Галилеяне славились своей яростной независимостью. Но, по словам Мака, Галилея «не имела столицы, храма и иерархии священнослужителей».[94] Знаменательно, что старейшая известная синагога в Галилее датируется только III веком.[95]
Этот район был аннексирован Израилем в 100 году до н. э., а вскоре в 63 году до н. э. римляне завоевали всю Палестину и превратили ее в провинцию империи. Во времена рождения Иисуса весь Израиль был под властью марионеточного царя Ирода Великого — который был политеистическим идумеянином, — но ко времени его миссии страна была поделена между тремя сыновьями Ирода. Ирод Антипа правил Галилеей, а (после того как его брат Архилай был насильственно сослан в имение семьи Ирода на юге Франции) Иудея находилась под прямым управлением римлян, которое осуществлял прокуратор Понтий Пилат.
Во времена Иисуса Галилея была космополитическим, зажиточным районом, а не деревенским захолустьем, как это кажется большинству, в котором евреи не доминировали, и у галилеян Иерусалим пользовался не большей популярностью, чем римские хозяева.
Как только становится понятным, что Галилея сильно отличается от традиционного образа места, в котором начал проповедь Иисус, немедленно возникает вопрос о реальных целях и мотивах. Если Галилея действительно имела высокую культуру и непредвзято относилась и к римской, и к еврейской культуре, тогда Иисус, может быть, на самом деле пытался поднять народ на восстание против римлян, как полагают некоторые современные комментаторы? А была ли Галилея наиболее удобным местом для начала кампании по реформе иудаизма, как считают другие?
Хотя в Галилее и были евреи, но было много и других религий в достойной зависти атмосфере толерантности. Здесь процветали даже «еретические» формы иудаизма, что делает еще более неправдоподобным утверждение, что местная почва была благодатной для посева какого-либо рода реформы иудаизма. В районе, где было, если говорить о религиях, представлено практически все, попытка реформировать основной вариант иудаизма не встретила бы никакого отклика. И еще меньше смысла было бы в кульминации проповеди Иисуса в Иерусалиме.
Шонфилд говорит в «Давнем заговоре»:
«…евреи считали северную Палестину естественным домом ереси… Мы не знаем многого о старой израильской религии, но, по всей видимости, в ней было много заимствований из религий сирийской и финикийской, и она не была, как на юге, с такой тщательностью прополота реформистским зудом Эзры и его наследников».[96]
Другой северной территорией, которая стала очень важной для Иисуса, была Самария, прославившаяся притчей о добром самаритянине. Из-за бесчисленных проповедей на эту тему прихожане считают: самаритяне были обижены другими евреями; история самаритянина, который перешел дорогу, чтобы помочь жертве грабежа, является отличным примером необходимости признавать наличие потенциального желания творить добро у каждого.
Однако в контексте этого исследования есть и другая причина всерьез воспринимать Самарию. Самаритяне сами ожидали неминуемого прихода Мессии, которого они называли Та…эб, образ которого значительно отличался от иудейского варианта. В Евангелии от Иоанна (4:6-10) мы читаем, как Иисус встретил самаритянку, которая признала в нем Мессию — предположительно в варианте Та…эб, — что свидетельствует по меньшей мере о неортодоксальной форме иудаизма. Возможно, Иисус придумал притчу о добром самаритянине в качестве благодарности самаритянам за поддержку.
Еще одно заблуждение относительно исторического фона, сопутствующего Иисусу, связано с представлением, что он был «Иисусом из Назарета» — то есть что он пришел из этого города, который существует в современном Израиле. Но на самом деле исторических свидетельств о наличии такого города нет вплоть до III века. Именное обозначение должно звучать как назорей, что относит Иисуса к одной из нескольких сект, которые коллективно использовали это название, но он не был, что знаменательно, их основателем. Назорей представляли собой группу родственных сект, о которых мы знаем очень мало. Однако само по себе название говорит о многом, поскольку происходит от еврейского слова Nostrim, означающего «Хранитель или Спаситель… тот, кто охраняет истинное учение и традиции или кто владеет определенными тайнами и следит, чтобы они не стали достоянием других…».[97]
Это противоречит одному из главных постулатов христианства, провозглашающего религию для всех и каждого и полное отсутствие секретов — полярная противоположность учениям таинств, которые предлагают разные градации знаний или просветления тем, кто восходит по всегда ступенчатой лестнице посвящений. В этих культах мудрость даруется только заработанная и ученик посвящается только в то, к чему он готов, по мнению его учителей. Это было понятием, достаточно широко распространенным во времена Иисуса: школы таинств в Греции, Риме, Вавилоне и в Египте имели структурно разделенное обучение и тщательно оберегали свои секреты.
До настоящего времени подход учений таинств используется во многих восточных религиях и философских школах (включая дзен-буддизм), а также в таких движениях, как тамплиеры и франкмасоны. Понятие посвящения или инициации дало имя всему оккультному, поскольку это слово само по себе означает «спрятанный», «тайный» — все держится в тайне, пока не наступает нужный момент и обучающийся готов к постижению ее. Если учение Иисуса не было предназначено для масс, тогда оно по своей природе было элитарным и иерархическим — и оккультным. А мы видели при переоценке статуса Марии Магдалины, что наблюдается слишком много подобия между учениями таинств и движением Иисуса, чтобы это игнорировать. Есть много и других заблуждений относительно Иисуса. Например, рождественская история в большей части просто сказка, относящаяся к разряду мифов о других умирающих богах, есть сомнения и в том, что Иисус родился в Вифлееме. Более того, в Евангелии от Иоанна (7:42) прямо сказано, что он не был там рожден.
Хотя большинство элементов Рождества Христова были явно списаны с мифа о рождении бога умирающего и воскресающего, поклонение волхвов с Востока основано на современном для того времени эпизоде из жизни императора Нерона.[98] Иногда этих персонажей называют волхвами, особым титулом персидских магов, или колдунами. Кажется весьма странным, что эти три волхва, посещающие младенца Иисуса с дарами, были пропущены авторами Евангелий без единого слова комментариев. Судя по тому, что они, судя по их словам, пришли в Вифлеем, ведомые звездой, они были астрологами (астрономия как отдельная дисциплина в те времена еще не была известна). Безусловно предполагается, что на нас произведет впечатление история волхвов, дарующих Иисусу золото, ладан и смирну. (Но, как мы видели, Леонардо в своей картине «Поклонение волхвов» не показал золота, символа царственности и совершенства.) Как уже было упомянуто, Иисуса называют словом naggar, имеющим два значения — плотник или ученый, образованный человек, — в его случае, по всей вероятности, во втором значении.
И наиболее известные ученики Иисуса были не из легендарных бедных рыбаков: А. Н. Уилсон указывает, что на самом деле им принадлежало рыбное дело на Галилейском озере.[99] (Кроме того, по словам Нортона Смита, некоторые ученики явно не были евреями: Филипп, например, имя греческое.[100]) Многие комментаторы используют тот факт, что Иисус рассказывает притчи в качестве аргумента, свидетельствующего о его простонародном происхождении: он обычно использует аналогии, связанные с повседневной сельской жизнью, и это выдвигается в качестве доказательства его личного жизненного опыта такого рода.[101] Однако другие ученые[102] показали, что его образность демонстрирует только его хорошее знакомство с делами мирскими — как будто он на самом деле аристократ, пытающийся говорить с массами на их языке, как это делает кандидат от консерваторов, обращающийся к рабочему классу на языке, который, по его мнению, будет им понятен.
Даже если свадьба в Кане не была, как некоторые полагают, его собственным сочетанием с Магдалиной, тем не менее по масштабу праздника можно судить, что он был «в обществе». Рассказ о том, как у подножия креста римский воин играл в кости на одежду Иисуса, позволяет предположить, что она была достаточно дорогой, чтобы за нее побороться. Никто не играет на старое тряпье.
Таким образом, по результатам исследования обстоятельств, в которых действовал Иисус, складывается несколько иная картина сравнительно с той, которая была знакома нам с детства. Следующий вопрос звучит так: есть ли какие-либо предположения в отношении Иисуса, которые мы вправе сделать? Например, найдутся ли в Евангелиях свидетельства того, что Иисус не был евреем?
