– Некоторое время назад я уже замечала повышенную агрессивность в поведении Лейма, но объяснила ее тревожностью ситуации и кризисом взросления. Жаль, что тогда не присмотрелась к кузену внимательнее, возможно, это было первым предвестником постигшей его ныне беды, – покаялась богиня.
Элию мучила совесть: увлекшись сбором Колоды Джокеров, она упустила из виду Лейма, не пресекла на корню развитие его недуга, хотя и давала себе обещание заняться этим вопросом, но успела только приступить к проработке рабочей версии.
– Как именно проявлялась его агрессия? – уточнил Эйран, потирая подбородок.
– Довольно резкая, несвойственная прежде манера общения, почти грубость со мной и Нрэном. Кстати, глаза у Лейма были зелеными, хотя на долю секунды мне показалось, что я увидела красную вспышку, – четко обрисовала ситуацию принцесса.
– Мы не меньше тебя виноваты, и при нас, бывало, Лейму крепко крышу сносило, да и глаза, случалось, красным посверкивали, а мы все думали: чудится, – нахмурился Элтон, вспоминая все странности, которые примечал за кузеном в последние годы.
– Если бы только мы могли провести некоторые исследования… – пожалел о невозможности работы с живым материалом Эйран.
– Проводи, мы тебя пропустим, вот только как назад выбираться будешь и в каком виде? Сомневаюсь, что Лейм захочет у тебя на груди поплакаться о своей печальной доле, – кривовато усмехнулся Клайд, крутя круглую пробку из пестрого набора в волосах для лучшего сосредоточения на беседе.
– В таком-то состоянии, брат, он, скорее, сердце у тебя вырвет и сырым сожрет, – поддакнул Рик, дивясь на прежде довольно кроткого кузена, и тут же предложил по привычке приступить к поиску партнеров для крупных сделок: – Может, Источник позвать?
– Да он тут давно крутится, – снисходительно фыркнула Элия. – Знал бы, чем помочь, давно явился бы в блеске и славе. А раз безмолвствует, значит, сам ни фига не понимает и не откликнется, сколько ни зови, а потом заявит, что его срочно вызывали куда-нибудь наверх, в Суд Сил или на ковер к Абсолюту.
– Зачем ты так, богиня? – проявляясь маленьким желтым шариком – жалким подобием прежнего светового тела переменчиво-геометрической конфигурации, – жалобно вздохнул Источник, не выдержав язвительных реплик женщины. – Я рад бы помочь, только тоже не знаю как!
Силы едва не плакали, однако под истеричными интонациями проскользнула почти фанатичная уверенность в том, что принцесса обязательно во всем разберется и уладит дело. Удалось же ей вылечить Рика с помощью самого Повелителя Межуровнья и Сил Двадцати и Одной!
– Ладно, не можешь пособить, не мешай, – коротко рыкнул Лимбер, и Источник с готовностью заткнулся, снова сделав вид, что его здесь нет и никогда не было, а все, слышанное богами, не более чем слуховая галлюцинация.
– А если Эйрану с Клайдом что-то понадобится, энергии подкачаешь, – велела богиня, и желтый шарик заметался вверх-вниз, изображая энергичные кивки. Будь Силы псом, они бы сейчас усиленно виляли хвостом с риском оторвать его начисто. Источник не меньше богов тревожился за Лейма, очень хотел быть чем-то полезен, боялся гнева принцессы и жалел о собственном бессилии.
– Элия! – еще из коридора до совещающихся родственников донесся звонкий голос, и в комнату влетело белое привидение с расширенными, казавшимися почти черными от беспокойства карими глазами.
– Только этой здесь не хватало, – измученно возвел очи к потолку страдалец Энтиор, манерно взмахнув рукой, словно черно-красный лебедь крылом. Клайд же предпринял более продуктивные действия: поспешно затуманил изображение Лейма, активно ведущего взлом темницы. Зрелище сие явно не способствовало успокоению чувствительных девичьих нервов.
Бэль в длинной ночной рубашке проскользнула между сидящими, стоящими и расхаживающими мужчинами, словно маленькая рыбка, уткнулась в плечо сестре. Вздрагивая всем тельцем, девчушка быстро-быстро, взахлеб, заговорила:
– Элия! Элия! Лейм! Красная Тень душит Лейма! Спаси его!
– Вот нам и название недуга, – тихо вставил Эйран. – «Красная тень».
– Звучит в меру устрашающе и романтично, в полном соответствии с божественным профилем парня. Еще бы панацею от этой хвори найти! – озабоченно поддакнул Рик со своего насеста.
– А про лекарство тоже у девочки спрашивать будешь? – иронично поинтересовался Мелиор, выгибая бровь под наиболее изысканным углом.
Богиня, цыкнув на братьев, обхватила сестренку руками, прижала к себе и серьезно, без тени насмешки, спросила:
– Тише, маленькая моя, о чем ты говоришь? Какая Тень?
– Я видела ее во сне, – постаравшись взять себя в руки, попыталась связно рассказать Мирабэль. – Лейму было очень плохо, Красная Тень выползала и давила на него, хотела целиком забраться в брата, превратить в себя. Я закричала, хотела прогнать мерзкую тварь и проснулась. Только все это не просто сон, честное слово, Элия! Я продолжаю чувствовать, что братику очень-очень плохо сейчас, Тени больше не вижу, только знаю: она все равно рядом с ним, прямо в нем! Мучит Лейма, – эльфиечка оторвала голову от плеча сестры и с надеждой обвела глазами родственников. – Но вы его спасете?! Да?
По мнению Бэль, такое множество старших братьев-защитников обладало способностью справляться с любой бедой, даже такой, какая, ворвавшись в чуткий сон девчушки, до смерти перепугала ее, лишила покоя. Ведь старшие могут все и от всего спасут!!!
– Обязательно, милая, – согласилась богиня любви, поддерживая нерушимую крепость детской уверенности. – Именно для этого мы все и собрались. Ушли с маскарада, чтобы решить, как лучше помочь брату и с чего начать лечение. Лейм внешне не выглядит больным. Вот только глаза у него красные и настроение прескверное. Мы не уверены, что он пожелает обсуждать с нами свой недуг или принимать лекарство, – Элия подала знак Клайду и развернула сестренку так, чтобы та обратила внимание на проявившееся изображение плененного принца.
– Снимите с него эту одежду! – с тревогой присмотревшись к Лейму, неожиданно строго потребовала Мирабэль. – Она почти такого же цвета, как Тень, которая мучает брата!
– Бред заспавшегося ребенка, – презрительно прошипел Энтиор и покосился на Мелиора, ожидая поддержки, но принц предпочел промолчать, сделав вид, что не заметил призыва вампира, и сосредоточив свое внимание на сестре.
– Покрасневшие глаза… красный костюм… Хм, а может, малышка в чем-то и права. У сестренки ведь дар эмпатки. А ну как то, что она уловила насчет цвета, – подсказка? – зашептались боги, знакомые с влиянием цветов на психику вообще и в частности, с будоражащим действием красного. Не завязал ли на этой закономерности неизвестный враг какого-нибудь заклятия?
