– Покрасневшие глаза… красный костюм… Хм, а может, малышка в чем-то и права. У сестренки ведь дар эмпатки. А ну как то, что она уловила насчет цвета, – подсказка? – зашептались боги, знакомые с влиянием цветов на психику вообще и в частности, с будоражащим действием красного. Не завязал ли на этой закономерности неизвестный враг какого-нибудь заклятия?
– Если вы способны верить в эту чушь, значит, в лечении нуждается не только Лейм, – яростно сверкая бирюзовыми очами, принялся громко возмущаться вампир, не разглядевший в пустой болтовне впечатлительной эльфийки никакого смысла.
– У тебя есть другое, более логичное предложение или готовый рецепт? – не менее надменно вопросила Элия брата. – Нет? Тогда примем интуитивную догадку Бэль о связи одеяния и воинственного настроя Лейма за рабочую гипотезу и подумаем, чем нам это может помочь. Спасибо за подсказку, дорогая! – Принцесса ласково улыбнулась сестренке. – А теперь не пойти ли тебе прилечь?
– Элия! – возмутилась эльфиечка такому вопиюще несправедливому отстранению от дел и притопнула босой ножкой. – Лейму же плохо, как я могу спать?! Он мой брат! Я уже взрослая, я хочу и могу помогать!
– Ты права, сестренка, – неожиданно покладисто, к удивлению мужчин, отреагировала богиня любви. – Прости!
– Теперь мы будем нянчиться с малявкой и потакать ее капризам, – процедил Энтиор очень тихо, но почему-то его услышали все братья и в первую очередь сама Бэль, обладающая по-эльфийски острым слухом.
– Эй, Энтиор, Элия же сказала тебе – заткнись. Повторить? – грубовато уточнил Кэлберт, чуть отстранившись от стены и красноречиво сжав руку в кулак.
Явственно ощутив, что его разумные речи не найдут среди родственников понимания, вампир гневно раздул ноздри и сомкнул уста.
– Ну, раз ты взрослая, тогда должна исполнить мое поручение, – игнорируя слова надменного принца как какой-то пустой посторонний шум, продолжила Элия, успокаивающе поглаживая девочку по спине.
– Какое? – оживилась эльфиечка, мигом позабыв про злые слова кузена, так мало значащие по сравнению с внутренней болью за Лейма. Ей безумно хотелось хоть чем-нибудь помочь мучающемуся брату, такому чужому и страшному сейчас.
– Боюсь, без магии и физической силы мы не сможем ничего сделать с Леймом, а Нрэн ранен, – Элия чувствовала приближение кузена и подгадала этот пассаж своей речи к моменту его непосредственного появления с рукой на перевязи и повязкой на лице, закрывающей весь нос. – Даже Кэлер не мог вылечить его полностью, может, попробуешь ты? Нрэн проводит тебя до апартаментов, чтобы без помех с нашей стороны, в хорошо знакомой обстановке, там, где все пропитано твоей силой, ты могла по-настоящему сосредоточиться на исцелении.
Уговаривая сестру, Элия параллельно мысленно обратилась и к богу войны: «Дорогой, девочке ни к чему излишние волнения, она и так страшно переживает за брата. Кроме того, находиться здесь ей просто опасно. Лейм все усерднее ломает стены ловушки. Другого способа увести ее отсюда под твоей защитой и гарантировать, что она не решит вернуться, я не вижу. Помоги!»
«Хорошо, – отозвался воитель, – все равно, – мужчина дернул ртом, попытавшись пошевелить пальцами больной руки, – толку от меня сейчас немного». Скажи бог войны эти слова вслух, его сочли бы завзятым вруном, ибо он был и оставался самой совершенной машиной смерти, функциональности которой не вредили столь незначительные поломки, но Элия отнесла высказывание кузена к разряду обыкновенной мнительности.
– Это правда очень нужно? – необычайно строго вопросила юная принцесса, подозревая какой-то подвох, но очевидная физическая боль старшего брата, воспринимаемая чувствительной девчушкой как своя собственная, развеяла ее вполне обоснованные сомнения. – Тогда я постараюсь все сделать! Пойдем, Нрэн. Буду тебя лечить!
Бэль деловито взяла своего брата-попечителя за здоровую руку и потянула к выходу. Стоило им скрыться из комнаты и удалиться на достаточное расстояние, как Лимбер гордо протянул, взирая на дочь с довольной ухмылкой:
– Да, девочка моя, по части дипломатии ты и Мелиора за пояс заткнешь!
– Будет тебе, папа, – задумчиво отмахнулась богиня. – Нет ничего проще, чем заставить других поступать так, как нужно тебе. Надо только, чтобы они были абсолютно уверены в том, что действуют к собственной выгоде. А в случае с нашей светлой звездочкой – на пользу другим.
– Так что предпримем? – поставил вопрос ребром Элтон, в отсутствие Кэлера обыкновенно бравший на себя миссию ведущего собрания.
– Если верить Бэль и исходить из принципа «устами невинной вещает Творец», нам нужно избавить Лейма от красной одежды, – резюмировал Клайд, на секунду оторвавшись от подпитки чар ловушки, атакуемой плененным кузеном со всех сторон попеременно.
– Как? Магия ловушки не пропустит внутрь заклинаний, модифицировать исходные составляющие плетения клети для воздействия снаружи – крайне рискованно. Сама структура может распасться в любой момент от удара изнутри, – дал расстановку позиций Эйран, обкатав и отбросив неподходящие идеи одну за другой. – Вербальное обращение, полагаю, тоже не будет эффективным. Готовность принца к переговорам вызывает серьезные сомнения. Вряд ли он без достаточной мотивации пойдет навстречу нашим пожеланиям изменить его внешний вид. Эффективность физического воздействия на бога, способного биться с Драконом Бездны, также сомнительна.
– Я пойду к Лейму! – возникнув на пороге комнаты вместе с Кэлером, с ходу заявил Элегор. Свежая тугая повязка из эластичного растительного бинта, наложенная на грудную клетку, не казалась герцогу помехой.
– О, смертничек! – умилился Джей, с комфортом, как ворона на колу, обосновавшийся на подоконнике и забивший свободное от задницы место громоздкой маскарадной шляпой.
– Ребра, что ль, уже зажили? – иронично хмыкнул Лимбер.
– Нет, но… – начал герцог, откидывая со лба непокорную челку. При этом он повернулся к королю щекой с бледным следом от длинной царапины на скуле.
– Ерунда, – категорично отрезала Элия. – Никто из вас к Лейму не пойдет! Не хочу в траурно-сером семидневку щеголять, когда открывается сезон осенних балов! Придется идти мне.
– Надеешься на теплый прием после того, как заманила его в ловушку? – фальшиво изумился Мелиор, пытаясь вразумить сестру.
– Значит, хочешь обрядить в серое нас? – мягко уточнил Тэодер.
– Злость мужчины при надлежащей стимуляции легко трансформируется в иные чувства, – промолвила богиня, отдавая мысленное повеление звездочкам произвести преобразование одеяний.
Туманы на несколько секунд полностью скрыли фигуру богини, а потом рассеялись без остатка, демонстрируя результат. Резкие выдохи, кашель и присвист мужчин можно было считать наивысшей оценкой творчества Звездного Набора.
