На следующую ночь снова предстает священнику явившийся ему прежде и говорит: «пойдем в город под стражу, куда заключил тебя епископ». Взяв священника, юноша привел его обратно в темницу, так что заведующий ею и не знал об этом. На утро епископ узнает от сторожа, что священник неведомо как оказался под стражею. Епископ призвал священника и стал его разспрашивать, каким образом он мог выйти из темницы и обратно вернуться без ведома сторожа. Тот отвечал, что прекрасный юноша, в светлой одежде, из епископского дома, по словам его, отворил дверь и безпрепятственно довел его, священника, до селения на разстоянии одной мили. В эту ночь обратно привел сюда. — Тогда епископ позвал всех слуг епископского дома, но священник не признал ни одного из них. Тогда епископ понял, что это совершил ангел Божий, чтобы не осталась скрытою добродетельная жизнь священника, но дабы все узнали об ней и воздали хвалу Богу, прославляющему рабов Своих. Получив от жизни священника назидание, епископ отпустил его с миром и сильно порицал клеветников».
109. Жизнь аввы Георгия, никогда не возмущавшегося.
В монастыре св. Феодосия разсказывал нам о настоятеле этой обители, авве Георгии, ученик его авва Феодосий, сам отличавшийся благостью, кротостью и смирением. Он был потом епископом капитолиадским.
«В течении двенадцати лет я наблюдал за ним, не увижу ли его возмущенным хотя один раз, и никогда не видал. А между тем теперь здесь царит распущенность и непослушание… Кто так смиренно опускал очи, как отец наш св. Георгий? Кто затворял так слух свой, как он, блаженный? Кто обуздывал так свой язык, как отец наш? Какой солнечный луч так озарял землю, как отец наш просвещал сердца всех нас»?
110. Наставления св. старца египетского.
Взял я господина Софрония, и мы вместе с ним пришли в г. Александрии в лавру Октодекат к старцу великой добродетели, родом египтянину.
— Дай нам совет, отче, как нам вместе жить, так как господин софист имеет намерение отречься от мира.
— Доброе дело, чадо, — отвечал старец, что желаешь отречься от мира и спасти свою душу. Пребывайте в келлии, где пожелаете жить, трезвенно, молчаливо и в непрестанной молитве,и я уповаю на Бога,чадо,что он пошлет вам вразумление и просветит ваш ум.
— Если желаете спасения, говорил он снова, избегайте общений с людьми.Теперь мы непрестанно стучимся во все двери, обходим грады и страны, где только можем найти пищу сребролюбию или тщеславию и наполнить душу суетностью.
— И так будем убегать (от мира), чада! сказал он еще раз, ибо время близ есть.
— Увы, как много нам придется плакать и раскаиваться в том, в чем теперь не желаем каяться! говорил также он.
— Когда нас превозносят похвалами, мы не умеем смиряться,равнокак–в противном случае–не можем переносить слов. Первое питает в нас славолю–ие, второе причиняет нам, несчастным, скорбь. Но где скорбь и тщеславие, там нет ничего доброго.
— Великие и дивные отцы наши пасли многих. А я, недостойный, и одной овцы не могу упасти,напротив сам постоянно подвержен нападению зверей.
— Вся забота демонов в том только и состоит, чтобы ввергнуть душу в грех и потом довести до отчаяния с целию окончательно погубить. Демоны непрестанно внушают душе: когда умрет и погибнет имя его (пс. 40, 6)? Но если душа бодрствует, она сама будет вопиять против них: не умру, но жив буду и повем дела Господня (пс. 117, 17). Но демоны безстыдны и снова устремляются на душу, внушая ей: превитай по горам яко птица (пс. 10, 1). На это у нас должен быть готов ответ: Той Бог мой и Спас мой, Заступник мой не преселюся (пс: 61, 7)».
— Будь стражем сердца своего, сказал в заключение старец, чтобы не вошел кто–либо чужой со словами : наш ли еси ты, или от супостат? (Иис. Нав. 5, 13).
Глава 111. Поступок юродивого.
Однажды в Александрии вместе с другом Софронием мы отправились в храм в честь Феодосия. Нам встретилея человек плешивый, одетый во власяницу до самых колен. Он нам показался как бы юродивым.
— Дай мне денег, сказал авва Софроний, и ты увидишь добродетель прохожего.
Даю ему пять фолер, а он отдал их тому, кто казался нам юродивым. Тот молча принял. Мы потихоньку шли за ним. Свернув в переулок, он простер правую руку с фолерами к небу, выше головы, потом повергся пред Богом и, положив деньги на землю, удалился.
Глава 112. Жизнь и смерть инока Льва, из Каппадокии.
В царствование благоверного императора и кесаря Тиверия мы пришли в Оазис. Там увидали инока, великого пред Богом, родом из Каппадокии. Имя ему было Лев. Нам многие и много дивного разсказывали об нем. Познакомившись с ним и близко узнав этого святого мужа, мы получили от него великую пользу–особенно от его смирения, безмолвия, нестяжательности и любви, которую он имел ко всем. Этот достопочтенный старец говорил нам:
— Поверьте, чада, я буду царствовать.
— Что ты говоришь, авва? — отвечали мы. Поверь нам–из Каппадокии не было ни одного царя. Понапрасну ты питаешь такие мысли.
— Нет, чада! я буду царствовать, утверждал он.. И никто не мог разубедить его.
Когдэ мазики сделали набег и разрушили всю тамошнюю страну, — пришли и в Оазис. Там многих иноков умертвили, а многих забрали в плен. В числе других взяли из лавры авву Иоанна, который прежде был чтецом в великой константинопольской церкви, также авву Евстафия римлянина и авву Феодора. Все трое были немощны. В плену авва Иоанн говорит варварам: «отведите меня в город. Епископ, по моей просьбе, заплатит вам за меня двадцать четыре номисмы». Один из варваров взял его и подвел его к городу. Авва Иоанн отправился к епископу. В городе оказался авва Лев и другие отцы: они не были захвачены. Придя к епископу, авва Иоанн стал просить его, чтобы он дал за него выкуп. Но у епископа нашлось не более восьми номисм, которые и были предложены варвару. Но тот не соглашался. «Или отдайте мне все двадцать четыре или монаха»! И принуждены были отдать варвару авву Иоанна, несмотря на его горе и слезы. Его отвели в стан варваров. Чрез три дня авва Лев, взяв восемь номисм, пошел в пустыню к варварам и обратился к ним со словами: «возьмите меня и восемь номисм и отпустите иноков. Они немощны и не могут работать. Все равно–вам придется их убить. А я здоров и могу служить вам». Варвары согласились на его предложение и отпустили трех иноков. Авва Лев дошел с ними до какого–то места и, когда изнемог, был обезглавлен. Так авва Лев поступил по слову Писания: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Иоан. 15, 13). Тогда–то мы поняли смысл его слов: «я буду царствовать». Действительно он достиг царственной высоты, положив душу свою за други своя».
113. Совет аввы Иоанна, из Петры.
Пришли мы к авве Иоанну, из Петры: я и друт мой Софроний и просили у него наставления. Старец сказал нам: «возлюбите нищету и воздержание. Поверьте мне: когда я еще в молодости был в скиту, один из отцев заболел селезенкою. В четырех лаврах скита искали немного уксусу и не могли найти. Такова была у них нищета и воздержание! А между тем отцов было около трех тысяч пяти сот человек».
114. Разсказ об авве Данииле египетском.
В другой раз разсказал нам тот же старец об авве Данииле, родом из Египта. «Однажды старец пришел в Теренуф продать свое рукоделие. Один молодой человек обратился к старцу с просьбою: «ради Бога, зайди, добрый старец, в дом мой и сотвори молитву над женой моей, потому что она неплодна». По просьбе молодого человека, старец пришел к нему в Дом и сотворил молитву над женою его. И по воле Божией, жена зачала во чреве. Тогда некоторые, не боящиеся Бога, стали клеветать на старца, говоря, что безплоден–то был муж, а не жена. Жена зачала от аввы Давиила, Дошли эти речи и до старца. И послал старец сказать мужу: «дай мне знать, когда родит твоя жена». После родов, муж известил старца : «по милости Божией и по твоим молитвам, отче, моя жена родила». Тогда авва Даниил, придя к нему в дом, сказал: «устрой пиршество и созови на него твоих родственников и друзей». Во время пира, старец, взяв младенца на руки, сказал ему пред лицем всех: «кто твой отец» ? — «Вот он»! — ответил младенец, указав на молодого мужа своим пальцем. А младенцу было всего двадцать два дня. И все прославили Бога, хранящего истину–для тех, кто всем сердцем ищет Его».
115. Советы аввы Иоанна, игумена раифского.
Авва Иоанн, киликиянин, игумен раифский, наставлял братию, говоря:
«Чада, удалившись от мира, будем удаляться и от вожделений плотских».
«Будем подражать отцам нашим–строгости и безмолвию, с какими они жили здесь». «Да не оскверним, чада, места сего, которое отцы наши очистили от демонов».
«Здесь место подвижников, а не торговцев».
«Я застал здесь старцев, проживших семьдесят лет в этом месте и питавшихся только травою и финиками».
«Семьдесят шесть лет прожил я здесь, и много зол и ужасов претерпел от демонов».
