Смотрю, как она подо мной хрипло дышит и бледнеет на глазах, и понимаю, что ей определённо тяжело от моего веса. Решив приподняться, понял, что некоторые стрелы, пронзив меня насквозь, вошли в её торс наконечниками. Во даёт девчонка! Она и звука не издала, когда они в неё вонзались…
— Рэнн, замри! Не двигайся, твою мать! Я и так чувствую себя шашлыком на шампуре!
Рэнн… она назвала меня по имени. Да-а-а… это нехилый прогресс в наших отношениях.
— А знаешь, принцесса, именно о такой смерти я и мечтал всю свою жизнь — верхом на безумно красивой девушке. Правда, не думал, что в этот момент буду нанизан на стрелы…
— Я, знаешь ли, тоже не думала, что когда-нибудь буду умирать под демоном, от того, что истекаю кровью…
— А от чего ты бы хотела умирать под демоном?
Она, опустив глаза, отвернула голову в сторону и тихо произнесла:
— Может, прекратишь уже со мной флиртовать? Можешь не злить меня хотя бы перед смертью?
— А я не флиртую, я просто харизматичный!
Попытался её развеселить, а она никак не отреагировала. Или я, и вправду, дерьмово шучу, или… или ей просто страшно, но она изо всех сил пытается этого не показывать.
— Посмотри на меня… Амайя! — девчонка снова повернула голову и гордо взглянула на меня. — Мы не умрём! Не сегодня! Я этого не допущу. Я могу и сотню стрел выдержать. Моя регенерация уже сейчас не даёт мне истечь кровью. Я буду прикрывать тебя, сколько потребуется… слышишь? — Едва заметно кивнула на мой требовательный вопрос. Я врал ей и в этом. У меня, конечно, есть регенерация, но я, блять, не бессмертный! И где же носит этих эльфов?! — Ты только держись за меня руками и не отпускай ни в коем случае. И всё будет хорошо… — Глядя на меня, Амайя нехотя заулыбалась. Так-то лучше.
Довольно занятный разговор у нас вышел. Я снова сделал маленький шажок к своей цели. Если бы ещё беседу периодически не прерывали стрелы, вонзаемые мне в спину и конечности… Почему стрелки так редко стреляют? Почему не подходят добить нас? Мы ведь у них как на ладони. Это что там за садисты с периодичностью в пятнадцать-двадцать секунд пронзают меня одной стрелой? Если бы они захотели, давно могли бы нас порешить двумя стрелами в головы. На эти вопросы у меня пока нет ответов. Но они обязательно появятся, как только самые медлительные эльфы Арнорда соизволят нас спасти.
Наконец-то. Приехала «наинадёжнейшая» королевская охрана. Семь, блять, эльфов, и хоть бы один додумался не отходить от принцессы ни на шаг. Пока все погнались за стрелками, к нам подбежал ушастый заместитель. Склонившись над нами, он начал трепетно извиняться перед своей принцессой:
— Госпожа, простите! Я виноват! Я оставил Вас одну с пленником! Я заслуживаю смерти!
Амайя, так и продолжая смотреть мне в глаза, холодно ответила ушастому:
— Казним тебя после того, как вы достанете мне стрелков. Всех до одного. Живыми. Ты меня понял, Кирион?
— Да, госпожа! Я всё понял! Мы постараемся как можно быстрее снять с Вас этого… ублюдка. Но, учитывая, что стрелы дошли и до Вас, нам понадобится время.
Ублюдка? Этот ублюдок сделал всю вашу работу за вас! И как? Рискуя собственной жизнью! Пока неблагодарный ушастый отчаянно искал безопасный способ вытащить стрелы, я молча загляделся на Амайю. Вблизи она оказалась ещё красивее. Гладкая бархатная кожа молочного оттенка, густые длиннющие ресницы и пухлые чувственные губы. Интересно, какие они на вкус?
— Прекрати сейчас же!
Едва очнувшись от собственных мыслей, машинально переспросил:
— Что прекратить?
— Думать о… не знаю, о чём ты там думаешь, но прекрати! Твой стояк давит мне в…
Если бы это было так просто, как она говорит. У меня давно на неё стоит. Не будь здесь всех этих эльфов, ну и стрел в спине, давно бы её трахнул… Может быть, хоть тогда с меня бы спало наваждение ею.
— Я лежу на тебе, у меня стоит, дело остаётся за малым…
— Так вот, как ты его называешь. Такое прозвище из-за размера?
Ну вот, не прошло и года, снова эти шуточки… Я намеренно посильней надавил на неё пахом. И когда наша недотрога в удивлении широко распахнула глаза и приоткрыла свой соблазнительный ротик, я, глядя в голубые омуты, произнёс:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можешь подъёбывать меня сколько угодно из-за той неудачной шутки, но запомни, Незабудка, когда-нибудь я тебя отымею, и тебе это понравится…
Принцесса рассеянно переводила взгляд: то на мои губы, то на глаза, то куда-то в сторону. Видно, я в очередной раз её смутил. Какая же она всё-таки… девочка. Остра на язык, как ядовитая змея, но сейчас в моих глазах она неопытная девчонка… Интересно, сколько у неё было мужчин?
Да мне какая разница?! Главное — дело своё выполнить. Тщательно обдумав свой следующий ответ, Амайя снова оценивающе оглядела меня и злобно заявила:
— Очень сомневаюсь в том, что ты сможешь дожить до этого момента, как и в том, что мне может понравиться! Обычно, кто так много кричит о своих возможностях, ни хрена не может…
Она хотела было засмеяться, но замерла с гримасой адской боли на лице, а после, нахмурив брови, плавно выдохнула через слегка приоткрытый рот.
Вернувшиеся эльфы во главе с заместителем принцессы начали освобождать нас от стрел. Они обрезали кончики стрел на моей спине и аккуратно вытащили руки Амайи. Ушастый сразу их перебинтовал. После они приподняли меня и, сняв со стрел, бросили рядом. Амайя так и лежала на прежнем месте, тяжело дыша. Теперь мне было видно, что из груди и пресса девушки торчали четыре длинные стрелы. Судя по всему, важные органы не задеты.
Эльфы носились над принцессой, как над самым дорогим, что у них есть в жизни. Кирион, засунув ей в рот импровизированный кляп из разорванной туники, принялся по одной выдергивать стрелы. С девчонкиного побледневшего лба стекали капли пота, под глазами залегли тёмные круги. Изнурённая Амайя отвернула от меня лицо. Наверное, не хотела выглядеть слабой. Девушка, тяжело дыша, перед каждой выдранной стрелой напрягала всё тело, а перебинтованными руками хваталась за сухую землю. Зря она так смущалась. Я никогда не видел такой сильной девушки. А я немало девушек повидал. Хотя все они были в основном из борделя…
Вытащив все четыре стрелы, эльф намазал раны какой-то хренью и перебинтовал их. После бережно поднял девушку на руки и переложил на шкуры, которые расстелили в тени, недалеко от дороги. И тут безжалостные эльфы взялись за меня.
Такое ощущение, что они с особым рвением и удовольствием делали мне невообразимо больно, вытаскивая из меня стрелы, перед этим изрядно поковыряв ими во мне. Как оказалось, кроме четырех общих с принцессой стрел, у меня было десять личных. Когда эльфы вытащили из меня последнюю, я, обессиленный, завалился на бок и провалился в глубокий сон.
Проснулся я от нежных прикосновений. Открыв глаза, увидел над собой Амайю:
— Лежи, не двигайся. Ещё немного осталось.
Принцесса держала над моей раной на груди перебинтованные руки. Удивительно, она даже с ранеными руками умеет исцелять, да ещё существ другой расы.
— Зачем ты это делаешь?
Ответила с абсолютно бесстрастным выражением лица:
— Ты совершил очень жертвенный и совершенно несвойственный для демонов поступок… Это — благодарность, — Намеренно надавила своими тёплыми ладонями на мою незажившую рану, от чего по мне волной прокатилась жгучая боль. Вот же стерва! — Ну, или я просто не хочу, чтоб ты откинулся раньше времени… Решай сам.
— Хочется думать, что первый вариант.
Закончив исцелять, она с раздражением выпалила:
— Думай, как хочешь, но особо не обольщайся. Я исцелила только те раны, от которых ты мог умереть, дальше сам регенерируй. Больно надо на тебя драгоценные силы тратить…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да-да, Незабудка, обманывай себя. Но меня тебе не обмануть. Сострадание у вас — эльфов — в крови, как и благодарность к спасителю. Но, так и быть, в этот раз я тебе подыграю.
— Разрешишь мне кое-что тебе показать?
Амайя в удивлении приподняла бровь. Любопытство пересилило:
