова была на всё, лишь бы он взял меня.
И всё из-за чёртовой херни, которую вколол мне Роберт.
— Не томи, — выдыхаю, чувствуя, как начинаю гореть с ещё большей силой.
На мои слова Ник ухмыляется, а в глазах его вызов.
Проклятый дьявол собственной персоной, который мог сделать с моей жизнью всё, что ему заблагорассудится.
Хватается за лифчик, застёжка которого находится впереди. Прощаюсь с плотной тканью, чувствуя на сосках мимолётный холодок.
Сразу же покрылась мурашками, стискивая бёдра и моля, чтобы это жжение во всём теле, быстрее закончилось.
Форд наклоняется лицом к моей груди и влажным языком проводит по чувствительной горошине. Изо рта вырывается глухой стон, о котором я сразу же пожалела.
Потому что на лице Доминика отразилась победная улыбка, которую скрыть не смог.
Мужчина посасывает грудь, причмокивает и опускается вниз дорожкой из поцелуев, распаляя меня ещё больше.
А я теряюсь в собственных решениях.
Мне нужно было оттолкнуть его, вспомнив всё, что он со мной сделал, но я не могу. Наоборот хочу прикоснуться к нему руками, но не рискую, боясь его реакции.
Лучшее решение — оттолкнуть и уйти. Но сделать это сейчас было выше моих сил.
Все мои мысли улетучились в один момент, когда Ник развёл мои ноги в стороны, снял трусики и дотронулся языком до комочка нервов. Я снова глухо застонала, чувствуя тёплое дыхание на своей коже.
Доминик это делал впервые, отчего эти ощущения были для меня в новинку.
Сейчас два человека боролись внутри меня, перекрывая друг друга. Одна сторона хотела прекратить всё это, и уйти из этой спальни, и его жизни навсегда, а другая… Хотела продолжения.
И желание настолько начало застилать разум, что перестала как-то либо сопротивляться, отдаваясь рукам Доминика.
Скоро это закончится. Он сделает мне больно, и я перестану таять в его руках.
Ещё несколько секунд его влажного языка на моём клиторе и он поднимается, нависая лицом к лицу. А потом делает ещё одно неожиданное действие — целует, оставляя на моих губах мою же влагу.
