Читаем без скачивания Морской князь - Евгений Таганов

– И никто об этом не узнает? – не очень поверил князь.

– Даже моя жена!

Ну что ж, такое заверение выглядело вполне надежным. Это даже в какой-то мере развязывало Дарнику руки на ближайшее будущее.

Вернув за стол старейшин с женами, Агилив поведал им первую часть своего договора с князем – о предоставлении ему своего хранилища для подарков, так как сейчас князю их неоткуда взять. Все нашли такой выход самым лучшим и достойным. Женам старейшин не терпелось узнать, как именно будет проходить сам выбор невесты. Дарник их порядком огорошил:

– Если вы оказываете мне такую честь, то я согласен. Да вот беда: у меня медленное сердце и мне всегда приходится очень долго выбирать себе жену или наложницу. Несколько раз я уже сильно ошибался со своим выбором. Поэтому будет лучше, если вы сами выберете мне жену. Вы мудрые люди, хорошо знаете своих дочерей и внучек. Я приму любой ваш выбор. Только помните, что красоты, скромности и хорошего характера для княжеской жены мало. Выберите так, чтобы и через год, и через десять лет вам за жену гребенского князя было не стыдно…

Рыбья Кровь скромно потупился, внутренне злорадствуя: вот вам! Теперь сами занимайтесь этим тетеревиным токовищем.

Вождь переглянулся со своей женой и старейшинами и получил от них молчаливое согласие.

– Ну что ж, твои слова полны глубокого смысла, как и положено человеку, занимающему столь высокое положение. Мы сделаем, как ты пожелал.

7

Наутро в присутствии всех жителей Варагеса хазарской декархии назначили боевые состязания. Заодно и явившиеся на место ристалища невесты могли присмотреться к своим будущим суженым. Они стояли отдельной цветистой группой человек в пятнадцать, непрерывно переглядываясь, толкаясь и смеясь.

Дарник впервые смог прикинуть общее количество населения городища: примерно семьдесят мужчин, способных носить оружие, в полтора раза больше женщин, стариков человек сорок и больше двух сотен детей и подростков. Судя по девушкам и молодым вдовам, осчастливить они могли не больше тридцати– сорока «женихов». И это все. С одеждой и съестными запасами было проще. Каждая из семей владела двумя-тремя лошадьми и коровами, бараны исчислялись десятками, хватало и свиней с курами. Выделанных овчин, шерстяных тканей, войлока и кож у тервигов тоже имелось с избытком. Необходимо лишь какое-то время, чтобы превратить это в одежду и одеяла для полутора сотен чужаков. Недостаток ощущался лишь в хлебе и крупах, но на это, как раз кстати, были запасы зерна на ромейской биреме.

Приятной неожиданностью для князя стало налаженное в городище изготовление дальнобойных степных луков. Три варагесских мастера снабжали ими не только самих тервигов, но и ближайших соседей. На каждый из этих луков уходило до года работы; составные, многослойные, они способны были посылать стрелы на два стрелища. И пользоваться ими доверяли только самым лучшим стрелкам.

Ристалище находилось вне стен городища, представляя собой большой выпас, утоптанный снег делал его совершенно гладким. Для зрителей принесли козлы, на них уложили широкие доски, и самые уважаемые пожилые люди, включая и старух, расселись на них. Десять хазар соединили с двадцатью молодыми варагесцами, чтобы наглядней видеть, кто на что способен.

Начали для разогрева с конных скачек, чтобы новички смогли немного освоиться со своими скакунами. Потом пошли сами состязания: на полном скаку подобрать с земли копье, сбить кистенем с нескольких столбов деревянные кубики, попасть из лука в движущуюся на санках цель, накинуть на выставленное чучело аркан и попасть в него на скаку сулицей. Дарник ожидал полного провала своих «женихов», но нет, впитанные в степном детстве навыки совсем исчезнуть не могли. До ловкости лучших тервигских парней они, конечно, не дотягивали, но так, чтобы совсем позорно, тоже не было.

В единоборствах все выглядело получше. Мечей у варегасцев почти не было – слишком дорогая вещь, поэтому главным ударным оружием кроме кистеня у них являлись простенькие палицы и клевцы. Для поединков на оружие надели предохранительные чехлы и велели сражаться лишь до первого касания. Начальная военная подготовка у ромеев касалась и гребцов. Поэтому здесь счет у варагесцев и хазар вышел равным: пять выигрышей на пять проигрышей.

В состязании по борьбе восемь хазар проиграли, зато звероподобный Янар победил одного за другим трех лучших тервижских борцов, чем восстановил уважение к своей декархии. Чтобы окончательно растопить сердца хозяев, Рыбья Кровь предложил и своим, и чужим бойцам помериться в кутигурском бою со связанными за спиной руками. Его расчет оказался точен – всем: и участникам, и зрителям – новая забава пришлась по душе – все хохотали не переставая.

Дарника и самого подмывало продемонстрировать свое умение ловить брошенные в него сулицы – это всегда вызывало восторг у любых зрителей. И он уже даже привстал, чтобы выйти вперед, но в последний момент все же передумал – надо было что-то оставить и про запас.

На ристалище наступила небольшая заминка – все ждали главного события: жениховства.

– Ну как, не передумал довериться нашему выбору? – обратился вождь к Дарнику, сидевшему рядом с ним все игрища.

– Давайте, – князь весело махнул рукой.

Агилив громко назвал два женских имени. Из рядов «невест» вышли две девушки лет пятнадцати и, потупясь, приблизились к «жениху». Обе были хорошего роста, отнюдь не худышки, миловидные, светловолосые, в богатых одеяниях и головных уборах.

Рыбья Кровь вопросительно глянул на вождя.

– Последний выбор ты должен сделать сам, – сказал хитрый старик. – Нам за обеих не будет стыдно.

Народ с любопытством тянул шеи, многие даже рты пораскрывали. Князь внимательно посмотрел на девушек. Те, чувствуя его взгляд, тоже подняли на него глаза, мол, скромничать мы тоже будем в меру. Дарник в самом деле не знал, как и быть. Одна больше понравилась ему своим румянцем, другая чуть покатыми плечами.

– Эти девушки так прекрасны, что мне очень трудно сделать свой выбор, – громко объявил он. – Мы сегодня увидели много борьбы, ловкости и силы. Но это показывали свою удаль мужчины. У нас, словен, женам князей и воевод нередко приходится командовать при отсутствии мужа другими мужчинами. Пусть они прямо здесь, перед нами, поборются, покажут, как они крепки в мужском деле.

– Ты хочешь, чтобы они боролись, как мальчишки? – недоуменно воскликнула жена вождя.

– Да. Я хочу знать, как они умеют добиваться своей цели в самых непривычных условиях.

– Уж не смеется ли князь над нами? – подозрительно спросил находившийся рядом Сигиберд.

Агилив молчал, давая возможность высказаться другим.

Пока старики, отойдя в сторону, переговаривались, как быть, к невестам подскочили две их подружки и со смехом стали стаскивать с них головные уборы и верхние шубейки.

– Ну вот, молодые уже готовы это видеть, – кивнул на веселую кутерьму Рыбья Кровь. – Я думаю, это будет самое памятное сватовство в Вагаресе. Или я что-то делаю неправильно?

– Боюсь, как бы все это не кончилось плохо, – вождь не разделял уверенности своего гостя, мол, не дело девчонок заниматься мужской борьбой.

Кто-то из стариков вернулся обратно на свою лавку, остальные последовали его примеру. Ни «да» ни «нет» сказано не было.

– За волосы не тянуть, не царапаться и не кусаться! – К «невестам» приблизился мужчина, распоряжавшийся мужской борьбой.

Оказавшись в одних сарафанах, девушки, как могли, изготовились к предстоящей схватке. Над ристалищем покатился легкий смех – уж очень нелепой выглядела их изготовка. Распорядитель оглядел поединщиц, оглянулся на вождя и ударил клевцом по чугунному горшку. Девушки бросились друг на друга. Смех стал гуще, но соперницы, раззадорившись, уже не обращали на него ни малейшего внимания: хватали, дергали, толкали, лягали одна другую. Визга и крика не было – только громкое сопение и некое тонкое женское рычание. Зрители незаметно тоже втянулись в их борьбу: переминались, притопывали, шевелили в такт с борющимися руками и ногами. Схватка тем временем становилась все активней, к ляганию и дерганью добавились удары свободной рукой – сначала ладонью, а потом и кулаком. Одна, уворачиваясь, потеряла равновесие, а так как вторые руки цепко держали друг друга за одежду, то на землю упали обе. И покатились, пытаясь прижать соперницу к земле. Наконец, одна, изловчившись, перекинула ногу и уверенно оседлала соперницу. Та, сколько ни пыталась, не могла ее скинуть. Над побежденной взлетел для удара крепко сжатый кулачок. Готское «Мама!» разнеслось вокруг.

Распорядитель кинулся вперед и оттащил победительницу прочь. Зрители криками и свистом приветствовали обеих девушек. Но Дарник больше смотрел на проигравшую. С разбитым носом и губой, с мокрыми глазами, она была в неподдельном отчаянии.