Читаем без скачивания Ведьмин бал (сборник) - Ольшевская Светлана

Кто это?!

Страх полоснул по моим напряженным нервам, я открыла было рот, чтобы окликнуть приятелей… но тут же закрыла его и для верности зажала ладонью, так и не издав ни звука. Притормозив, я дождалась, пока ребята отойдут подальше, и только тогда выдохнула:

– Вилор!..

Стоявший у стены человек накинул на голову капюшон куртки и шагнул мне навстречу – это действительно был он.

– Добрый вечер, Никандра.

Простые, казалось бы, слова, но как необычно они прозвучали! Никто раньше не называл меня полным именем, я и не знала, что оно звучит так красиво. Или все дело в этом глубоком и вместе с тем мягком баритоне, который я так жаждала услышать снова…

– Привет! – смущенно улыбнулась я и зачем-то брякнула: – Хорошая погодка!

– Любишь такую погоду? – он с удивлением приподнял бровь.

– Да, люблю, – кивнула я. – Она ведь тоже для чего-то предназначена, и у меня для нее особое настроение, как и для любой другой. Видишь, гуляю без зонта и предаюсь размышлениям.

В прошлый раз я, кажется, называла его на «вы»… А, ну и ладно.

На лице Вилора промелькнула чуть заметная улыбка, и оно вновь стало серьезным. Понятное дело, он ждал меня явно не затем, чтобы поговорить о погоде. Вилор оглянулся по сторонам, немного задержав взгляд на арке между домами, из которой мы с ребятами только что вышли.

– Вот как? Тогда предлагаю пройтись, оставаться здесь, хм, не стоит.

– А…

– Тише.

Он подал мне руку, помогая подняться на две ступенечки, ведущие к небольшой аллее. Сердце мое затрепетало от этого прикосновения; его рука оказалась очень холодной. Впрочем, в такую погоду неудивительно.

Мы молча шли по аллее, усаженной молодыми пирамидальными тополями. Когда-нибудь они станут огромными, и место здесь будет тенистым, как дворы в моем квартале, но это произойдет еще не скоро. Тем не менее местные жители добросовестно называют эту дорожку аллеей. Оптимисты, однако.

Я понимала, что где-то поблизости может ждать опасность, но думала не об этом. Я украдкой поглядывала на своего спутника, и мое сердце билось все сильнее. Безуспешно я пыталась одернуть себя, заставить думать о свалившихся на мою голову проблемах и даже пару раз оглянулась назад, ничего, впрочем, опасного не увидев.

Мы свернули с аллеи на узкую полузаброшенную дорогу между домами и степью. Когда-то по ней ходил автобус, но в эту сторону мало кто ездил, и маршрут изменили. А возле дороги сиротливо доживала век никому уже не нужная остановка – навес на четырех столбах и узкая лавочка под ним.

– Присядем? – предложил Вилор. – Здесь мы можем поговорить более-менее спокойно.

Боже мой, его манеры и голос буквально завораживали меня. Иногда раньше, устав от хамства своих сверстников, я мечтала перенестись куда-нибудь век в девятнадцатый, когда у людей, судя по фильмам и книгам, было совсем другое, благородное воспитание. Сейчас мне казалось, что именно это со мной и произошло…

Так, спокойно! Надо разбираться с происходящим, а романтическим мыслям предамся позже. Кроме того, я сейчас не должна, просто не имею права выглядеть глупо!

– Может быть, ты хоть теперь расскажешь, что происходит? – спросила я, усаживаясь. – Между прочим, я кое-что сама узнала. И про рудник, и про поселок, и про Фаину…

– И чему ты радуешься? – он резко помрачнел и пристально посмотрел мне в глаза. – Я же предупреждал! Пару дней назад ты еще имела возможность выпутаться, но теперь…

Он говорил что-то еще, кажется, отчитывал меня за легкомыслие присущим ему ровным тоном, не повышая голоса. Но смысл слабо доходил до меня. «Да, Вилор, ты прав, – подумала я, глядя в его бездонные, исполненные тревоги глаза. – Пару дней назад я еще могла бы выпутаться, а теперь пропала, пропала окончательно и бесповоротно…»

– Откуда ты это узнала?

– Нам ученый рассказал, Александр Генрихович.

– Даже так? Что именно?

Я пересказала услышанную сегодня историю. Хотела в общих чертах, а получилось достаточно подробно. Вилор внимательно слушал, не перебивая, хотя по выражению лица было понятно, что все это ему хорошо известно. А когда я напоследок сообщила о своих вчерашних приключениях в подъезде Архиповны, он прищурился:

– И после всего этого ты продолжаешь собирать информацию, хотя знаешь, чего тебе это может стоить?!

– Да, продолжаю! – с вызовом ответила я. – Пропала моя подруга, понимаешь?! И другие в опасности, как и я сама. Если тот, кто знает, не желает делиться со мной информацией, я буду искать другие источники и докопаюсь до правды, вот!

– М-да, – протянул он. – Нечасто такое встретишь, большинство людей забились бы в норку… Ладно, Никандра, будь по-твоему. Расскажу тебе кое-что об этой истории, раз уж ты все равно не угомонишься. Да и поздно теперь отступать…

В его голосе не было осуждения, а напротив, я уловила что-то похожее на скрытое одобрение.

– Ты задала ученому хороший вопрос, Никандра, – задумчиво сказал Вилор, когда я уставилась на него выжидающе. – Я имею в виду – о древних германцах.

– Это я просто так спросила.

– И попала в цель.

– Они что, имеют к этой истории какое-то отношение?

– Самое прямое. Если помнишь, началось все со странного захоронения…

– Ах да, там же были германские письмена! – вспомнила я. – Ну, ничего, завтра мы снова пойдем к Александру Генриховичу, и он нам про них расскажет. Он столько всего знает!

– Надо отдать должное трудолюбию этого человека, он действительно посвятил свою жизнь изучению истории нашего края… Но он не расскажет тебе самого главного. Да и вряд ли найдется ученый, который бы знал эту страничку истории.

– А ты… знаешь? – полюбопытствовала я. – Признаться, меня очень заинтриговали мумии в подземелье, и я хотела бы знать, откуда они взялись. Но если об этом не знает никто, то откуда известно тебе?

– Так получилось, – Вилор отвел глаза в сторону. – Ты вообще знаешь, что здесь было в древности?

– Проходной двор для кочевников всех времен и народов, так говорил Александр Генрихович.

– Хорошее сравнение. Дикое поле – вот как это называлось. Народов, кочевых и не очень, здесь действительно проживало множество. И было в этих краях одно место, которое все, не сговариваясь, обходили стороной. Само упоминание о нем всех наполняло суеверным ужасом.

– Что за место?

– Где оно находилось – теперь уже никто не знает. Единственная зацепка – непроходимый лес и скалы. И обитал там странный народец. Это были люди (если их можно так назвать) невысокого роста, необычной внешности, с неестественно длинными руками и пальцами и с безобразными лицами. Жили они в пещерах в глубине леса, уединенно. Но все соседи, ближние и дальние, боялись этого леса как огня.

– Но почему?

Вилор немного помолчал, пристально вглядываясь в темноту, потом ответил нехотя:

– Это, Никандра, были страшные колдуны, владевшие сильной магией. Они имели невероятную при таком росте силу и жили неестественно долго. Если уж доходило до боя, то эти странные создания не знали ни усталости, ни пощады, обладали удивительной неуязвимостью, да еще и могли запросто… м-м, полакомиться плотью поверженного врага.

– Фу! – поморщилась я. – Действительно, от таких надо держаться подальше!

– А еще, как говорилось в одной летописи, обитатели пещер могли призвать некую темную силу. Тогда солнце меркло и небо становилось черным, деревья усыхали, а люди падали замертво. Так вот, во все времена соседи боялись их, приносили к опушке леса дары, приводили жертв. Тем более что взамен иногда можно было получить заговоренное оружие, бьющее без промаха, волшебную целительную воду, талисманы… Так было век за веком, одни народы сменяли другие, но для обитателей зловещего леса ничего не менялось – к ним относились со страхом и уважением. Пока однажды не произошла катастрофа…

Вилор замолчал, все так же внимательно глядя в ту сторону, откуда мы с ним пришли. Я посмотрела туда же, но ничего особенного не заметила. Дождь прекратился, и сквозь рваные, быстро несущиеся облака время от времени просвечивал серпик молодой луны.