Когда менты прошли, нам обоим уже ничего не хотелось, но следующим вечером мы встретились вновь и продолжали встречаться каждый день. Володя несколько раз предлагал мне окончательно отказаться от Ленечки и по-быстрому расписаться с ним в одном из районных загсов, где работала его двоюродная сестра, а потому можно было не ждать положенных до бракосочетания двух месяцев. Я каждый раз отказывалась. Сама не знаю, почему. О Ленечке я все равно очень часто вспоминала, несмотря на то что Кашин обеспечивал мне огненный секс. Отдаваясь ему, я, как и хотела, снимала резинку с его хвоста, запускала руки в густые тяжелые волосы… и испытывала при этом не угрызения совести, а ни с чем не сравнимый чувственный восторг. До чего же притягателен запретный плод! Я изменяю Ленечке! Как же это нервно! Как томительно сладко! Нет! Я не выйду замуж за Кашина! Я выйду замуж за Ленечку, но иногда буду себе позволять такие вот дьявольские свидания с Володей!
Мы целовались с Кашиным на подоконнике подъезда напротив нашей квартиры, когда из лифта неожиданно вышел Ленечка. Конечно, при звуках приближающейся кабины мы отскочили друг от друга, но по взгляду Зацепина я поняла, что он все про нас понял совершенно точно. Ленечка резко крутанулся на каблуках и, забыв про лифт, который преспокойно дожидался его на нашем этаже, бросился вниз по лестнице.
– Ленечка! Подожди!! – изо всех сил крикнула я, оставила Кашина на подоконнике и, заскочив в лифт, поехала вниз. Почти у самых дверей подъезда я перехватила Ленечку и завопила ему в лицо:
– Это не то, что ты подумал!!!
– Не делай из меня идиота!!! – не менее громко отозвался он.
– Я не делаю!
– Делаешь!
– Не делаю!
– Да у него морда горит от твоих поцелуев!
– Не горит!
– Пылает!
– Ты ошибаешься! – продолжала уговаривать его я.
Ленечка взял меня за плечи, что любил делать в момент наших с ним объяснений, припечатал к грязной стене подъезда и уже гораздо спокойнее сказал:
– Слушай, Рита! Глупо отрицать очевидное! Ты с ним… Ведь ты с ним…
Ленечка никак не мог назвать словами то, чем мы регулярно занимались с Кашиным. Я почему-то вдруг за это на него разозлилась. Строит тут из себя святую невинность! Я отбросила его руки от себя и зашипела:
– Да!! Я с ним… В общем… то, что ты и подумал!! И что?!! Совершенно неизвестно, чем ты занимался целый месяц!
– Я готовился к экзаменам! И ты это знаешь!
– Ничего я не знаю! Меня рядом не было! Я была здесь одна! А он… Он, если хочешь знать, скрасил мое одиночество…
– Скрасил?!! Да?!! Значит, если муж за порог, то ты…
Я расхохоталась:
– Муж?!! Да какой ты мне муж?!!
Ленечка болезненно сморщился и с горечью сказал:
– Ты и сама знаешь, что не машина с кольцами и пупсом на бампере соединяет людей!
Эта его горечь показалась мне театральной, и я еще громче развопилась:
– Да что ты себе вообразил?!! Придумал какое-то неземное соединение душ и тешишь себя этим! Думаешь, сказал: «Ты моя женщина» – и все! И я сразу упаду тебе в ладонь спелым яблоком! И тебе не придется даже пальцем пошевелить, чтобы меня удержать?!! Нет, милый!! За меня бороться надо!!
– Я пять лет боролся…
– Ой! Держите меня! Он боролся! Да ты просто глазел на меня и ждал, пока место освободится!! А свято место пусто не бывает!!!
Ленечку совсем перекосило. Он опять прижал меня к холодной, плохо оштукатуренной стене подъезда и крикнул в самое ухо так, что я подумала: лопнут мои бедные барабанные перепонки:
– Да ты же сама пришла тогда!!! И говорила, что любишь!! Зачем врала?!!
– Я не врала!! Но любовь не терпит пустоты! Черт знает, чем ты там, на своей даче, занимаешься, а мне терпи и жди у моря погоды?!!
– Рита!! Не заводи по новой сказку про белого бычка!!! Я занимался учебой!! У меня завтра первый экзамен!!
– А мне плевать, понял? Я ни на какие экзамены не посмотрела и готова была быть с тобой! А ты выбрал свои экзамены, ну и… вот и целуйся с ними!
Ленечка отпустил меня, посмотрев очень внимательно в глаза, и тихо спросил:
– Это последнее твое слово?
Мне хотелось от него услышать совсем другое. Мне хотелось, чтобы он умолял меня бросить Володю Кашина, который почему-то не торопился спускаться с этажа, где мы его оставили. Мог бы, кстати, и еще раз подраться с ним. С удовольствием посмотрела бы. Еще я жаждала красивых уверений в любви, на которые Ленечка был большой мастер, но услышала идиотский вопрос, который меня обескуражил и окончательно разозлил.
– Да!!! Это последнее мое слово! – с презрением бросила ему я.
Я все-таки надеялась, что уж после этого моего вопля Ленечка падет передо мной на колени прямо на грязный пол, но он не пал. Он спокойно, не торопясь, вышел на улицу из подъезда. Несколько минут я раздумывала: может, самой броситься вслед за ним и умолять больше не покидать меня? Хотя… с какой это стати? Этот Цыпа будет передо мной выпендриваться, а я унижайся? Он ведь ничего такого ужасного не увидел. Подумаешь, сидела на подоконнике с Кашиным! Мало ли что мы обсуждали! Может, я как раз объясняла ему, что люблю другого, и вежливо предлагала отвалить! И потом… не свет же клином сошелся на Зацепине! У меня еще сто штук будет таких Зацепиных! Кашин, кстати, ничуть не хуже! Может, даже лучше! Вот сейчас поднимусь на свой этаж и еще раз удостоверюсь в этом!
Конечно, на душе у меня скребли даже не кошки, а самые настоящие тигры, но я старалась не зацикливаться на этом. Ну, изменила Ленечке, и что?! Не я первая, не я последняя! Не жена же я ему, в самом деле! И еще я старалась не думать, кого же я все-таки люблю, да и люблю ли вообще. Зачем мне лишняя головная боль?! Поднимаясь в лифте на свой этаж, я собиралась утешиться в объятиях Кашина, раз уж Ленечка отказал мне в своих. В конце концов, какая разница, кто обнимает! Лишь бы делал это хорошо!
Володя с потерянным лицом так и сидел на подоконнике. Он с такой радостью выкрикнул: «Рита!!» – когда меня увидел, что легкая боль, которая против моей воли все-таки пыталась угнездиться где-то под сердцем, отпустила.
– Ты… ты не с ним? – осторожно спросил он, будто боясь спугнуть свою радость.
– Да… – махнула рукой я. – Ну его… Какой-то он…
Больше я ничего не смогла из себя выдавить, поскольку мне отчего-то очень захотелось заплакать. Кашин этого не увидел, потому что уже сжимал меня в объятиях, задушевно шепча:
– Люблю тебя… так люблю… Одну тебя… Еще с тех пор… со школы… Выходи за меня замуж…
– Мне еще нет восемнадцати, – ответила я.
– Это ничего… Скоро уже… Я подожду!
Отстранившись от него, я рассмеялась:
– Какой ты, Володька, муж?! Ты же студент, а я вообще никто!! Жить-то на что будем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
