– Ее двуличность и настроила вас против брака?
– Против корыстолюбия, – поправил Дэр. – Уилла представляла собой наиболее яркий случай, но были и другие. После того бывало, и не раз, что молодые леди проявляли ко мне внимание, но за их сияющими улыбками и скромно опущенными ресницами для меня скрывался расчет.
– Быть может, вы неверно судили о них? Как, например, обо мне.
– Сомневаюсь. – Дэр испытующе взглянул на Ориану. – Разве вам не случалось напрасно доверять изъявлениям любви и преданности ваших поклонников?
– Случалось, – призналась Ориана. – Но это не убило во мне надежды найти свое настоящее счастье.
– Полагаю, вы отождествляете брак со счастьем. Большинство женщин думают именно так.
– Даю вам слово, сэр Дэриус...
– Дэр.
– Сэр Дэриус, – с нажимом повторила Ориана, – я не домогаюсь ни ваших денег, ни ваших владений, ни вашего имени.
Он поверил ей.
– Подозреваю, что я вам не ровня. Мой дед стал баронетом уже в старости, и я всего лишь второй титулованный Корлетт. Среди ваших корреспондентов есть герцог и два графа, ваши знакомства намного выше моих. И я сомневаюсь, что в вашем прошлом есть хоть один эпизод, сходный с тем, о котором я вам рассказал.
Облачко набежало на красивое лицо Орианы.
– Если бы и был такой, я не стала бы сообщать о нем тому, кто и без того неважного мнения обо мне.
– С моей стороны ничего подобного нет. Да у меня нет для этого повода, я слишком мало знаю вас.
– Быть может, оно и к лучшему, – сказала она с едва заметной улыбкой.
Явная сдержанность, несомненно, служила ей щитом, который Ориана поспешила выставить, дабы избежать лишних вопросов. Но Дэр не принял это во внимание.
– Вы провели молодость в Брюсселе. Были замужем и овдовели. Я хотел бы побольше узнать о вашей жизни.
– Мои родители были людьми эксцентричными, и мое воспитание не ограничивали условности. В шестнадцать лет я расстроила амбициозные планы моей матери, сбежав с молодым солдатом, но наш брак был лишь выражением юношеского протеста. Полк Генри отправили в Индию, и там Генри погиб меньше чем через год после нашей свадьбы. С горя я поступила неумно, вернувшись в дом матери, к жизни, от которой так хотела убежать.
Дэр сидел рядом с Орианой, вдыхая исходивший от нее запах цветов и наблюдая, как от легкого дыхания ритмично поднимается и опускается ее грудь. Он смирил свою гордость перед женщиной, которую незаслуженно обидел, и у него стало легче на душе. Он открыл Ориане свою тяжкую тайну, тем самым освободив сердце от осадка мучительной тоски.
– Моя грубость в тот вечер была непростительной, но я все же надеюсь на прощение и хотел бы, чтобы с этой минуты мы стали друзьями.
Ориана приняла его протянутую руку, однако очень быстро высвободила свою.
Дэр предложил ей доехать до дома верхом на Энвое.
– После столь долгого отдыха я бы не возражала пройтись пешком.
– Прошу вас не лишать меня редкой возможности проявить рыцарские чувства.
Дэр подвел к ней коня и помог сесть в седло, укоротил для нее ремень левого стремени и был вознагражден возможностью созерцать прелестную ножку.
– Он бежит быстро? – спросила Ориана, перебирая поводья.
– Очень. Но не пробуйте его аллюры до тех пор, пока я не найду для вас дамского седла.
Дэр отпустил уздечку, и Ориана ускакала. Дэр двинулся пешком вниз по дороге, к переходу через поток, и вскоре был уже у ворот своей усадьбы, дом в которой он так неохотно сдал прекрасной всаднице.
Она встретила его скорее вежливо, нежели с радостью, и пригласила войти.
– Недди жаждет вас поприветствовать, вы для него настоящий герой.
«Но не для тебя», – с глубоким сожалением подумал Дэр.
– Если вы предпочитаете пообедать здесь, – продолжала Ориана, – то я попрошу миссис Стоуэлл поставить еще один прибор.
Дэр поежился, когда длинношеяя серая птица, шипя, сделала резкий выпад в их сторону.
– Не могу ли я заказать жареного гуся?
Глава 6
– Вооа.
– Корова, – перевела Ориана.
– Kiark, – сказал Нед.
– Курица.
– Goayr.
– Коза.
Это было запомнить легче всего. Из садика перед домом донеслось громкое гоготанье. Учитель Орианы широко улыбнулся и произнес:
– Guy.
– Гусь. – Ориана подошла к окну и увидела, что причиной беспокойства стал приезд сэра Дэриуса в его двуколке, запряженной пони. – В один прекрасный день сэр Дэриус задавит это создание.
Дэр заезжал каждый день, ненадолго останавливаясь по дороге к своему новому дому или на рудник и, как правило, задерживаясь надолго при возвращении в Рамси. Ждал, пока Ориана не предложит ему чашку чаю с имбирными пряниками, испеченными миссис Стоуэлл, и никогда не отказывался от приглашения пообедать.
Вернувшись к постели Неда, Ориана спросила:
– А когда ты начнешь учить меня целым фразам? Миссис Стоуэлл провела тряпкой по верхней доске комода и вмешалась в разговор:
– Yiow moyrn Ihieggey по-английски будет «гордость приводит к падению». Пословица короткая и простая, зато верная.
Ориана повторила фразу и попросила:
– Еще одну, пожалуйста.
– Cha vow laue пу haue veg.
– А это что значит?
– «Ленивым ручкам ничего не достанется». Я ее часто повторяла хозяину, когда он был еще мальчишкой. А вот вам еще: Та caueeght jannoo deiney пу share. «Вера делает людей лучше».
С этими словами миссис Стоуэлл последний раз провела тряпкой по комоду и удалилась.
– Она методистка, только и делает, что молится да толкует о душе человеческой и ее спасении, – сказал Нед, потом подумал и добавил: – Та leoaie Iheeah означает «свинец серый».
– Вряд ли это выражение пригодится мне в повседневном разговоре.
Когда в комнату вошел Дэр, он увидел смеющуюся Ориану. Она порозовела – его теплая и восхищенная улыбка польстила ее тщеславию.
– Наш паренек, как я вижу, острослов. Чем он вас рассмешил?
– Она учится говорить по-гэльски, – поспешил сообщить Нед. – Уже знает, как называются ее животные, и выучила три пословицы миссис Стоуэлл. А я научил ее трем новым балладам.
– Я очень хотел бы их послушать, миссис Джулиан. Веселость Орианы заметно поблекла под влиянием внезапно вспыхнувшей тревоги. Дэр, несомненно, догадается, что у нее профессионально поставленный голос, а это приведет к осложнениям. Но в последние дни у них сложились такие добрые отношения, что ей очень не хотелось отказывать.
– Как-нибудь в другой раз, – мягко сказала она. – Неду не терпится узнать новости о своих друзьях на руднике.
И Ориана выскочила из комнаты, спасаясь бегством и понимая при этом, что страх ее – полная нелепость. Дэр не злодей из оперного спектакля, а она не изображающая испуг инженю. Ей следует продолжать вести себя как положено разумной женщине. Так, словно она забыла – почти забыла – ощущение слабости во всем теле и дрожь в коленях, когда он прижал ее к своей груди и поцеловал. И ей следует избавиться от смешного желания ему петь.
