– Специфика Главного Квеста? Ищи лоха, верно?
– Можно и так сказать.
– Почему Захариус разоткровенничался со мной? Рассказал про Шамхура Риската, про драгоценности Заламана, про книгу?
– Потому что собирался вас убить. Был уверен, что вы уже никак не вмешаетесь в ход событий. А поговорить ему хотелось. Нельзя же все время носить такое в себе!
– Что это за склянки? – Я показал на бутылочки из ларца.
– Ваш трофей, мой друг. Универсальное лекарство. Красное зелье исцеляет раны и ожоги, желтое – укусы и отравления. Десять пунктов немедленного и полного восстановления.
– Отлично. А кольцо?
– Перстень Закаленного Ума. Позволяет вам лучше противостоять направленным магическим воздействиям, как то: гипноз, мнемосканирование, зомбирование.
– Вот это уже кое-что. – Я с удовольствием надел кольцо на палец. – Благодарю, Консультант.
– Счастливо оставаться.
Задачи моего квеста вполне определились. Теперь понятно, что я должен найти все пять волшебных предметов царя Заламана. И своего врага я теперь знаю – это некто Шамхур Рискат, альбарабийский маг, на которого работает эта крыса Захариус. Медальон я позорно профукал, так что теперь на повестке дня один вопрос: как заполучить книжку «Аль-Рисалат». Насколько я знаю восточные языки, «Аль-Рисалат» означает «Послание». И есть человек, который сможет прочитать эту книгу, – Яфи Нудельман из Саграмора. Но сначала – в замок Гранстон.
Я вышел из хижины, оставив дверь открытой. День был солнечный, порывами налетал приятный освежающий ветерок. Я подумал, что неплохо бы потренироваться в метании ножей, которые я обнаружил в ларце Захариуса. Ножи были стальные, обоюдоострые, примерно в ладонь величиной, треугольной формы и без рукояток, только с коротким хвостовиком. Простое, но грозное оружие. Такой нож, брошенный умелой рукой, в два счета пробьет даже кольчугу.
Я выбрал дерево потолще, отошел на пять шагов и начал бросать ножи, пытаясь попасть в ствол. Поначалу у меня ничего не выходило – ножи отлетали от дерева или втыкались в него еле-еле. Я ругался, вытирал пот и продолжал тренироваться. Постепенно мне удалось вникнуть в технологию правильного броска: нож следовало плашмя уложить в ладонь, придерживая хвостовик большим пальцем, а потом резко метнуть в цель. Ножи сразу начали лететь как нужно, и вскоре я понял, что теперь эффект поражения зависит только от силы и точности броска. Я кинжалом срезал со ствола кусок коры, расчистив мишень примерно в сорок сантиметров в диаметре, отошел еще на пять шагов и начал бросать ножи, пытаясь попасть в белый круг.
Тренировался я довольно долго и остановился, только когда рука начала ныть, а ножи изрядно затупились. Я сунул их в кармашки на сапогах и теперь чувствовал себя вооруженным до зубов. У меня есть меч, кинжал и эти ножи. Конечно, метательные ножи – это не арбалет, но в бою и они могут отлично послужить.
Тут у меня появилась неплохая идея: устроить в хижине засаду. Захариус, конечно же, уверен, что его стараниями я теперь холодный труп, и не ожидает подвоха. Содержимое ларца слишком ценно, чтобы за ним не вернуться. Да и от моего тела ему нужно избавиться. Я дождусь мага, прикончу этого вероломного козла, заберу медальон и отправлюсь добывать книгу. Все-таки одной проблемой у меня станет меньше.
Меня так захватила эта идея, что я даже разозлился на самого себя – и как это сразу мне не пришло в голову? Вернувшись в хижину, я лег на кровать и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам за стенами.
Нет ничего более унылого, чем долгое неподвижное лежание. Я открывал глаза, снова закрывал, прислушивался, потягивался, снова принимал неподвижную позу – и ждал. Солнце, светившее в окошко хижины, все больше тускнело. Начало смеркаться, потом и вовсе стемнело. Тело затекло от долго лежания, но я терпел. Зато, когда явится этот урод, я уж оторвусь по полной…
Мое сердце радостно забилось, когда я наконец-то услышал тяжелые шаги за дверью хижины. Я немедленно вытянулся на постели, положив правую ладонь на рукоять кинжала. Потом на меня упала тень, и хриплый голос произнес:
– Покойничек на месте. Не сбежал, гы-гы! Поищи ларец, Глин. Чародей сказал, он под столом. И факел приготовь.
Я почувствовал, что кто-то ощупывает мои ноги; сквозь прищуренные веки я увидел, что какой-то детина, похожий на привокзального бомжа, пытается стянуть с меня правый сапог. Я рывком согнул ноги и ударил каблуками детину в грудь – он с воплем свалился на второго парня, который лез под стол. Я вскочил с постели, успел заметить невероятный ужас в свинячьих глазках детины и новым пинком повалил его на пол. Между тем второй парень оказался не робкого десятка: оправившись от первого потрясения, он пронзительно завопил и выхватил из-за пояса здоровенный нож.
Мне удалось увернуться от его выпада, но парень оказался ловким, как кошка: он немедленно повторил атаку, и я едва не пропустил удар в живот. Эх, не хотел я убивать, но пришлось. Его нож был слишком слабым оружием против моего меча. Получив удар в шею, парень захрипел и свалился на стол, сбросив с него самогонный аппарат и бутылки. Кровь хлестала из него, как из зарезанной свиньи. Детина, позарившийся на мои сапоги, стоял, прижавшись к стене хижины. Глаза у него остекленели, губы тряслись.
– Вот и все, задница, – сказал я, перешагивая через бьющегося на полу Глина и приставляя острие меча к горлу детины. – Твой дружок сам напросился. Сейчас и ты за ним отправишься.
– Господин… нет, не надо! – Детина выпучил глаза. – Я… я не хотел!
– Где Захариус?
– Он сказал, что ему надо срочно уехать. Сказал, что пытался вылечить человека от укуса флегматона, а тот умер. Просил сжечь… вас.
– Дальше, задница!
– Попросил забрать его ларец. Денег нам дал, два дуката. Вот и все, господин.
– Куда вы должны были доставить ларец?
– Он велел оставить его… оставить его…
– Где? Говори, мать твою тру-ля-ля!
– У папаши Жиля в Мартенеке. Сказал, что вернется за ним.
– Куда он поехал? Ну!
– Не знаю, господин. Клянусь Бессмертными, не знаю! – Детина начал трястись, точно эпилептик.
– Эх, прирезал бы я тебя, да мараться неохота. Сделаешь все, как скажу, останешься жить, понял?
– Да, господин.
– Под столом лежит ларец. Бери его и тащи Жилю. Понял?
– Ага. – Верзила закивал, точно китайский болванчик.
– Брысь отсюда, падаль!
Верзила вытащил из-под стола ларец и с невероятной прытью выпорхнул из хижины. Глин больше не хрипел, вытянулся на полу, и только его правая нога продолжала судорожно подергиваться. С трудом поборов тошноту, я вытер об одежду убитого меч и вложил его в ножны. Все было кончено, оставаться дальше в хижине не было смысла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
