Читаем без скачивания Господин из завтра - Алексей Махров

— Будьте счастливы на русской земле! — крикнула девушка ей вслед.

Она все еще разглядывала букет, когда Вилли откашлялся и произнес:

— Разве это не символично?

Ослепительный свет заставлял слезиться глаза, а голоса звучали, точно далекие сирены тревоги.

— Таким образом, проверка комиссии ООН показала, что хотя действия доктора Фалина и магистра Крупиной носили характер преступной халатности, но промежуточный хроноконтакт не являлся заранее запланированным. Хотя, разумеется, наши коллеги должны были насторожиться, встретив аборигена, в одиночку напавшего на шестерых вооруженных противников ради спасения совершенно незнакомых лиц. Наши коллеги, между прочим, дипломированные психотерапевты, не приняли во внимание наличие у данного аборигена боевого и руководящего опыта. Их не насторожил тот факт, что абориген самостоятельно пришел к выводу об их иновременном происхождении, совершенно спокойно воспринял их сообщение о хроноконтактах…

— Может быть, хватит лирики? — низкий глухой голос прервал нервную речь говорящего. — Переходите сразу к существу вопроса, коллега.

— Да-да… Так вот, эксперты из комиссии ЮНЕСКО пришли к выводу, что матрикант проводит целенаправленные планомерные действия по изменению хронокластера реципиента. Судя по отрывочным данным наблюдений…

— Почему «по отрывочным»? — встрял заинтересованный фальцет.

— В связи с утратой группой Фалина мнемотранслятора, постоянное наблюдение за действиями матриканта невозможны. А по отрывочным данным можно сделать следующие выводы: матрикант подбирает и подготавливает себе людей, способных в дальнейшем занять ключевые посты в государстве. Подготовка кандидатов ведется с упором на силовые методы решения возникающих задач. ИД также ведет активную подготовку к реформированию вооруженных сил, основываясь на опыте позднейших военных конфликтов и собственном боевом опыте. Вероятно, он также попытается осуществить научную и техническую революции в России.

— Ну, так уж и революцию. Он что — гений?

— Нет. Но по оценке Фалина и Крупиной, матрикант обладает достаточным запасом знаний, для определения круга первоочередных задач и отыскания людей, способных их решить. Уже отмечены его контакты с Менделеевым, Славяновым, Величко и другими ведущими деятелями науки и техники того времени. Особо отмечается опасность того, что матрикант, по-видимому, обладает значительным запасом сведений по истории развития науки и техники в период конца XIX — начала ХХ века. И как отмечают эксперты ООН, уже начали проявляться первые последствия его вмешательства.

— А именно? — низкий голос заметно взволновался. — Что имеется в виду?

— Коллеги, прошу вас учесть, что информация совершенно секретна. Прошу всех выключить диктофоны и лингверы. На сегодняшний день уже отмечено 32 случая хроноамнезии.

Теперь гул голосов напоминал рев урагана, мчащегося на свое черное дело.

— После неудачной попытки захвата одного из лиц, близких к матриканту, последний провел, хотя и на примитивном, доступном ему уровне, тщательное расследование происшедшего. И что особенно настораживает: матрикант не только сделал верные выводы, но и обучил близких к нему лиц простейшей, но весьма эффективной форме защиты от внедрения психоматрицы…

— И что же нам теперь делать? — выкрикнул кто-то близким к панике голосом.

— Спокойно, коллеги, спокойно! — Председатель собрания дождался, когда в зале наступила настороженная тишина. — Мы, безусловно, продолжим попытки добраться до источника наших бед через реципиентов. Есть одна интересная задумка… Но основной упор будет сделан на другое. Поскольку мы затрудняемся остановить своими методами это безумие, Исполнительный Комитет ООН настоятельно, я подчеркиваю, настоятельно рекомендовал нам привлечь к операции специалистов… э-э-э-э… другого профиля!

— Они нам что, десант там предлагают высадить? — снова встрял недовольный бас.

— Возможно, дойдет и до этого! — Отрезал Председатель, ответом ему был новый взрыв возмущения. Переждав его, Председатель продолжил: — а пока к расследованию подключается Старший инспектор ИнтерПола — прошу любить и жаловать — Михаил Юрьевич Валентинов.

В заднем ряду поднялся высокий плотный мужчина. Неспешно пройдя по проходу к подиуму, он встал рядом с Председателем и оглядел примолкшее собрание из-под нахмуренных бровей.

— В связи с критической ситуацией, возникшей по вине вашего Института, мне даны полномочия на проведение любых мероприятий, могущих остановить катастрофу. — Веско обронил инспектор. Зал в третий раз взорвался гулом возмущенных голосов. Невиданное дело — их, ученых, отдают на растерзание какому-то полицейскому! Инспектор хмуро усмехнулся и продолжил, не дожидаясь тишины: — Не беспокойтесь, до допросов третьей степени не дойдет!

После этой шутки (шутки ли?) в зале наступило относительное спокойствие.

— С чего планируете начать, коллега? — вложив максимум сарказма в последнее слово, задал вопрос фальцет.

— С таинственно и бесследно пропавшего мнемотранслятора, — ответил Валентинов. — После окончания собрания, убедительная просьба подойти ко мне всех членов группы доктора Фалина.

Рождественский Санкт-Петербург это… это… Ну, не Куприн я, не Гаршин, не Станюкович и даже не Боборыкин. Потому и описать просто невозможно. Нет слов, чтобы передать эти балы, елки, фейерверки, катание на коньках и тройках. Вся рождественская неделя прокатывается передо мной как одна большая цветная волна, оглушающая грохотом салютов и оркестров, ослепляющая пестрыми красками балов и маскарадов, вкусно благоухающая пряниками, ананасами и морозцем. И, разумеется, главную роль в этой волне сыграла Моретта. Целых семь дней мы вновь были неразлучны. И да простят меня моралисты запрошлого века, уже на третий день она была готова начать со мной жизнь во грехе. Не размениваясь на всякие мелочи типа помолвки и свадьбы.

Откровенно говоря, ее страсть начинает меня несколько настораживать. Эдак ведь после свадьбы она попробует пришпилить меня к своей юбке, а вот это уж никак не входит в мои планы. Хотя девица и мила, и я вовсе не чужд плотских радостей (особенно в новом, молодом теле!), но я ведь здесь не на секс-каникулы остался… Ладно, поживем — увидим.

После попытки «хронокарателей» захватить Васильчикова я предпринял кое-какие меры предосторожности на будущее. Во-первых, Васильчиков тщательнейшим образом описал все симптомы ментального захвата, и каждый из моих близких вызубрил их как «Отче наш».

Во-вторых, где-то я читал, что самый простой способ избежать ментального вторжения — занять мозг рутинной, монотонной работой. Я не знаю, можно ли попробовать «оседлать» меня самого — черт их, потомков, знает, а ну как можно вторгнуться и в уже захваченный мозг, но на всякий случай освежил в памяти таблицы Брадиса. А все мои адъютанты и ординарцы в любой момент готовы начать вспоминать все молитвы и строевые песни, какие только знают. Авось, поможет.

Кстати сказать, я дал самое простое объяснение происшедшему. Все просто, господа — это болезнь такая. Ну, что-то вроде лунатизма, или помешательства. Мол, болячка эта редкая, но иногда случающаяся чуть ли не эпидемиями. Бойцы проглотили легенду, не задумываясь, и теперь готовы встретить «болезнь» во всеоружии.

Новый год прошел, и царская семья вместе с высокими гостями перебралась из Питера в любимую Александром Гатчину. Я могу только приветствовать этот переезд: в парке много укромных местечек, весьма подходящих как для поцелуев с Мореттой, так и для занятий рукопашным боем.

Как-то раз на наши молодецкие забавы поглядел «кузен Вилли» и тут же загорелся попробовать. И попробовал. Чтобы уравнять шансы (ха-ха!) я засунул левую руку за ремень, хотя благородный Вильгельм и считал, что это лишнее: ведь он на целых семь лет меня старше, а значит — сильнее. Это пагубное заблуждение покинуло его секунд через восемь, когда его, болезного, вытягивали из сугроба. Эх, собирался же ведь поддаться, да уж больно хорошо он стоял. Рука и ноги сами все сделали, не дожидаясь команд от головы…

К чести Вильгельма, он совершенно не обиделся. Только когда очухался — стал выпрашивать у меня Васильчикова. Или Ренненкампфа. Или далее списку. Хоть одного. Чтобы научил. Ну своих, кузен, я тебе, ясен перец, не отдам, но насчет кого-нибудь из казачков — подумаем…

Во время одной из прогулок с Мореттой, мы, «совершенно случайно», попались на глаза моей августейшей матушке. Хабалов и Васильчиков наладили контакты с ее фрейлинами и, действуя через них, сумели направить прогуливающуюся императрицу в нужное место.

Маman застала нас в момент жаркого объяснения в обоюдных чувствах. Моретта так очаровательно смутилась, а потом мы оба так слезно умоляли Дагмару о благословении, что она не выдержала. Растаяв окончательно, Мария Федоровна поименовала Моретту дочерью, поцеловала ее и дала согласие на помолвку. Есть! Победа! На радостях я чуть сильнее обычного приложился вечерком к плодам французской провинции Шампань, и встал поутру с больной головой. Но с радостным сердцем…