Следовательно, Слово было силой, четко отделенной от Бога. Знаменательно, что обычно считается, что Слово и Святой Дух есть одно и то же, хотя термин, обозначающий Святой Дух, недвусмысленно женский. А именно — София.[123]
Концепция, заключенная в этих строчках, явно не еврейская. Но зародилась она, конечно, не в первые годы распространения «новой» религии — христианства. Американский антрополог и профессор истории религии Карл Лакерт, который составил капитальный труд по египетской религии и ее влиянию на последующие теологические и философские концепции, не сомневается в истинном происхождении этой концепции, когда пишет:
«…во всей религиозной литературе так называемого эллинистического периода не встретишь лучшей формулировки, в которой заключена вся древняя ортодоксальная египетская теология, чем пролог к Евангелию от Иоанна».[124]
Десмонд Стюарт в книге «Иностранец» утверждает, что Иисус вырос, если и не был рожден, в Египте. Однако он тем не менее мог быть евреем, поскольку в те времена в Египте было много больших, процветающих еврейских общин. Стюарт указывает, что многое в Иисусе, начиная с отсутствия галилейского акцента до характерных особенностей его притч, говорит о египетском воспитании. И, разумеется, в Новом Завете рассказывается, что Мария, Иосиф и младенец Иисус бежали в Египет, чтобы уйти от гнева Ирода. Помимо эпизода, в котором Иисус спорит со старейшинами в Иерусалимском Храме в возрасте двенадцати лет, нет никаких иных упоминаний о его жизни в молодости. Однако и этот эпизод явная выдумка, поскольку Мария и Иосиф высказали сомнение в божественности Иисуса — сразу после истории чуда его рождения, о которой они — если не они, то кто — должны были бы знать! Поэтому ничего достоверного об Иисусе от младенчества до зрелого мужчины в канонических Евангелиях не сказано. Где он был раньше? Почему замалчивается его детство и юношество? Если он был в другой стране и связан с другой культурой, авторы, видимо, сочли неуместным упоминать об этом, но, вероятнее всего, не были достаточно знающими и талантливыми, чтобы выдумать целый ряд эпизодов для заполнения пробела.
Другие источники подтверждают эту точку зрения. В священной книге евреев Талмуде не говорится, что Иисус был галилеянином или пришел из Назарета, но догматически заявлено, что он пришел из Египта.[125] Более того, еще более показательно то, что в Талмуде прямо утверждается, что причиной ареста Иисуса было обвинение в колдовстве, что он был посвящен в тайны египетской магии. Это утверждение было также главным в книге Мортона Смита «Иисус волшебник» 1978 года. В ней он выдвинул предположение, что такие чудеса, как превращение воды в вино и хождение по воде, были столь же употребительной частью репертуара египетских фокусников, как индийский трюк с веревкой, исполняемый восточными факирами.
Смит приводит много примеров того, что чудеса, творимые Иисусом, похожи на волшебные заклинания и заговоры, найденные в папирусных текстах, а также установлено подобие жизни и работам знаменитого мага Аполлона (более молодой современник Иисуса) и Симона Волхва. И о том и о другом ходила слава, что они обладают способностями почти такими же, как у Иисуса. Христиане могут сказать, что сложившийся образ Иисуса как оккультиста возник только из-за неправильного понимания доверчивых народных масс: его чудеса были на самом деле даром Святого Духа. Однако такая интерпретация является столь же субъективной, как и противоположная, и аргументов в ее пользу несколько меньше. Мортон Смит привлек наше внимание к главному парадоксу христианства:
«…мы должны считаться не только с учением, которое пытается снять с Иисуса клеймо мага и волшебника, но также с тем, что принесло ему славу великого волшебника».[126]
В греко-римском мире было много странствующих волшебников — магов, — пользовавшихся большей или меньшей известностью во времена Иисуса, и обычной частью их репертуара было исцеление и экзорцизм (изгнание бесов), чем сейчас, помимо других, занимаются индийские святые и шаманы вуду. (Было ли исцеление настоящим, вопрос спорный, но изумление толпы было бесспорным, и распространяющиеся слухи многократно укрепляют репутацию чудотворцев.)
Смит предположил, что термин «Сын Бога», который всегда озадачивал теологов и ученых, занимающихся изучением Нового Завета, поскольку в иудейской религии нет такого прецедента и эта концепция не связана с представлением о Мессии, заимствован из греко-римско-египетских культов.
Чудо превращения «воды в вино» на свадьбе в Кане подозрительно напоминает описание церемонии в честь Диониса, проводившейся в Сидоне, причем вплоть до слов, использованных в описании.[127] А Дионис в эллинистическом мире недвусмысленно ассоциировали с Осирисом.[128] Смит также цитирует два египетских магических текста, в которых описывается аналог евхаристии (причастия), ритуального вкушения хлеба и вина, столь священного для христиан обряда: по их мнению, это уникальный ритуал, введенный Иисусом и присущий только христианской религии. Смит говорит (выделено им):
«В текстах дано полное описание церемонии, идентичной евхаристии. В них, как и в евхаристии, бог-чудотворец дает свою плоть и кровь получателю, который, поедая ее, объединяется с богом в любви».[129]
Даже слова, произнесенные Иисусом, идентичны тем, что приводятся в текстах.
Есть и другие признаки — содержащиеся в Евангелиях, — что Иисуса считали волшебником в его время. В Евангелии от Иоанна он назван злодеем: так сказали Пилату, передавая Иисуса. По римскому закону этим термином обозначали мага.[130]
Наиболее существенным аспектом исследования Мортона Смита является то обстоятельство, что его выводы по результатам трудов, основанных исключительно на сравнении Евангелий и текстов магических папирусов, абсолютно точно совпадают с образом Иисуса, описанным в еврейском Талмуде и ранних текстах раввинов. В них Иисус никогда не характеризовался как еврей, который изобрел еретическую форму иудаизма, во что верят сейчас многие христиане. В еврейских текстах его изображают либо как еврея, полностью перешедшего в другую веру, либо человеком, который никогда евреем не был. Его особо осуждают как практиковавшего египетскую магию. В Талмуде прямо говорится, что Иисус провел молодость в Египте и там выучился магии.
Талмуд и другие сборники текстов раввинов можно проследить только до III века, что дало возможность выдвинуть обвинение, что все это есть клевета врагов Иисуса — евреев. Однако обвинения в колдовстве не могли возникнуть на почве только чистой ненависти, как может показаться на первый взгляд. Обвинение в колдовстве предъявить непросто, и есть свидетельства того, что такого рода представление об Иисусе было и раньше.
Джастин Мартур, писавший приблизительно в 160 году, сообщает о диспуте с евреем Труфо, который называет Иисуса «галилейским магом». Философ-платоник Цельс, который творил в 185 году, заявляет, что Иисус, хотя и вырос в Галилее, некоторое время был наемным рабочим в Египте, где обучился магии.
Авторы Евангелий не видели ничего постыдного в том, что волхвы принесли Иисусу в дар золото, ладан и смирну. Подчеркивается, что это были не просто мудрецы или цари, но члены особого оккультного братства, которое зародилось в Персии. Хотя некоторые комментаторы трактуют это символическим признанием превосходства Младенца, являющегося сыном Бога, никакого намека на такое толкование в Евангелиях нет, где посещение волхвов подано в тонах благоговения и восхищения.
Мортон Смит указывает — хотя история это замалчивает, — что первые христиане, особенно живущие в Египте, практиковали магию. Некоторые из самых ранних христианских артефактов представляют собой магические амулеты с изображением Иисуса и написанными заклинаниями. Вывод очевиден: первое поколение последователей признавало в нем мага или потому, что он был им, или потому, что хорошо сыграл роль мага.[131]
Как мы видели, существует отчетливое подобие жизни Иисуса и истории Осириса. Но, возможно, еще более показательно то, как много слов было заимствовано из египетских религиозных текстов. Например, Иисус сказал (Иоанн 12:24): «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода». Этот образ и концепция несомненно заимствованы из культа Осириса.[132] А слова Иисуса «В доме Отца моего обителей много» (Иоанн 14:2), которые представлялись загадкой поколениям христиан, точно принадлежат Осирису и прямо переписаны из египетской «Книги Мертвых».[133]
