Читаем без скачивания Мисс Шамвей машет волшебной палочкой - Джеймс Чейз

Когда я возвращался с подносом еды, на моем пути встал Богль.

– Я хочу к ней подняться, – сказал он, глядя на меня пристально и сердито. – Все остальные уже навестили больную. Вот и я тоже хочу ее повидать.

– Ты? – я едва не уронил поднос.

– А что такого? – упрямо сказал Богль. – Ты и Док уже были там. Я тоже хочу ее видеть.

Я смотрел на Сэма не столько подозрительно, сколько удивленно.

– Она недурна, верно?

– Верно, – Богль вырвал у меня поднос. – Только «недурна» не то слово, которым можно характеризовать такую замечательную девушку.

Я оторопело смотрел, как этот здоровяк осторожно поднимается по ступенькам, словно те сделаны из бумаги.

Едва я вышел к Доку, как со второго этажа раздались ужасный крик, а вслед за ним шум и грохот бьющейся посуды. Мы с Доком переглянулись и поспешили по лестнице наверх.

Сэм, пошатываясь, брел по коридору. Его лицо было мертвенно-бледным, а в глазах читался такой ужас, что мы перепугались. Совершенно ничего не видя перед собой, он попытался обойти нас, но я схватил Богля за плечи.

– Ради Бога, что случилось? – спросил я, тряся его изо всех сил.

– Не ходите туда! – произнес Сэм дрожащим голосом. По его щекам стекали крупные капли пота. – Она там летает по комнате. Летает под самым потолком! – Сэм резко вырвался и пошел дальше, как лунатик.

– Совсем спятил, – сказал я, глядя ему вслед. – Что он имел в виду, говоря «летает по комнате»?

Анзел ничего не ответил, но в его глазах читался страх.

Глава 7

– Летать по воздуху! – с презрением проговорила Мира. – Что только не померещится этому дураку! – Она удобно устроилась в плетеном стуле, возложив ноги на соседний. Ее лицо по-прежнему было бледным, но живость веселых глаз действовала успокаивающе.

Вечернее солнце уже спряталось за горы, и в сумерках на веранде мы наслаждались приятной прохладой. Свежий ветерок перебирал раскаленные за день листья кипарисов. Мы с Анзелом сидели по обе стороны Миры, а Богль устроился за столом и с отсутствующим видом ласкал полупустую бутылку с виски.

– Кончится это тем, что это пойло убьет беднягу Сэмюэля, – продолжала Мира. – Он выгодно отличается от других даже в состоянии белой горячки: вместо лежащих розовых слонов он видит летающих женщин.

Я посмотрел на Богля. У него был встревоженный вид. Он тщетно пытался утопить свой страх на дне рюмки и имел вид человека, только что вставшего после тяжелой болезни. Безостановочно покачивая головой, он гримасничал и что-то бормотал.

– И все же я не понимаю, – сказал я. – Что-то ведь он увидел, раз впал в такое состояние. Нет дыма без огня!

– Пустое! – заявила Мира. – Такой уж у него темперамент. Ты вошел через несколько секунд. Ну и что? Видел меня летающей?

– Я бы не сидел здесь, увидев такое, – сказал я с усмешкой, – а удирал со всех ног от страха через пустыню.

– Сомнений нет, – подвела итог Мира. – У Сэма просто галлюцинации.

– Может быть, дружище, ты еще раз расскажешь нам свою историю? – благожелательно спросил Анзел.

Богль вздрогнул и тут же сделал основательный глоток виски из бутылки.

– Если я буду продолжать об этом думать, у меня крыша поедет, – произнес бедняга замогильным голосом.

– Можешь не беспокоиться об этом, – утешила его Мира. – Всему есть предел, даже безумию.

Богль поочередно осмотрел нас, сжав кулаки.

– Чихал я на вашу болтовню, – сказал он. – Я пока еще верю своим глазам. Когда я вошел в комнату, наша крошка лежала на кровати. Прежде чем я успел выговорить хоть слово, мисс поднялась к потолку вместе с одеялом. Вот и все. Можно было подумать, что ее поддели на крючок.

Мы переглянулись.

– Итак, она воспарила над кроватью? – уточнил я. – Не думаю, чтобы кто-нибудь видел подобное зрелище.

– И все же это произошло, – Сэм безнадежно покачал головой. – Но я надеюсь, это в последний раз.

– Без сомнения, солнечный удар, – тихо сказал мне Анзел. Я согласно кивнул.

– Послушай, старина, – обратился я к Боглю. – У нас был трудный день. Что, если вам сейчас пойти и лечь? Утро вечера мудренее.

– Неужели вы думаете, что я смогу уснуть, – Сэм вздохнул и сделал еще глоток.

Мира встала со своего кресла и, подойдя к Боглю, отняла у него бутылку с виски. На ней были темно-голубая рубашка и плотно облегающие серые фланелевые брюки.

– Идите спать! – приказала она. – Не то я заставлю летать над вашей головой еще кое-какие предметы!

Богль вздрогнул и отшатнулся от девушки.

– Не подходите ко мне! – завопил он в ужасе.

– Оставьте его в покое, – посоветовал Анзел. – Видите, у него шоковое состояние.

Мира поколебалась, но вернулась к своему креслу, унося бутылку с виски. Я перехватил бутылку, когда Мира проходила мимо.

– Большое спасибо, я буду преемником, – сказал я, делая приличный глоток.

Мира вновь села.

– Хорошо. Недалеко же мы уехали, потеряв час на россказни Сэмюэля о летающих женщинах.

– Точно, – согласился я. – А что ты предлагаешь?

– Меня по-прежнему интересует, что же произошло в той хижине, – вмешался в разговор Анзел. – Вы узнали что-нибудь от Квинтла?

– Не знаю, точна ли я, но в данный момент я убеждена, что никакой ценной информации, ничего заслуживающего внимания и полезного для вас я от Квинтла на получила. Вот все, что я могу воспроизвести: индеец проводил меня в хижину, где я и уснула. Больше я ничего не помню.

– Хорошо, что есть, то есть, – сказал я печально. – Прощай лекарство от змеиных укусов. Теперь, когда Квинтла больше нет, рецепт чудодейственной мази утрачен навсегда.

– И мне так кажется, – согласился Анзел. – И все же… чем он занимался с ней в этой хижине. Засыпая, мисс Шамвей была там одна. Но, когда мы выломали дверь, Квинтл тоже присутствовал там. В этой истории есть нечто, чего я не могу понять. – Док поскреб подбородок, вопросительно глядя на Миру. – Вы не чувствуете в себе каких-либо изменений? – осторожно спросил он.

– Может быть, я должна почувствовать себя летающей женщиной, – насмешливо сказала девушка. – У вас тоже не все дома?

– Может быть, все же что-то есть в словах Богля, – продолжал Анзел. – Не мог ли он где-то сделать ошибку?

– Привет! Уже двое! – воскликнула Мира. – Бог мой! Принесите смирительные рубашки, пока эти ребята не стали буйными!

Я в тревоге посмотрел на Анзела.

– Что вы хотите этим сказать?

Прежде чем он успел ответить, нарушив тишину вечера, на площадь влетела большая группа всадников.

– Кто это? – спросила Мира, оглядываясь через плечо на маячивших в темноте всадников.

Я в тревоге выпрямился. Один из всадников был несуразно толст и высокого роста. Для меня этого было достаточно.

– Быстро, Док, – прошептал я. – Вызови по телефону федеральную полицию. Эти парни – бандиты!

Анзел буквально окостенел от страха.

– Вы это точно знаете? – произнес он с видом загнанного кролика.

– Хорошо, хорошо, оставайтесь на месте. Они нас все равно уже заметили.

Мира бросила на меня быстрый взгляд.

– О чем это вы там толкуете?

– Все о том же, милая, о зарядах, – сказал я с нотками тревоги в голосе.

От группы примерно в шестнадцать человек отделились трое и направились к веранде, где сидели мы. Остальные спешились. Одним из этих троих был здоровенный толстяк. Он шел впереди. Когда он начал подниматься на веранду, ступеньки жалобно заскрипели. Старый знакомый, тот самый громила, которого мы встретили во время поездки в горы. Он остановился в круге света, отбрасываемого лампой, пристально оглядел нас и злорадно ухмыльнулся. Его особое внимание привлекла Мира.

Вытащив носовой платок, он высморкался, глядя на девушку как-то подозрительно оценивающе. Та, в свою очередь, смерила толстяка презрительным взглядом, нимало, казалось, не испугавшись.

– Мы уже виделись однажды с этим толстяком, – прокомментировала она встречу.

Здоровяк подошел еще ближе. Его спутники остались в тени.

Богль, чувствуя напряженность атмосферы, решил обнаружить свое присутствие.

– Ищешь кого-нибудь, старина?

Толстяк опустил руку в карман.

– Хочу показать вам кое-что интересное, – проговорил он. – Куда же это я его задевал?

– Может быть, оно в вашем пузе? – язвительно произнесла Мира, закуривая сигарету и бросая спичку в темноту.

Я взял девушку за руку.

– Нельзя ли помолчать, – попросил я девушку. – Сейчас не время для болтовни.

Толстяк вытащил сложенную газету и принялся ее разворачивать неуклюжими пальцами. Он посмотрел в газету, перевел взгляд на Миру, и его лицо буквально просияло. Это не понравилось мне. Встреча со змеей неприятна сама по себе, но, если эта змея еще и улыбается, это уже никуда не годится.

– Да, – сказал он. – Это здесь. Очень интересно. Действительно очень интересно!

– Ему, кажется, доставляет огромное удовольствие разговаривать с самим собой, – Мира зевнула. – Это становится скучным. Что, если пойти спать?