кулаки. В замкнутом пространстве главное — ударить первым.
Но коренастый на удивление дружелюбен.
— На вокзал тебе? — спрашивает он.
— Угу.
Мы выходим как раз, когда к дому подруливает вишнёвая Лада — "трёшка".
Джон направляется к ней, а навстречу ему вылезает ослепительно красивая девушка. Таких я здесь ещё не видел. Блондинка с длинными "шведскими" волосами и широко распахнутыми наивными глазами. Да ещё к тому же в миниюбке. Впору глаза протереть.
— Эй, фотограф! — машет рукой Джон. — Тебя подбросить?! Меня и так тянет к этому "чудному видению", как магнитом, а тут ещё приглашают.
— До вокзала можно? — спрашиваю.
— Ириш, подбросишь? — уточняет Джон.
— Я не спешу, — Ирина лучезарно улыбается, словно из-за туч выходит солнце.
Сажусь на заднее сиденье. Жигули резво набирают ход. Блондинка ведёт машину аккуратно, но уверенно. Из радиолы бубнит "Маяк".
— Покрути, может, музыку найдёшь? — предлагает Ирина.
Джон поворачивает какие-то настройки.
"…гремит февральская вьюгааа", —вырывается из динамиков.
Чувствую себя героем одного из фильмов Гайдая. И это скверно. Его комедии были смешными для зрителей, а не для героев. Тем, как раз доставалось по полный. Может, у меня интуиция, так странным образом, работает?
На одном из поворотов Ирина притормаживает, и Джон выскакивает. Мы остаёмся в машине вдвоём.
— Тебе же на вокзал? — уточняет Ирина.
— Туда, — говорю, — мне нужно успеть…
Едва успеваю произнести фразу, чтобы хоть как-то завязать разговор, как Ирина сама поворачивается ко мне. Меня обдаёт ароматом духов. Совершенно точно — французских.
— Успеем, — мило улыбается, она, — только мне домой на пару минут заскочить надо. Тут по дороге. Ты не против?
Глава 7
— Не опоздаем? — выдавливаю из себя.
Моё сознание твердит "нахер тебе это надо?", но резкий выплеск гормонов орёт противоположное. "Какая девушка… Не девушка… Мечта!". Тянет Алика на яркую обёртку. Та же Лиза его не трепетной душой взяла. В общем, мои способности к сопротивлению сильно ограничены.
— Тут рядом совсем, — не дожидаясь моего согласия, Ирина поворачивает руль.
Лада сыто взрыкивает двигателем. Мы закатываемся в тихий зелёный дворик. Проезжаем между хрущёвками с цветущими палисадниками под окнами.
На большой асфальтированной площадке пацаны гоняют мяч.
Я смотрю на что угодно, лишь бы не на Иринины ноги в красных босоножках, которые жмут на педали.
Пацаны прерывают игру. Провожают взглядами нашу машину. Если я правильно понимаю, это по нынешним реалиям, практически как мой Порш в прежней жизни.
В мире потреблядства совершенно неважно, сколько стоит вещь. Главное, что ты можешь себе её позволить, а другие нет.
"Откуда у приятельницы Джона такая машина?" — снова вылезает вопрос. Хотя, может, не её… или покататься дали… или она дочка какой-нибудь большой шишки в местной иерархии. Причём не обязательно партийной. Может у неё папа — главный психиатр городской. А я на неё напраслину думаю.
Кэт тоже не из простых советских тружеников. Фарцуя, квартиру в это время не купишь, тем более в престижной новостройке. Да и про "волосатую руку", которая помогает босоногой хиппарке, я тоже запомнил. Я столкнулся с местной "золотой молодёжью", пусть и зацепил самым краем.
Для моей профессии это важно. Талант бесполезен, если его не увидят, не станут продвигать. Для этого нужны деньги и связи. Учитывая, что в СССР деньги были в подчинённом положении, — связи и ещё раз связи.
Мы подкатываем к подъезду. Ирина шагает по ступенькам. Я любуюсь её движениями. Ткань джинсовой юбки натягивается на ладной попке. Она не то, чтобы совсем "мини", к которым приучили бесстыдные двухтысячные, когда видно не только цвет, но и фасон трусиков. Но заканчивается значительно выше середины бедра, обнажая стройные, в меру загорелые ноги девушки во всей их привлекательности.
— Алик, — говорит она, — поднимешься со мной? Сумка тяжёлая. Говорят, что ты спортсмен, сильный. Поможешь?
Тёмный провал подъезда выглядит как пещера. Ирина, словно ведьма из сказки братьев Гримм с милой улыбкой заманивает меня туда.
Всеми силами пытаюсь бороться с юношеским восторгом в груди. Ещё бы, такая красотка меня "сильным" назвала. После этого горы своротить хочется, не то, что сумку донести.
Интуиция подсказывает, что лучший вариант — развернуться и дойти пешком. Для этого даже убегать не надо. Вряд ли хрупкая и стройная Ирина, которая ниже на голову, станет хватать меня за руки и тащить внутрь. В худшем случае — прослыву дебилом. Зато целым и здоровым дебилом.
Кто не рискует, того не публикуют на обложках. Кивнув, шагаю в пасть подъезда. Внутри он оказывается вполне себе чистым, и после улицы, прохладным.
Бёдра Ирины покачиваются передо мной, как яблоко перед осликом. Это равномерное движение ритмично натягивающейся ткани гипнотизирует. Мы поднимаемся на третий этаж, и девушка звенит ключами. В очередной раз поражаюсь тонкости двери. У нас такую не поставили бы даже в шкафе. Двери для честных людей
— Проходи в зал, — бросает через плечо, Ирина, я мигом сейчас сумку соберу.
Оглядываюсь. Квартира однокомнатная, но обставлена с претензией на роскошь. Вдоль одной стены стоит длинная югославская или ГДР-овская стенка. На полках за стеклом дорогой хрусталь. Роскошь напоказ.
Напротив — низкий диван, обтянутый светлой плюшевой обивкой. Перед ним журнальный столик с тяжёлой хрустальной пепельницей.
Ирина заходит следом, но собирать вещи не спешит. Небрежно показывает мне на диван, предлагая сесть.
— Жарко сегодня, — говорит она. — пить хочешь?
Берёт журнал со стола и обмахивается им, словно веером. Её глаза в этот момент чуть прищурены, а губы приоткрыты. Эта сцена почти полностью отключает мне мозг. Как же сложно жить с подростковым гормональным фоном.
— Нет, спасибо…
— А я хочу, — заявляет она.
Девушка открывает одно из отделений в стенке, которое вместо того, чтобы распахнуться в сторону откидывается вперёд. Получается небольшой столик, за которым виден мини-бар. В стеклянной глубине стоят бутылки с до боли знакомыми этикетками, которых в доме простой студентки не может быть.
Она колдует с бутылками, повернувшись ко мне спиной. Когда оборачивается, в её руках уже два стакана с тёмной жидкостью.
— Пробовал пепси? — Ирина подходит ближе.
— Неа — мотаю головой.
— Вот попробуй, — блондинка наклоняется и протягивает мне стакан. — Тебе понравится.
Меня снова обдаёт ароматом духов, а потом Ирина целует меня в губы. Легонько, одним только касанием.
— Ну что ты робеешь, дурачок, — выдаёт она банальнейшую из
